Андрей Легостаев - Последнее пророчество

Он судорожно вздохнул, но взял себя в руки и продолжил:

— Я ходил в их подземный храм, Феорот Злосовершенный и великий Змей околдовали всех жителей Грелимануса. Всех, кроме Фейры, она должна умереть с незамутненным рассудком…

Он закрыл лицо руками, плечи его затряслись.

Варрос положил руку ему на плечо.

— А куда ты направлялся сейчас и кто твой спутник в шлеме с закрытым забралом? — спросил король.

— Я? — юноша влажными глазами посмотрел на короля. — Я ехал в Зантарию, чтобы доложить вам о том, что в Грелиманусе якобы все в порядке и, пользуясь вашим благорасположением, заколоть кинжалом! О, великий Марлин-ванат, какое счастье, что ты не позволил мне этого сделать!

— Кто твой спутник? — настаивал Варрос.

— Спутник? — переспросил Хеерст, думавший в это мгновение совсем о другом. — Это — Феорот Злосовершенный. Когда шпионы доложили, что вы со всей свитой и советниками отправились в Зантарию и уже достигли Дапреза, Феорот Злосовершенный решил поехать в Пиларисий, чтобы в ваше отсутствие склонить на свою сторону как можно больше аристократов. Скорее всего, он собирается опоить их своим колдовским зельем.

— Так этот Феорот сейчас здесь? — спросил Варрос.

В глазах короля зажегся мстительный огонек.

Однажды Феорот Злосовершенный чуть не погубил его, и воспоминание о том давнем происшествии не доставляло Варросу удовольствия. Хотя победа осталась на стороне потомка Леопарда, он не смог убить злого колдуна. Феорот Злосовершенный, пообещав вернуться и отомстить, прошел сквозь стены дворца и исчез. Как видно, он не собирается отказываться от собственных обещаний.

Вот ничего не забывающие боги и свели их снова.

— Да, — кивнул Хеерст. — Феорот Злосовершенный здесь. Мы с ним остановились в одной комнате. Он не нуждается в приеме пищи и отправил меня ужинать одного. Но я не хочу есть. Отпустите меня, мне нужно спешить в Грелиманус!

— Туда мы отправимся вместе, — повторил Варрос. — Вапра, иди во двор, запрягай наши фургоны. А мы, — он посмотрел на Силамара, — навестим нашего старого знакомого. — Веди нас, Хеерст.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Силамар расплатился и догнал их уже на пороге здания, где ночевали знатные путешественники. Хеерст остановился перед одной из дверей и кивнул Варросу. Король жестом показал, чтобы юноша постучал в дверь.

— Кто там? — донесся в ответ на стук голос, словно исходивший из мрачных глубин небытия.

Варрос с Силамаром уже слышали однажды этот голос, но вновь непроизвольно вздрогнули.

— Это я, Хеерст, — по знаку короля сказал юноша.

Скрипнула отодвигаемая задвижка, дверь медленно растворились, и друзья увидели, что Феорот Злосовершенный, уже без доспехов, лежит на постели, силой взгляда (или другой магией) распахнув дверь.

— Что за бродяги с тобой, Хеерст? — спросил могущественный чародей, умерший столетия назад смертью человека, но не нашедший успокоения, поскольку злоба его была слишком велика. — Зачем ты привел их ко мне?

Варрос рукой отстранил юношу и сделал шаг вперед.

— Неужели ты не узнаешь меня, Феорот Злонедовершенный? — с усмешкой спросил король Лунгарзии. — Своего главного врага из всех ныне живущих?

Мгновение — и могущественный чародей уже стоял у кровати. Как он это сделал, друзья не увидели.

— Варрос? Ты должен быть уже в Зантарии…

— Но я здесь, — усмехнулся король. — И я убью тебя, чтобы ты не осквернял своим мерзким дыханием и своими пакостными интригами мою страну. Возьми меч и прими бой, как подобает воину, раз ты вырядился в рыцарские доспехи.

— Я ненавижу тебя, но не могу убить собственными руками. Хеерст — убей его!

— Я больше не в твоей власти, паскудный колдун! — запальчиво воскликнул юный аристократ. — Я готов жизнь отдать за моего короля!

— Я пронзил тебя в сердце однажды, — процедил Силамар, — но это не было твоим уязвимым местом. Может, так получится?

Он выхватил свой изогнутый меч, какие делают только на орнейских островах, и, подскочив к чародею, молниеносным движением снес ему голову.

Обезглавленный колдун так и остался стоять, его мертвая голова с живыми, горящими адским пламенем глазами, откатилась на три шага, остановилась и расхохоталась.

— Неужели, глупцы, вы думаете, что меня можно убить мечом? — произнесла отрубленная голова. — Много лет назад меня уже убили, но ничего не достигли. Где тот поганый чародей Хамра Толерад, что обрек меня скитаться в мертвом теле? Нет его. А я — есть. И буду всегда, пока не пробьет кой час, но никто в мире не знает, когда это случится.

Зрелище было довольно жуткое, Хеерст не выдержал, отвернулся к стене, его стало тошнить.

Обезглавленное тело начало двигаться к своей голове.

— Сделай же что-нибудь, Варрос! — воскликнул Силамар и взглянул на идеально чистый — без каких-либо следов крови — меч в своей руке. — Может, разрубим его на маленькие кусочки и разбросаем вдоль всей дороги?

Голова вновь расхохоталась:

— Мне даже интересно послушать, что вы сможете придумать еще с вашими ослиными мозгами! Какая досада, что я не могу убить вас лично, но очень скоро это случится. Змей выйдет из укрытия и убьет тебя, Варрос, потомок Леопарда! И даже памяти о тебе не останется в Лунгарзии, потому что некому будет помнить. Змеелюди вновь станут править миром!

— Я для этого и еду сейчас в Грелиманус, чтобы разворошить поганое гнездо! — процедил Варрос. Тело почти подошло к голове. — А что делать с тобой — я знаю!

Он быстро сорвал флягу с Вином Жизни, откупорил ее и брызнул на обезглавленное тело живого мертвеца.

— Нет! — закричала голова, когда первые брызги оставили огромные обожженные дыры в теле. — Нет!!!

— Твой час пробил, — мрачно сказал Варрос, сделал два быстрых шага к валявшейся голове и щедро полил ее из фляги.

Череп лопнул, как гнилая тыква — внутри он оказался пустым, поросшим по стенкам какой-то гадостью вроде длинного спутанного, мха.

— Нет! — еще бился по стенам жуткий крик мертвеца, а череп уже растаял под каплями волшебного Вина Жизни и превратился в лужицу грязи, напомнившую ту мразь, в которую превратились разбойники в южных горах.

— Хваленого Феорота Злосовершенного больше нет, — с каким-то даже вздохом сожаления произнес Варрос. — Нам надо спешить, чтобы до рассвета успеть в Грелиманус.

— Эх, знал бы раньше, что Вино Жизни не только голову пьянит, но и такие чудеса вытворяет, — вздохнул Силамар, — не поленился бы бочку на своих плечах к пещере Хамры Толерада затащить, а потом полную хоть докуда нести…

Фургоны уже стояли на дороге, готовые к отправлению в ночь. Вапра с безразличным видом сидела на месте возницы первого фургона.