Илья Гутман - Наследник Звёзд

— Выходит, и клатхическую сущность погибших ситтарских магов тоже можно наделять новой плотью?

— Увы, Апион, нет! Клатхическая сущность истинного мага устроена во много раз сложнее сущности фамильяра — и даже двенадцатый уровень магии не позволяет вернуть меня и мой отряд в мир живых.

— А тринадцатый?

— Я не знаю. Думаю, тебе надо выбрать фамильяра, которого ты можешь создать.

— Я бы хотел создать крупного фамильяра, способного за себя постоять. Чтобы был поинтеллектуальнее. И умел быстро летать — потому что мне необходимо транспортное средство.

— Думаю, Апион, тебе надо обзавестись говорящим драконом.

— Драконом? Как я устал от постоянных выходок этих язвительных, наглых и агрессивных тварей, когда путешествовал с паладинами! Не время для драконов, отец! Я бы хотел другое животное — но также способное летать.

— Кажется, я знаю, кто тебе подойдёт. Шунра — крылатая пантера. У меня был такой же фамильяр. В твоём сне я могу призывать и её. Вот смотри, мой фамильяр, Таэра. — Иллиндил щёлкнул пальцами, и в воздухе материализовалась крупная чёрная пантера с блестящими зелёными глазами и аккуратно сложенными на спине крыльями, как у нетопыря. На лбу пантеры красовалось изображение в виде пылающего меча, рога которого стремились ввысь. Мускулистые и упругие лапы фамильяра, а так же яркий зелёный блеск глаз дали понять, что животному не страшен возраст. Также в зелёных глазах читалась детская радость от встречи с создателем.

— Здр-равствуй, хозяин! Как я р-рада тебя видеть! — махая хвостом, произнесла гигантская чёрная кошка и уселась возле его ног.

— Если хочешь создать летающую пантеру, создай её заклятием «Акситус фамильярос — шунра»!

Внезапно я услышал, что голос Иллиндила начал удаляться, его образ постепенно растворился в воздухе — и я обнаружил, что проснулся от лучей утреннего Гэнни-Джунского солнца.

Я лежал на траве в степи. Ловушка не сработала ночью — похоже, хищники уже знали, что связываться даже со спящим аргомантом опасно. Потянувшись, я взмахнул руками и произнёс:

— Акситус фамильярос — шунра! — И тут же ощутил, что из моего астрального тела выходят нити за пределы реальности Элама — и черпают клатху. Вскоре рядом со мной сформировалась гигантская призрачная кошка, очень похожая на моего протектора, разве что с крыльями.

— Креатио корпус! — я произнёс заклятие — и кошка, втягивая окружающий воздух и землю, начала обрастать плотью. Закон сохранения материи не позволял сотворить живое существо из ничего, а земля и воздух содержали те же алхимические соединения, что и живой организм. Вскоре передо мной стояла такая же чёрная пантера, как та, которую призывал Иллиндил — и точно также на её лбу красовался направленный вниз, пылающий меч. Кошка, мурлыча, смотрела прямо в мои глаза.

— И чего мы молчим? — спросил я. — Ты же фамильяр! Ты должна разговаривать!

Пантера недовольно посмотрела немигающими зелёными глазами в мои глаза и мявкнула.

— А, понял! Тебе нужно имя! Так. Я создал тебя в марте. Значит, ты теперь зовёшься Марта!

— Спасибо, дор-рогой хозяин! — довольно промурлыкала Марта по-вестландски и принялась вновь сверлить меня глазами, при этом облизываясь.

— Марта, я не понимаю, чего ты опять хочешь?

— Не понимаешь? — на морде пантеры читалось искреннее изумление. — Специально для тупых, неспособных читать по глазам, я облизнулась. Жр-рать давай!

Вот он, ещё один зверь с ужасным характером, — подумал я. — Ничуть не лучше, чем Руханнур с Миридой.[15]

— Какое жрать, Марта? Ты же — дух, порождённый клатхическими энергиями и обёрнутый в плоть!

— Вот именно, что обёр-рнутый плотью. Между нами не такая уж большая рразница, хозяин! Твоя клатхическая сущность, называемая у смер-ртных душой, устроена чуть посложнее, да и создан ты более тр-радиционным путём. А в остальном между нами нет рразницы. Так что, не ломай комедию, хозяин, и давай мне жр-рать!

Похоже, от меня, помимо знаний о мире, Марта унаследовала и манеру иронизировать.

— Ну так налови себе сама!

— Спасибо за совет, хозяин! — крикнула Марта. — Я побежала ловить степных крыс!

— Марта, стой! Степные крысы разносят заразу!

— И кому ты это объясняешь? Я создана тобой по твоему обрразу и подобию, так что болезни мне, как и тебе, не стр-рашны!

— Да! Болезни не страшны! Два дня прошло, а со мной ничего не случилось! Пора возвращаться в племя Уштобе.

Марта, ушедшая далеко, не слышала меня.

— Марта, кошка драная! — крикнул я во всё горло. — Когда закончишь с охотой, полетим к Шурабе!

Глава 15. Пещера Бареш-Хана

На спине Марты, своего фамильяра, я пролетал над степями Гэнни-Джуна. Мы держали путь в поселение племени Уштобе — не терпелось рассказать Шурабе о прохождении испытания болезнью. Правда, в голове возникла и мысль о том, что шаманка может не признать меня воплощением Бареш-Хана даже убедившись, что я не подвержен болезням — и потребовать прохождения новых испытаний. Марта летела на восток, навстречу плывущему по небосводу багровому диску Солнца. С появлением дневного светила жизнь начала пробуждаться на холмах и плоскогорьях Гэнни-Джуна. Цветы, включая хищные растения, раскрыли свои лепестки. Я оглядел бескрайнее поле, изрытое множеством огромных нор. Ветер тревожно трепал раскрывшиеся лепестки цветков, когда из одной из дыр с душераздирающим визгом выпрыгнул большой тушканчик, спешно нырнувший в другую нору. Преследователь появился немедля — огромный белый заяц, с красными глазами и острыми зубами, воплощение божественного гнева. Почему же местные зайцы такие кровожадные? — изумился я. — В остальном — зайцы как зайцы — и мясо на вкус такое же. Что же повлияло на эволюцию местной флоры и фауны? Неужели хаотические энергии, оставшиеся от Гашмана и Авузла?

Через минуту показалось селение Уштобе: на время испытания мы не особо удалились от племени. Я дёрнул Марту за уши, и она ринулась вниз. Вскоре крылатая пантера приземлилась возле шатра шаманов, и я с неё слез.

— Что здесь происходит?! — послышался голос Джумаша, и вскоре его лицо высунулось из шатра. — О, Боги! Нечисть! — Узрев гигантскую крылатую чёрную кошку, на морде которой кровожадно горели зелёные глаза, испуганный Джумаш даже не обратил внимания на меня.

— Не бойся, Джумаш! Это — Марта, мой фамильяр. Она тебя не тронет.

— Кто-кто?! — кочевник вышел из шатра, и я заметил в его руках чашку гэнни-джунского кофе с кобыльим молоком. — Октобай, неужто эта тварь пришла с тобой?