Илья Гутман - Наследник Звёзд

— Не бойся, Джумаш! Это — Марта, мой фамильяр. Она тебя не тронет.

— Кто-кто?! — кочевник вышел из шатра, и я заметил в его руках чашку гэнни-джунского кофе с кобыльим молоком. — Октобай, неужто эта тварь пришла с тобой?

— Фамильяр. Магическое животное, созданное мной для защиты — и для перемещения по воздуху.

— Не забывай, что я ещё — хор-роший собеседник! — муркнула Марта.

— О, Боги! Она ещё и говорит! — чашка кофе выпала из рук Джумаша, и он поспешно отвернул лицо от блестящих зелёных глаз пантеры.

— Почему ты меня боишься, др-руг? — изумлённо спросила Марта.

— Твои глаза! Кровожадные, зелёные глаза.

— Пр-росто я хочу жр-рать! — при этих словах кочевник вздрогнул. — Не др-дрожи, людей я не ем!

На этот раз мне пришёл черёд удивляться:

— Марта, опять жрать?! Ты уже ела пять минут назад!

— А я хочу ещё!

— Ещё?! Ты же хищник! А хищник может питаться раз в три дня и чувствовать себя нормально!

— Сам попр-робуй поголодать тр-ри дня, а потом пр-ридумывай диету др-ругим! — насмешливо произнесла Марта.

— Я же не хищник, — парировал я.

— Но твоя рраса тоже может целыми днями обходиться без пищи и выживать — но ты же не обр-рекаешь себя на добр-ровольное голодание.

— Похоже… твоя зверюга… обладает… здоровым аппетитом, — Джумаш начал приходить в себя. — Как ты собираешься её кормить?! Я не хочу, чтобы наш трёхмесячный запас конины истощился за три дня!

— Фамильяра можно временно развоплотить, — ответил я и взглянул на Марту. От одного этого взгляда Марта превратилась в синий призрак — а ещё через мгновение растворилась в воздухе.

— Ты… Убил своё животное…

— Нет, не убил. По моей воле Марта может вновь обрести плоть.

— Да! Октобай, так ты же… Ты здоров, значит испытание пройдено! — похоже, Джумаш уже пришёл в себя. — Давай же, зайдём в наш шатёр!

Джумаш залез в шатёр, а я последовал за ним.

— Здравствуй, Октобай, — раздался голос шаманки. — Я слышала твой разговор с моим сыном. По твоему голосу и облику очевидно, что ты не подцепил от крыс никаких болезней.

— Значит, испытание пройдено? Ты веришь, что я — возвращённый богами Бареш-Хан?

— Я всё ещё не знаю. Шансы повысились — но устойчивость к болезням ещё не доказывает, что ты — это он.

— И что же мне делать?

— Тебе предстоит ещё одно испытание, Октобай.

— Сколько же всего я их должен пройти?! — не выдержал я.

— Обещаю тебе, что это испытание — последнее. Если ты успешно пройдёшь его, никто не усомнится, что ты — Бареш-Хан возвращённый.

— А если не пройду.

— Умрёшь во время испытания! У Бареш-Хана был браслет, унаследованный от отца-небожителя. Браслет, защищавший Великого Хана от враждебных заклятий. Ты должен надеть его.

— Всего-то? Что это за браслет? Давай же его мне!

— Не торопись, Брат Племени. Я не могу дать тебе браслет Великого Хана, потому что он лежит не в моём шатре, а в пещере Бареш-Хана. Браслет прозвали молнией — после того, как Бареш-Хан приказал нашим кузнецам выгравировать на нём свой знак.

— И куда мне следует держать путь?

— На юго-запад, к озеру Айдар. Пройдёшь пятнадцать вёрст по лесостепи — и обнаружишь озеро, наполненное кристально чистой водой. Посреди этого озера находится скалистый остров, а внутри скалы — пещера Бареш-Хана. Ты же знаешь, что такое пещера хана, Октобай?

— Не совсем.

— Каждый хан кочевого племени имеет пещеру, где может уединиться, дабы помедитировать — или войти в контакт с духами. После смерти хана его хоронят в личной пещере — и она превращается в гробницу.

— Значит, всё, что от меня требуется — это зайти в пещеру — и надеть браслет, не так ли?

— Так. Но если ты — не Бареш-Хан, браслет убьёт тебя. Молния пришла от отца Великого Хана — и магия, заключённая в артефакте, убивает всякого чужака, осмелившегося надеть его. Один из солдат Великого Хана попытался украсть браслет у спящего Бареша — ему удалось незаметно снять Молнию с запястья хана, но, нацепив трофей на руку, он свалился замертво, не дойдя до выхода. А после смерти Бареша Молнию положили на подставку рядом с его гробом. Множество самозванцев и сумасшедших, объявляющих себя Бареш-Ханом, заходило в гробницу — но все они погибали, едва нацепив браслет. Подумай, Октобай, действительно ли ты хочешь пройти это испытание? Если ты не Бареш-Хан, браслет убьёт тебя. Ты и так Брат Племени — и можешь оставаться у нас — но последнее испытание — вещь опасная.

— Я знаю, что делаю, — произнёс я. — Ибо милостью богов и волею судьбы я — Бареш-Хан возрождённый.

— Что же, Октобай! Удачи тебе! Надеюсь, мы ещё увидимся.

— Увидимся, Шураба, — я направился к выходу.

Я летел на юго-запад на спине вновь материализованной Марты. Разогнавшись, крылатая кошка увеличила свою скорость до невероятных величин — казалось, даже драконы Элиддина и Ларратоса не могли угнаться за ней.

— Ничего удивительного, дор-рогой хозяин, — промурлыкала Марта. — На любого кр-рылатого звер-ря можно наложить заклятие ускор-рения. Но я в нём не нуждаюсь. Потому что я и так пор-рождена ситтар-рской магией.

— Марта, ты читаешь мои мысли?

— Рразумеется, хозяин. Как и ты можешь читать мои. Но если тебе пр-роще, хозяин, можешь общаться со мной вер-рбальным путём.

— И как быстро ты можешь летать?

— Моя скор-рость может достигать пяти вёр-рст в минуту.

Ого! — изумился я. — Похоже, Марта полна сюрпризов. Равно как и гэнни-джунский народ. Значит, у каждого хана была своя пещера? Интересно… Значит, можно найти и пещеру Бахар-Хана! И я уверен, что в ней смогу найти ключ к снятию проклятия кочевников! Наверняка Бахар наделил божественным клеймом свой народ, прибегнув к одной из мощей Сканды! Если я найду пещеру Бахара, возможно, применив ситтарскую магию к данному артефакту, получится вернуть гэнни-джунцам нормальный человеческий облик и избавить от кошмаров!

— Вполне возможно, хозяин! — произнесла кошка. — В таком случае ты исполнишь пр-рор-рочество об Избавителе даже не являясь воплощением Бар-реш-Хана. Вот! Пр-рилетели.

Перед нашими глазами появилось озеро — вне всякого сомнения, это и было озеро Айдар. В его кристально чистой воде отражалось и лиловое утреннее небо Гэнни-Джуна вместе с багровым степным солнцем. Марта ринулась вниз, к центру озера и я ещё раз глянул на водоём: поверхность не только кристально чистая, но и зеркальная.

В ней отразились и мы сами. Посреди озера находился остров, покрытый фиолетовыми гэнни-джунскими кустарниками. А в центре острова возвышалась скала кроваво-красного оттенка — только я никак не мог заметить входа. Внутри скалы ожидала личная пещера Бареш-Хана. Марта приземлилась лапами в траву, позволив мне спешиться. Я неспешно закрыл глаза и оглядел остров сквозь призму Абсолюта, внутренним зрением: вот Марта бегает в траве и ловит местных птичек, вот скала, пропитанная эманациями гэнни-джунских дЩхов. Их вызвали шаманы — дабы охранять пещеру от незваных гостей. А вот и дверь в камне — незаметная простым глазом, но сразу ощутимая внутренним зрением.