Звёздный анклав (ЛП) - Сальваторе Роберт Энтони

- Сиглиг, - прошептал Джарлакс, словно пытаясь расшифровать слово.

- Совет, - ответила Кэтти-бри.

- Да, Сиглиг – здание нашего совета, который мы зовём Светским созывом, - подтвердила Илина. – Эмилиан служил в нём в прошлом году, а Канак, которого вы встречали в Каскатте, провёл там много лет – до последней дюжины закатов.

От внимания четырёх товарищей не укрылось то, что эти дроу позволили дварфу служить в своём совете.

- Но ведь ты говорила, что у дварфов есть свои правила? – заметил Джарлакс.

- Канак забрал свою семью из округов, когда к нам пришли новые курит, - пояснила Илина. – Они по-прежнему являются полноценными гражданами Каллиды, а он – Скеллобеля, но им часто приходится самостоятельно разбираться с… ну, с любыми монстрами, которые приходят с ледяной равнины. Из-за их более частых патрулей и важной работы мы стараемся беспокоить их как можно реже.

- Мона Чесс – старейший из округов, - продолжала она, - и наиболее естественный в своём размере, но также – самый величественный по архитектуре. Все остальные округа с большим трудом и усилиями расширялись по мере увеличения населения. Следующая улица следует параллельной дороге, которая проходит через северо-западный угол Мона Чесс к Ардину.

- Саду, - перевела Кэтти-бри.

- Очень хорошо, - поздравила её Илина. – Да, это сад, а также место для стад овцебыков. Можете посетить его сейчас, но не советую делать этого до окончания Зарождения Зелени, поскольку овцебыки ужасно пахнут, когда хотят спариваться!

- Что такое овцебык? – спросил Энтрери.

- Крупное животное, - сказала Илина. – Большое и волосатое, с большими рогами и раздвоенными копытами. Они достаточно мирные и целыми днями жуют траву, а из их молока куриты делают вкуснейший из сыров.

- Если есть его с хурмой, - сказал Джарлакс.

- Можешь шутить об этом, - со смешком отозвалась Илина, - но когда попробуешь сам, обещаю – ты меня поблагодаришь.

- Жду с нетерпением, госпожа, - с усмешкой отозвался Джарлакс.

- Большая часть повозок, которые вы увидите на улицах в Скеллобеле, полны еды из Ардина. Каждый день фермеры загружают свои фургоны продуктами из садов и преодолевают несколько миль, отделяющих их от остальных округов, а затем возвращаются с повозками, полными товаров из каждого округа.

- А стейки из овцебыков? – спросил Энтрери, и Илина бросила на него озадаченный взгляд.

- Мясо, - пояснил он.

- О, нет-нет-нет-нет, - сказала женщина. – Мы не забиваем овцебыков, равно как и гаг или топорков, которые обеспечивают нас яйцами.

Она указала на ближайший дом, где толкалась группа чёрно-белых птиц, похожих на уток с приметными круглыми оранжевыми пластниками над клювами.

- Топорков я знаю, - заметила Кэтти-бри. – Их колонии живут в море Движущегося Льда.

- На вкус они похожи на уток? – поинтересовался Энтрери. – Выглядят как утки.

- Они вкусные, - сказала Илина, - но мы их не забиваем.

- Тогда откуда ты знаешь, что они вкусные?

- Мы это преодолели, - пояснила эвендроу. – Наши жрецы создают еду. Мы не забиваем животных.

- Ну конечно же, - сказала Кэтти-бри.

- Пресный хлеб, - заметил Энтрери.

- Мы веками оттачивали заклинания сотворения, - сказала Илина. – Наши творения чудесны – в особенности еда.

- Умоляю тебя, возьми у них пару уроков, прежде чем мы уйдём, - сказал Кэтти-бри Энтрери.

- Б’шетт, - произнесла Илина, указывая на самый нижний указатель, предназначенный для идущего на северо-запад вдоль западного склона бульвара. – Небольшой и узкий лес высоких лиственниц, который обеспечивает нас деревом, что используется в оградах, дверях, древках наших копий и даже в некоторых домах. Дорога от Скеллобеля до Б’шетта не очень длинна, но я бы не стала утруждать себя путешествием в это время года, если у вас есть что повидать или чем заняться. Птичьи песни прекрасны – иногда слышно, как мелодии эхом повторяются до самого северного Скеллобеля – но Б’шетт самый тёмный из округов, почти без неба наверху, и самый холодный – его узкие каналы захватывают ветер и усиляют его. Если хотите провести там какое-то время, я отведу вас к инквизиторам, чтобы попросить у них разрешения посетить ткачей и обеспечить вас такой же, как у меня, одеждой.

Она похлопала по тёмно-серому рукаву её плотно сидящей рубахи.

- Полотно повторяет тюленью кожу, а мех на тех плащах, что вы сейчас носите – белых лисиц. Оно настолько прочное, что легко справляется с холодным дождём или тающим снегом. Конечно, было бы лучше, если бы вы нанесли свой визит после Сумеречной Осени, поскольку тогда одежда сидела бы на вас безупречно. Но если у них остались какие-то излишки, этого тоже хватит.

- Повторяет? – в один голос спросили Джарлакс и Кэтти-бри.

- Мы не охотимся за тюленями и лисами, - сказала Илина. – Нет нужды. Зачем ещё нужна магия, если не для еды и удобства?

Джарлакс едва мог скрыть свою улыбку, и Кэтти-бри знала, что он видит великолепную экономическую возможность.

- А что это за пятый знак, который ты пропустила и на котором зачёркнутая надпись? – спросил Закнафейн. – Каттисола?

На лицо Илины нашла туча.

- Её не стало. Уже несколько десятков лет как. Там был лес, не такой густой, как в Б’шетте, и множество туннелей, ведущих в глубь ледника и даже выходящих наружу через трещины в льду. Это было место великого столкновения – мои отец и мать сражались там на протяжении долгих лет. Одного из моих дядюшек там убили. Но это закончилось больше века назад, и теперь всё затихло – мы думаем, навечно.

- Это место в руках врагов? – с беспокойством спросил Джарлакс.

- Его поглотило наступление ледника, - сказала Илина.

- Но хватит об этом, - добавила она, хлопнув в ладоши. – Гуляйте, где пожелаете, но прислушайтесь к моим словам, что вы в лучшем из округов. Мы делаем вино.

Её глаза зажглись заразительным энтузиазмом.

- Здесь в Скеллобеле вы слышите успокаивающие распевные песни курит, барабаны арктос орок, флейты улутиунов. Здесь у нас – самое широкое небо, и обещаю, вы оцените это, когда на смену сумеркам придёт ночь, и воздух наполнится волнами магии. И мы, скеллобельцы – лучшие из бойцов. Мы выиграли каззкальци в прошлом году и выграем их снова! Вот увидите.

- Но я и так слишком долго вас задерживала, - сказала она. – Я могу отправиться с вами, если настаиваете, но думаю, будет лучше, если вы останетесь сами по себе. Сбросьте усталость вашего путешествия. Наслаждайтесь звуками, ароматами и едой – просто попросите. Это бесплатно, хотя вас могут попросить рассказать что-нибудь взамен. У нас редко бывают гости, как вы, наверное, догадываетесь. Побалуйте себя ледяным вином, но будьте осторожны. Оно такое вкусное, что трудно вовремя остановиться, и потом кажется, что по голове потоптался толстый овцебык.

Она поклонилась и развернулась, чтобы уйти.

- О чём ещё вы нас попросите? – сказал Джарлакс, заставив её обернуться.

- О, я думаю о многом, - ответила Илина. – В смысле, об историях. Мы хотели бы узнать о ваших краях, особенно от ваших человеческих друзей. Вы понимаете наше любопытство? Если бы я пришла к вам на родину, разве ваш Светский созыв не захотел бы того же от меня?

- О, наверняка захотел бы, - сказал Джарлакс и ощутил, как от простой мысли о правящем совете Мензоберранзана у него задёргался глаз.

Илина улыбнулась и оставила их.

- Под угрозой змеиной плети, - добавил Закнафейн, когда она ушла, говоря на всеобщем языке поверхности, значительно отличавшемся от языка дроу, на котором они говорили здесь до сих пор. – Надеюсь, что здесь змей нету.

- Меня устроит и отсутствие пауков, - сказал Энтрери.

- Нам предложили осмотреть город самостоятельно, так давайте так и поступим, - сказал им Джарлакс, и Кэтти-бри увидела, что под любой претензией на серьёзность он просто бурлит от возбуждения.

- Они говорят, что Доум’вилль погибла и потерялась где-то далеко отсюда, - напомнила ему Кэтти-бри.

- У нас нет Хазид’хи, - ответил Джарлакс. – А у тебя – твоей магии.