Чугунов Николай - Cеребряная доля

Вот теперь - приступим. Надо же, сколько понаписали…

Через пару недель Элкмар прервал добровольное отшельничество, тут же созвав Совет.

- Обойдемся без церемоний, - буркнул он, стоило только последнему советнику переступить порог зала. Гвардейцы у дверей, до того походившие на стальные статуи, ожив, молниеносно заперли резные створки.

- Граф? - обеспокоено поинтересовался Риндель От- Калин.

- Займите свое место, советник, - Элкмар ощерился, а на стол шлепнулась уже знакомая папка. - Бездари.

- Измена! - закричал Билин Аг-Норт. - Стража!

- Нас не слышат, - осклабился граф. - За две недели я очень полюбил тишину, потому - ведите себя тихо.

- Что вы хотите? - лица вельмож были белее снега.

- Содействия, - граф, поднявшись из-за стола, принялся медленно расхаживать взад-вперед по Залу Совета. - А также - взаимопонимания, которое мы утеряли.

Риндель От-Калин, поплотнее запахнув меховую мантию, прищурился: сквозь пелену дождя уже проступали гранитные глыбы мыса Иннс.

- Приготовиться! - голос советника тонул в реве шторма.

"Вряд ли линейный флот сунется в пролив в такую погоду", - метнулась мысль. - "Прав оказался Элкмар, трижды прав - мы бездари: элементарно не учесть погоду!" Снова свистнул ветер, шебека со вздохом приняла тяжелый удар волны в правую скулу. Береговые скалы как будто рванулись вперед, перекрывая путь кораблю.

- Рифы взять, право руля! - капитан казался невозмутимым, но советник видел, как крепко тот сжимает леер. - Крепче держи, скотина! - последние слова предназначались бедняге рулевому, который уже отчаялся удержать штурвал. Ноги матроса скользили по мокрым доскам, корабль упорно несло на обрамленные белым камни.

- Доворачивай, идиот! - рявкнул Риндель, со всей силы налегая на упрямый штурвал. Механизм сдался, почувствовав: с двумя рулевыми ему не справиться.

- Благодарю, советник! - крикнул капитан, убедившись, что ревущие клыки Иннса остались позади.

- Моя жизнь - служение, - хотел ответить Риндель, но в боку вдруг резко закололо, левая рука утонула в тягучей боли, а советник со всей отчетливостью понял: вряд ли ему суждено вернуться в Хольштадт живым. Впрочем, полугном не жалел: наконец ему выпал случай сделать то, о чем мечтал с самого своего сиротского детства - отомстить тем, кого так и не смог победить покойный отец.

Капитан, впрочем, заметил состояние советника.

- Господина Ринделя в каюту! - распорядился он. Заметив сверкнувшие вдали огни, капитан добавил. - Пушки расчехлить.

Шебеку заметили, когда она была уже всего в ста саженях. Предпринимать что-то оказалось уже поздно. Канониры "Единорога" всего лишь успели выстрелить в сторону атакующего корабля из сигнальной пушки - но в следующий миг левый борт шебеки окутался густым дымом, а на несчастный фрегат ВМФ Муромина обрушился град картечи. Прием, в обычном бою самоубийственный, но в момент, когда большая часть экипажа на палубе, а сам корабль заякорен на бочке - вполне эффективный.

Настолько эффективный, что капитан шебеки позволил себе очевидную наглость: без лишней спешки развернувшись, угостить несчастный фрегат залпом с другого борта.

Зажигательными, практически в упор.

Прилетевший через полчаса на место стычки корвет застал только догорающий фрегат и уйму трупов на поверхности воды.

- Вдоводелу, прими достойного сына своего, Ринделя От- Калина, - слова капитана падали увесисто и неторопливо, - ибо отдал он Богу душу, как воин. Прощай.

Матросы погребальной команды согласно накренили трап - увязанный в парусину мешок без всплеска канул в море.

- Хорошо пошел, - послышался шепоток, - вода ему пухом.

Соседняя шахта оказалась крошечной, чуть ли не карманной.

- Понятно, - ухмыльнулся Лойт Малич. - Бедные хозяева.

- То есть? - поинтересовалась Сийри, внимательно вслушиваясь в тишину.

- Породы, считай, с гулькин нос, - охотно пояснил начальник. - А та, что есть - бедная донельзя. Видать, за пару лет все жилы вскрыли, а деньги вложены немалые - вот потому решили чуток сжульничать.

- Вы думаете: разумно придя к ним вот так сразу, потребовать "Прекратите, а то засудим"? - удивилась Нита.

- Нет, разумеется, - вздохнул Лойт Малич. - В общем, сейчас идем по колее - посмотрим, куда она выведет, а там разберемся.

Вдруг Сийри услышала глухое "шшш", в воздухе резко запахло серой, и почти тут же раздались взволнованные голоса.

- За мной, - пронзительно прошипел начальник. Он быстро отступил в тень, сорвав с одного из столбов лампу. Ломаные тени заскакали по стенам тоннеля в бешеной пляске, но скоро фонарь погас, а люди затаились в выемке как раз напротив столба, где висела лампа.

- О, лампу опять сперли, - растерянно пробормотал возчик. - Задолбали уже.

- Это Иледир, зараза, - отозвался пассижир. - Он грозился "лишние" фонари снять - мол, трасса знакомая, никто не заблудится…

- Из-за копейки удавится, - подхватил возчик. - Было бы, куда уйти - набил бы ему морду и ушел, честное слово.

- Все эльфы - сволочи, - буркнул пассажир. - Ну, почти. Ярвен не в счет.

Когда телега скрылась за поворотом, Лойт Малич уже улыбался. Правда, эта улыбка могла вполне напугать случайного прохожего, но девушек она, напротив, радовала.

- Возможно, дело будет даже проще, - начальник довольно потер руки. - Пошли-ка, повидаем этого Иледира.

Искать загадочного эльфа не пришлось - пройдя пещеру с булькавшим ручьем, от которого несло тухлыми яйцами ручей, и который оказался благоразумно отделен от остальной шахты плотными полупрозрачными мембранами, девушки услышали истеричные вопли откуда-то снизу.

Буквально через пару сажен дорога превратилась в широкий пандус, который по длинной спирали спускался на дно гигантской пещеры. Сийри посмотрела вверх - где-то далеко сквозь путаницу корней пробивался чахлый свет.

- Ты вниз смотри, - Лойт Малич со смешком ткнул в толпу внизу.

Сийри присмотрелась: гномы, с ног до головы перемазанные в чем-то рыжем, мрачно слушали облаченного в белоснежный кафтан эльфа. Тот вопил что есть мочи, потрясая руками.

- Бездари! Идиоты! Дистрофики! - донеслось до девушек. - Выгоню, до трусов раздену!

- Местный босс чем-то определенно недоволен, - хихикнула Нита.

- Я догадываюсь, чем, - покивал Лойт Малич на сваленные поодаль тележки. - Работают меньше, чем хотелось бы.

- Двадцать тонн за смену! Где это видано?! Это после того, как я построил вам душ?!?! Где благодарность?

- Кто тут главный?