Илья Гутман - Наследник Звёзд

Я молча выставил левую руку с надетым браслетом. Молния ярко блеснула под багровыми лучами утреннего гэнни-джунского солнца. Всё поселение попадало на колени.

— Октобай?.. Великий… Хан… — выдавил из себя Джумаш.

Актубек, увидев, что всё Уштобе стоит на коленях передо мной, последовал примеру своих соплеменников. Взгляд хана остановился на Молнии — и принялся её изучать. Он вздрогнул:

— Не может быть! Молния! Настоящий браслет Бареш-Хана! Я видел его в юности, когда, будучи молодым воином, только прошедшим инициацию, зашёл в пещеру Бареш-Хана, дабы вознести ему молитву. Ты — не чужак! Ты — Бареш-Хан возрождённый, волею судьбы и милостью богов! Я поведу своё племя хоть на край света! Клянусь! Куда прикажешь вести Уштобе, Великий Хан?

— Веди племя на запад, к мойренской границе, вождь Актубек! Я отправлюсь по стране собирать племена — и дам всем кочевникам приказ идти на запад! Там и встретимся!

— Мы будем ждать тебя, Великий Хан! — в экстазе воскликнул Джумаш.

— Прощайте, жители Уштобе! За этот месяц вы стали для меня семьёй. Напоследок у меня есть вопрос: знает ли кто-нибудь, где я могу найти пещеру Бахар-Хана?

Никто не ответил. Даже Акалтын, старший шаман — ему как хранителю мудрости племени, было известно больше всех. Если не знал старший шаман, — значит, не знал никто.

Я залез на спину Марты.

— Подожди! — крикнула Шураба. — Брат Племени, ты Бареш-Хан возрождённый, и все должны знать об этом. Подожди минуту, я схожу за краской.

Шаманка зашла в шатёр и скоро выскочила оттуда с кистью и несмываемой краской. Она нарисовала на моей правой щеке молнию, божественное клеймо Бареш-хана:

— Да помогут тебе боги в твоём путешествии, великий хан!

— Помогут, я уверен, — крикнул я в ответ. Марта взмахнула крыльями — и вскоре укрылась в неизвестных небесных далях.

За две недели на спине Марты я облетел все крупные племена Гэнни-Джуна — фамильяр передвигался значительно быстрее, чем повозка Джумаша. Во всех племенах вожди признавали меня реинкарнацией Бареш-Хана — если не сразу, то после непродолжительной беседы. Мой талант к дипломатии вкупе с браслетом-Молнией делал своё дело: племена внимали моим командам — и войска направлялись на запад, к мойренской границе. Во всех племенах я задавал вопрос: где может быть пещера Бахар-Хана, но никто не знал на него ответа. Даже жители городов, куда я залетал по пути, не знали чётко, из какого же села происходит хан, считавшийся губителем собственного народа. Похоже, традиция стирала из памяти народа всё, что касалось правителя, объявленного тираном и предателем расы.

Вскоре я прибыл на самый восток Гэнни-Джуна — в приморский район города Гаурдак, окружённого землями пятерых племён. В четырёх племенах из пяти меня без вопросов признали воплощением Бареш-Хана — но никто чётко не ответил, где же можно найти пещеру другого известного хана — Бахара. Правда, хан одного из племён и шаман другого сказали, что, согласно легенде, Бахар родился в селе Шахбуз — пятом селе в гаурдакском районе, куда я и наметил свой путь — и самым последним из племён, которое вообще следовало посетить.

Марта приземлилась в центре поселения Шахбуз.

— Внимайте, кочевники! — громогласно произнёс я. — В ваше село прибыл Бареш-Хан возрождённый!

Кочевники повылезали из своих шатров.

— Значит, ты считаешь себя воплощением Великого Хана? — спросил местный шаман. — Меня зовут Риштан, я — Внимающий Духов. А могу ли я узнать твоё имя, чужеземец?

— Я не чужеземец, а Брат Племени, — с достоинством ответил я. — А зовут меня Октобаем.

— Тебя зовут Октобай, Брат Племени? А каково же твоё настоящее имя, данное при рождении? Уж не Апион ли Грант?

— Как ты узнал? — выдавил я из себя.

— Мы получили уведомление от доброжелателя, — раздалось в ответ. Шаман достал из-за пазухи свиток и развернул его:

— Вот оно, уведомление — получено сегодня голубиной почтой. Написано на мойренском языке. Не удивляйся, что я его знаю — я три года жил в Гаурдаке:

«Сей бумагой сообщаю, что в землях Гэнни-Джуна появился хитрый чужеземец, провозгласивший себя реинкарнацией Бареш-Хана. Этого разбойника зовут Апион Грант, и он собирает под своими знамёнами всех кочевников, которых встретит. Заявления сего разбойника заведомо ложны — ибо он обладает криминальным прошлым — и самое главное, состоит в мойренской шпионской организации, называемой Сумеречными Клинками. Самозванный Бареш-Хан — ни кто иной, как агент Мойрении, посланный с заданием вновь завоевать Гэнни-Джун — и не только оккупировать города, но и поработить кочевников!

Возможно, разбойник будет предупреждать об опасности, нависшей над Гэнни-Джуном, но всё это — лишь для того, чтобы пустить пыль в глаза.

Доброжелатель».

— Да эта бумага сама лжива! — пафосно произнёс я. — Я не собираюсь порабощать кочевников — я собираюсь воспользоваться предназначением, данным мне по праву рождения — и объединить войска, способные защитить наш народ.

— Значит, ты не состоишь в организации, называемой Сумеречными Клинками? — последовало в ответ. — Говори правду!

— Я раньше состоял в Сумеречных Клинках, — произнёс я. Это действительно было правдой. — Но сейчас я действую не от имени этой организации — а ради сохранения всеобщего мира. Так что я предлагаю вам свои услуги. Вы со мной или нет?!

— Позволь мне осмотреть твой браслет, Октобай — я взову к духам — и они сообщат мне, настоящий ли он, — произнёс шаман. Я протянул ему браслет, и шаман взял его указательным и большим пальцами. Риштан закрыл глаза и впал в транс. Похоже, он входил в контакт с духами.

— Так что тут смотреть? Это подделка, как и сам чужеземец! — рядом с шаманом возник местный хан. — Молнию может носить только Бареш-Хан, а это — чужеземец! Поскольку «великий хан» не настоящий — то и его браслет фальшивка! — вождь выхватил браслет из рук шамана. — Ну посмотрите — самая настоящая подделка! Потому что со мной ничего не произойдёт, если я нацеплю браслет, выкованный шпионами в Мойрении для этого проходимца!

— Нет!!! — крикнул я, резко прыгнув к хану — но было уже поздно. Вождь надел Молнию — браслет Бареш-Хана — и тут же судорожно задрожал. За доли секунды я ощутил, как сильнейшие потоки клатхи прорывают тело самоуверенного вождя. Хан вспыхнул, как спичка — и я не успел воззвать к контр-заклятию, позволившему спасти хана. Через три секунды артефакт упал с обугленного тела. Весь аул ахнул.

— Боги наказали наглеца, посмевшего надеть браслет Бареш-Хана! — произнёс шаман.