Моя! И это не обсуждается (СИ) - Мила Гейбатова
Поток кондиционированного воздуха на потолочном агрегате меняет свое направление и
резко дует в нашу с брюнетом сторону. Мое обостренное обоняние позволяет мне понять,
что передо мной оборотень, и на мою беду, незнакомец тоже что–то понимает.
– Ммм, какие у тебя необычные духи, так и манят втянуть воздух поглубже, – говорит
брюнет.
Его зрачки расширяются, а сам он делает шаг ко мне, я от него, и это дурацкое
хождение продолжается некоторое время, пока я не упираюсь спиной в преграду.
– Что здесь происходит, – строгим голосом задает вопрос моя «преграда».
Оборачиваюсь назад и вижу возвышающегося надо мной блондина, того самого,
сердобольного владельца гостиницы и самого мажористого мажора института, Адама
Милославского.
«И почему в этом городе все оборотни учатся в одном институте? Как я буду здесь
скрываться? В прошлом универе их не было, и то я едва не попала в беду», – думаю с
раздражением, одновременно мгновенно успокаиваюсь рядом с блондином.
Неосознанно делаю еще один крохотный шаг в его сторону, на инстинктивном уровне мне
нужно почувствовать опору и защиту, и все это мне дает близость Милославского.
– Ничего не происходит, помидоры обсуждаем с барышней, – подает голос брюнет. – Я не
знал, что лужайка занята, то–то девушка такая пугливая, застращал ты ее. Но ничего,
я подожду, пока место освободится, – усмехается незнакомец, ни на что хорошее не
намекая.
Я бы могла оскорбиться, зардеться от смущения и прочее, но мой взгляд падает на
стекло, за которым прямо сейчас прощально зависает солнце.
– Твою ж! – восклицаю испуганно, представляя, что меня настигнет в ближайшие десять
минут…
10
10
Не дожидаясь развязки разговора, бросаю все и бегу в сторону улицы.
– Что это с ней?
– Не знаю, может, про утюг вспомнила?
Доносятся до меня удивлённые реплики оборотней. Мне все равно, что они обо мне
подумают, в конце концов, версия с утюгом еще не самая плохая, наоборот, даже
выигрышная для меня. По крайней мере, меня не записали в сумасшедшие в первый же
день знакомства, и на том спасибо.
– Айлин! Что с тобой?
На лестнице общежития стоит Ксения, ждет своих подруг, чтобы отправиться на
вечеринку. Она почти ловит меня за руку, но я ускользаю.
– Все нормально, – притормаживаю на секунду, – утюг забыла выключить. Отлично
выглядишь, кстати, хорошо отдохнуть!
– Спасибо, – отвечает с улыбкой одногруппница и расслабляется.
Я же заставляю себя дальше не бежать, а идти быстрым шагом, отвечать на вопросы
коменданта общежития мне не с руки, для него версия с утюгом окажется поводом к
моему выселению, и тогда куда я пойду? Снять даже самую скромную комнату на окраине
города выйдет дороже комнаты в общежитии, за которую установлена символическая
плата.
– Фух, – наконец добираюсь до своего жилища и с облегчением прислоняюсь к двери
спиной, выдыхая. – Нет, завтра в магазин только с утра, благо, ближайший открывается
в восемь.
Стою неподвижно с минуту и только потом позволяю себе отойти от двери. Никто за мной
не гонится, все хорошо. Подумаешь, выставила себя забывчивой дурочкой перед двумя
оборотнями, так это к лучшему. Но одно я знаю точно, в этом городе мне будет еще
труднее, чем в родном, но Элеонора почему–то упорно советовала переводиться сюда,
делала несколько раскладов на картах, смотрела в хрустальный шар, чуть ли не сама
мне билет купила.
Качаю головой и иду в душ. Не смогла добыть нормальной еды, так хоть искупаюсь. Одно
хорошо, в этом общежитии есть комнаты с собственными санузлами, и мне удалось
заполучить одну из них. Пожалуй, это единственный плюс.
«А еще тут есть красивый и благородный блондин, – думаю вдруг, и перед моими глазами
возникает образ Милославского, и мозг тут же генерирует ощущение спокойствия и
безопасности, что возникает у меня рядом с этим парнем. – Неправильная реакция,
совершенно не правильная, – ругаю себя. – Интересно, у таких, как я, бывает сбой
системного блока? Но, очевидно, именно он со мной и произошел, ведь реакция на
Милославского идет неправильная».
Как бы я себе не говорила, что думать о блондине нельзя, в душе только этим и
занимаюсь. Невольно вспоминаю каждую деталь нашей последней встречи, то, как слегка
выгнулась у него бровь, когда он спросил, что происходит, то, как он стоял, во что
был одет и даже как пах.
– Я схожу с ума, – произношу вслух, выключая воду.
Выхожу из душа и принимаюсь методично вытираться полотенцем, на долю секунды в
запотевшем зеркале мне мерещится мужской силуэт запавшего в душу блондина. Резко
оборачиваюсь, но, конечно, за мной никого нет, только дверь.
«Недостаток общения и гормоны превращают меня в непонятно кого. А как было бы здорово
быть обычной», – думаю с горечью.
Заворачиваю голову в полотенце и снова бросаю взгляд в зеркало. А ведь если бы не
чертов ген, я бы поддалась, я бы записалась в фанатки Милославского. Впрочем, я и
так в их числе, с той лишь разницей, что никогда не смогу перешагнуть черту.
Задумчиво провожу рукой по своей шее, опускаюсь к слегка торчащим ключицам и дальше к
зоне декольте, груди, тонкой талии, выпуклым бедрам и стройным ногам. Объективно, я
красивая, только никто и никогда этого не увидит, никто не прикоснется ко мне, я
всегда буду вынуждена быть одна.
Грустно…
Со злостью закутываюсь в халат, раздражаясь на саму себя за упаднические мысли. Один
единственный красивый парень, поступивший по совести по отношению ко мне, и я готова
растечься перед ним лужицей, мечтая о его прикосновениях.
«Да кто он такой?! Не буду я о нем думать! Ничего необычного не произошло, он
поддерживал репутацию своей гостиницы!» – напоминаю я себе.
Резкий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.
– Эй, новенькая! – доносится из–за коридора. – Ты либо забери свои продукты, либо мы
их себе возьмем и скажем, что так и было! Тут тебе не личные апартаменты!
– Продукты? Какие продукты? – удивляюсь вслух, но дверь все же открываю и вижу пакет
с фирменным логотипом магазина, из которого я сбежала, ничего не купив…
11
11
– Сыр, колбаса двух видов, хлеб, овощи, фрукты, сок, – тихо бормочу себе под нос,
вытаскивая содержимое пакета. – Он считает, что я настолько бедная, что мне нужно
помогать продуктами? Или что это? Как
