Марина Ли - Школа Добра

Четыре "двойки" за день придали мне ускорения и вообще, заставили работать задремавший от счастья мозг. Естественно, можно было ничего не выдумывать и одолжить учебники у Веника. Он бы дал. Но во-первых, я обиделась. Потому что косвенно Аврорка из-за него на остров Калипсо попала, а во-вторых, я тоже обиделась. У меня подруга исчезла – наша общая, кстати, подруга – а он с посторонними особами обнимается. И главное, не рассказывает ничего! А я же напрямую спросить не могу! Мы же с ректором закон нарушили, когда за старостой подсматривали.

Я задумчиво покрутила в руках свое маленькое волшебное зеркало. Эх, опять в библиотеку не сходила, а хотелось бы все-таки узнать подробнее, как эта вещица работает. И можно ли ее использовать для общения с другими людьми. Или, например, не для общения, а для... Кто вообще сказал, что подсматривать за Фростиком – это нарушение закона? У ректоров, я уверена, один закон, а у студентов – совсем-совсем другой.

Остановившись у нужной двери, я огляделась по сторонам. Осторожность превыше всего. И пусть Александр клялся и уверял, что никто не рискнет распускать сплетни, я все-таки девочка приличная. И еще у мамы у моей рука очень тяжелая. Узнает, что я по комнатам одиноких симпатичных темных личностей шляюсь – точно голову оторвет. И даже спрашивать не станет, был ли в этот момент хозяин помещения дома.

Тем более, что хозяин – тип исключительной наглости. И несмотря на мое категоричное "нет" вчера, сегодня утром прислал записку, в которой подробно объяснял, как дверь в его комнату открывается.

Ну, что ж... Я приложила ладонь к едва заметному пятну около дверной ручки и прошептала:

– Юла.

Замок немедленно щелкнул, а дверь приветливо скрипнула. Ох, затейник этот Александр! Замки волшебные, покои личные с отдельной туалетной комнатой. Мне интересно за какие заслуги? Ни капельки. Главное, что все это на время Александровской практики мое. И ему совершенно необязательно знать, что я решила воспользоваться его гостеприимством. Я вообще только на одну ночь. Может быть. Воспользуюсь учебниками, пока Фифа спальню проветривает. А утром вернусь к себе – и сюда ни ногой. Наверное.

Библиотека у их темнейшества была, по-моему, даже лучше общественной. Потому что в стеклянном книжном шкафу я нашла совершенно все необходимые мне учебники, аккуратным почерком исписанные конспекты и – Боги! я чуть не заплакала от счастья! – тетрадь с решенными задачками по Общей магии. Дрожащими руками прижала к сердцу бумажное сокровище.

Нет, этот Виног просто зайчик какой-то! На первой странице решебника значилось: "Семестр второй. Занятие первое". А дальше – как под копирку, все те задачки, из-за которых я сегодня свою вторую "двойку" схлопотала.

Остальные конспекты пролистала и аккуратно на место вернула. Запасливый какой! Как знал, что мне все это очень пригодится. И стол какой письменный удобный!

– Ох, тяжело будет со всем этим шиком расставаться, когда Александр вернется... – проворчала я сама себе под нос, устраиваясь с учебниками и конспектами.

Заработалась так, что про свидание забыла. А когда вспомнила, маленькое зеркало уже было раскаленным. Мне показалось, что оно даже покраснело от злости немножко, честное слово. Однако их темнейшеству пришлось все-таки подождать, пока я из его комнаты в коридор не выбегу. И еще чуть-чуть – потому что в конспиративных целях я решила вообще с Александровского этажа убраться, устроив сеанс связи на лестнице.

Виног опять коварно уговаривал переехать к нему, выспрашивал, как день прошел, как с Эро поговорили, а я отвечала односложно. Потому что, во-первых, холодно на лестнице, а во-вторых, хотелось скорее к учебникам вернуться, пока рабочее настроение не развеялось.

– А я тебе подарок отправил, – уже перед самым прощанием сообщил Александр. – К утру обещали доставить.

– Спасибо, – я растерялась от неожиданности. Как-то мы про подарки не договаривались. Получается, я тоже должна ему что-то подарить? Или не должна? Потом вспомнила, что сыщик про мою мимику говорил, и вообще нахмурилась.

– Спасибо, Алекс? – он все еще улыбался. – Александр? Хотя бы Виног... Я прощу тебя, даже если ты снова станешь меня Винчиком обзывать. Ты ко мне вообще никогда никак не обращаешься, я... Юлка, ты обиделась?

– Не обиделась.

– Черт! Я пошутил! – у него стал вид такой несчастный, что я устыдилась немедленно. – Забудь про Винчика, если не хочешь, то...

А мне так смешно стало. Я вдруг поняла, как Эро чужие мысли читает.

– Я не обиделась, правда! – воскликнула я. – И не надо с практики срываться. Я просто задумалась, честное слово.

И чтобы окончательно развеять сомнения темной параноидальной личности, добавила немного смущаясь:

– Алекс.

Все-таки он прав, я на самом деле его по имени не называю никогда. Будем перевоспитываться и взрослеть, да. Я уже не ребенок, а взрослая девушка. У меня даже парень есть свой собственный, хоть и тайный. Надо соответствовать. Винчиком я его, конечно, не стану называть, как разные цокающие кобылы, а вот с Алексом вполне справлюсь.

Я так расхрабрилась, что даже воздушный поцелуй послала на прощание, чем Винога обрадовала неимоверно. Представляю, как бы он веселился, если бы узнал, где я планирую ночь провести.

В общем, остаток вечера и половину ночи я сидела за учебниками, а также размышляла над тем, стоит ли мне ответный подарок делать. Настраивала себя на взрослый лад, раз пятьдесят для тренировки произнесла вслух и с разными интонациями имя своего парня, а потом все-таки спать легла. Не в Александровской кровати – все-таки пойти на такой подвиг сознательно я пока не готова – но на маленьком диванчике, который очень кстати у книжного шкафа стоял.

Утром же я напрочь забыла о своих благих намерениях поступать по-взрослому, и решительно вернулась в детство. Потому что взрослые девушки не обижаются, только девочки маленькие. А я даже не обиделась, я на Александра разозлилась сильно-пресильно. Подарки он мне придумал дарить? Ладно. По имени его называть – пожалуйста. Но издеваться надо мной – спасибо, я уже от старших братцев нахлебалась. Добавки не хочется.

Такое утро мне испортил! Я же королевой в проветренную спальню вернулась! Сопливой Фифе улыбнулась и вежливо на предложенное перемирие согласилась. Опупения, конечно, кривилась, но линию, на полу начерченную, убрала. А потом раздался стук в дверь и дежурный вручил мне подарок.

В розовой оберточной бумаге, с большим белым бантом и с трогательной сопроводительной запиской, которая голосом моего парня произнесла: "Думаю о тебе!"

Возникло ли у меня желание вскрыть коробку наедине? Да ни на одну секунду! Я же не сумасшедшая, честное слово, особенно когда Сафская так смотрит криво. Перемирие – это, несомненно, хорошо, но просто чудовищно хотелось стереть эту снисходительную улыбку с лица своей новой соседки. И я разорвала бумагу, чтобы узнать, какой сюрприз мне Александр приготовил.