Андрей Легостаев - Последнее пророчество

И Варрос вдруг понял, что хотел показать друг — лицо у юного аристократа было таким же застывшим, как у Вапры.

— Садись рядом со мной, Хеерст из рода Шранвары, — сказал Варрос и показал юноше на место пред собой.

— Кто вы, добрые люди, и чего хотите от меня? — глядя перед собой спросил тот. — И откуда знаете мое имя?

— Всмотрись в мое лицо внимательнее, — приветливо улыбнулся Варрос, — неужели не узнаешь?

Хеерст посмотрел на светловолосого соседа, в глазах мелькнула какая-то искра жизни.

То ли Варрос предполагал, что произойдет в следующее мгновение, то ли реакция у него действительно была быстрее, чем у всех прочих смертных.

— Ты — король Варрос, кровавый диктатор! — прошипел юноша. — Умри же, пожиратель младенцев!

Никто в огромном зале не заметил, как сверкнул узкий кинжал, устремляясь Варросу в сердце.

Силамар перегнулся через стол, стараясь помешать убийству, но Варрос уже перехватил кисть юноши — кинжал почти коснулся груди короля. Левой рукой Варрос схватил убийцу за волосы и запрокинул лицо юноши назад.

— Все равно ты умрешь, диктатор, проклятый своим народом, — тем же глухим голосом произнес Хеерст.

К столу подошел огромный детина и сумрачно посмотрел на них.

— Что у вас происходит? — спросил он, готовый усмирять буянов.

— Все в порядке, — поспешил сунуть ему в руку монету Силамар. — Отдыхаем и не мешаем другим гостям.

Варрос продолжал держать Хеерста за волосы, но руку с кинжалом перевел под стол, чтобы не видно было. Вапра с безучастным видом пила вино.

— Смотрите у меня, что б все тихо было, — работник постоялого двора, отвечающий за порядок в зале, бросил на них испытующий взгляд и отошел.

— Силамар, у тебя во фляге еще осталось Вино Жизни? — спросил Варрос и, увидев утвердительный кивок, попросил:

— Капни в пустой кубок и дай выпить этому юноше глоток. Нет, налей немного больше… Вот так. Пей, Хеерст из рода Шранвары. Твой отец отдал за меня жизнь, пей в память о нем.

Юноша сделал несколько глотков, кадык его судорожно дергался, струйка потекла по подбородку. Он допил все, что было в кубке, и несколько раз моргнул, по его телу пробежала едва заметная дрожь.

Варрос отпустил его волосы. Юноша перевел удивленный взгляд с Силамара на короля. Потом посмотрел на до сих пор зажатый в руке кинжал — король крепко держал его за запястье.

— Что со мной? — взволнованным тоном, совсем другим, чем за минуту до этого, произнес Хеерст сын Шранвары. — Что со мной было? Словно пелена с глаз упала… Я хотел вас убить, да? Мне нельзя после этого жить! Какой позор на мой род, нет, я себе этого не прощу! Убейте меня прямо сейчас! Или я сделаю это сам!

— Успокойся, Хеерст, — мягко сказал король. — Ты был околдован. Мы увидели это сразу, по выражению твоего лица. Тебя опоили вином, в которое подлили Кровь Мертвых Богов. Посмотри на нее, — кивнул Варрос на сидевшую напротив Вапру. — Она околдована тем же и безоговорочно выполняет распоряжения человека, который дал ей отраву. Смотри, она выполнит мое любое, самое идиотское приказание. Вапра, встань и разденься прямо здесь перед всеми!

Женщина отставила кубок встала и стала снимать одежду.

— Убедился? — спросил Варрос у юноши.

Тот подавленно кивнул.

— Все, Вапра, прекрати.

Женщина замерла.

— Оправься и садись на место. Вот, Хеерст, видишь, что делает отрава? Тебе, видно, приказали убить меня и отправили в Пиларисий?

— Да! — юноша был бледен от волнения. — Я сейчас… словно просыпаюсь от кошмарного сна. Все, что было последние дни — как в тумане…

— Мне очень важно, — сказал Варрос, — что бы ты постарался вспомнить все. Ты окажешь мне этим огромную услугу.

— Я готов отдать за вас жизнь!

— Знаю, — кивнул король, — Как и я ради Лунгарзии, которой служим мы оба. Вот поэтому ты все вспомнишь.

— Сейчас, — сказал сын Шранвары, память о котором была дорога Варросу. Грудь юноши вздымалась, от волнения пот выступил на лбу, прядь черных волос упала на глаза, но он этого не замечал. — Сейчас… Дайте что-нибудь попить.

Силамар тут же пододвинул к нему кубок с кислым зантарийским, вином. Юноша жадно выпил все до последнего глотка. Поставил кубок, набрал полную грудь воздуха, словно бросался с обрыва, и сказал:

— Я готов рассказать все, что знаю. Но лучше вы спрашивайте, что вас интересует?

— Все, — усмехнулся Варрос. — Рассказывай с самого начала: как приехал в Грелиманус, что видел?

Юноша задумался, вспоминая, и вдруг вскочил с места, Варрос едва успел ухватить его за пояс и усадить обратно.

— Мне надо немедленно в Грелиманус! — порывисто выдохнул Хеерст. — Завтра на рассвете Фейра, моя возлюбленная, будет принесена в жертву великому Змею!

— Это точно? — переспросил король.

— Да, точно! Отпустите меня, умоляю. Я погибну вместе с ней! Без нее мне все равно не жить!

— Мы поедем в Грелиманус вместе, — сказал Варрос. — Но сперва ты все нам расскажешь, чтобы мы могли придумать хоть какой-нибудь план, чтобы спасти твою возлюбленную.

— Мой повелитель, — вдруг пришел в себя юноша, — но почему вы с Силамаром в таком обличье и здесь, среди купцов и бродяг, а не в королевском зале? И вы же отправились в Зантарию! Я ехал туда за вами по приказу Феорота Злосовершенного!

— Тише, — усмехнулся Варрос. — Меня сейчас зовут Торнел, а его — Гларн. Мы едем в Грелиманус и совсем не хотим быть узнанными раньше времени. Нужно узнать, что там, в конце концов, происходит! И ты поможешь нам в этом.

— Я сделаю все, что скажете, мой…

— Торнел, — оборвал его король.

— Да, Торнел, — кивнул Хеерст. — Прошу прощения… Я не могу сидеть спокойно, когда там… — он заметил насупленный взгляд Варроса. — Все-все, я расскажу с самого начала. Я вспомнил.

Силамар вновь наполнил его кубок вином, чтобы юноша успокоился.

— Я примчался в Грелиманус и отправился сразу в дом деда моей невесты. Меня тогда поразило странное выражение его лица, как сейчас у нее, — Хеерст кивнул на Вапру, — но я не придал этому значения. Приер Эго Ларнисан сказал, что Фейра с охранниками отправилась погулять за город, и предложил мне отобедать с ним. За столом я рассказал о событиях, происшедших в вашем зале в праздник великого Зирива-ваната. Эго Ларнисан сказал, что мы отправляемся в гости, и там я снова расскажу о последних столичных новостях и о смерти семи известных всему Грелиманусу аристократов. И мы отправились в дом Браходоносона… Видно, там и опоили меня колдовской отравой — все остальное я помню как в тумане, я перестал быть собой. Я видел Фейру, которую держали в заточении в ожидании праздника Змея, чтобы принести ее в жертву. И этот праздник — завтра на рассвете…