Андрей Легостаев - Последнее пророчество

Фургоны уже стояли на дороге, готовые к отправлению в ночь. Вапра с безразличным видом сидела на месте возницы первого фургона.

— Отправляемся? — спросил Силамар у Варроса.

— У меня возникла одна идея, — задумчиво произнес король. — Пошли-ка со мной. Хеерст, посиди рядом с ней, мы скоро вернемся.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Четверки лошадей, что были запряжены в фургоны, груженные бочками с магическим вином и сундуками с землей из подвала Храма Мертвых Богов, никогда в жизни, наверное, так быстро не бегали.

Силамар, сидящий рядом с Варросом в первом фургоне, работал кнутом без передыха. Варрос, с горящим факелом в руках, время от времени поглядывал назад — не отстал ли второй фургон, который прекрасно был виден в лунном свете.

И громада Грелимануса выросла перед ними задолго до того, как должны были прорезаться первые робкие приметы рассвета. Они успели вовремя.

Как и было условлено, Вапра и Хеерст переоделись в одежды толстяков-купцов, нацепив на себя густые накладные усы и бороды. Они уселись на козлы фургонов, Силамар и Варрос вновь сели в седла своих коней, изображая охранников маленького каравана.

Подъехав к воротам, Вапра стала громко кричать, вызывая караульного.

Наконец появился заспанный недовольный стражник, и Вапра крикнула ему пароль. Караульный хотел было сказать, что могут подождать и до утра, но имя Браходоносона заставило его спуститься и растворить ворота.

Варрос достиг цели своего необычного путешествия — он был в городе, захваченном повелителем змей. По лицам стражников король понял, что все горожане опоены магическим зельем.

Может, злоумышленники выкатили на главную площадь города бочки с разбавленным кровью Мертвых Богов вином, а может, что скорее всего, вылили по кувшину отравы прямо в колодцы, а глашатаи выкрикивали заранее приготовленный текст, поминая имя Браходоносона, которому впоследствии подчинятся все, отведавшие зелья — даже младенцы.

Как бы там ни было, Браходоносон, вполне вероятно, тоже отведавший отравленной водицы — пешка в чужих руках. Но, может, он польстился и на посулы, кто знает… Слабых, жадных и честолюбивых людей, готовых изменить присяге ради денег, славы и удовольствий, всегда, увы, было предостаточно в древней Лунгарзии.

Вапра ловко управляла упряжью, проводя громоздкий фургон по довольно узким улочкам, и менее чем через четверть часа они были уже на улице Птичьих Хвостов, перед домом, в котором, как уже знал Варрос из рассказа Хеерста, был устроен огромный подземный храм, где и обитал выползший из бездн забвения великий Змей.

Несмотря на глухую ночь — рассвет даже не забрезжил, город жил какой-то своей, странной жизнью. К дворцу Браходоносона шли темные фигуры, закутанные в плащи, кто с факелом в руке и в сопровождении охранников, кто держал в руке фонарь, а кто просто шагал по булыжным мостовым в лунном свете.

Все эти люди спешили к парадному входу дворца, в то время как Вапра подогнала фургон к воротам заднего двора.

Варрос подумал было, не пойти ли им вдвоем с Силамаром к парадному входу, не подслушать ли пароль (а то и захватить в глухом переулке языка и напоить живой водой), но решил не рисковать.

Вапра постучала в калитку в воротах, стражник вышел сразу же. Она произнесла пароль, и словно по мановению волшебной палочки мгновенно из ворот вышел другой человек, который ответил отзыв. Миссия Вапры закончилась — она передала свой драгоценный груз и больше за него не отвечала.

— Почему ночью? — поинтересовался человек, знавший отзыв.

— По дороге встретили подданного великого Змея, с которым познакомились здесь в прошлый раз, — произнесла Вапра заранее придуманный ответ. — Он сказал, что сегодня на рассвете состоится очень большой праздник. Мы скакали всю ночь, чтобы успеть. Нас не обманули?

— Нет, вы приехали вовремя. И очень кстати, у нас кончились все запасы Крови Мертвых Богов, остались считанные капли. Ваш приезд перед церемонией порадует хозяина.

— Одна бочка раскупорена, — сообщила Вапра. — На нас в Южных горах напала шайка некоего Харкла-Паука, пришлось угостить их винцом.

— Правильно, лучше пожертвовать малым, чем потерять все, — согласился мужчина. — Совсем обнаглели эти разбойники, хваленый король Варрос не может навести порядок в собственной стране! Ничего, скоро придет время Змея и от этих грабителей на больших дорогах лишь пыль останется.

Варрос в темноте не видел выражения лица встретившего их мужчины. Но поскольку доверенный Браходоносона не заметил отрешенности Вапры, можно было сделать вывод, что и он в свое время изведал волшебного напитка, подминающего волю.

— Пусть ваша сестра и охранники отправляются сразу в зал, — сказал он Вапре, сильно порадовав этими словами короля, — а мы примем бочки.

Вапра, как было приказано заранее, обнажила грудь и облизнула губы:

— Хочешь? — спросила она мужчину. — А то с этими охранниками…

Мужчина, несмотря на замутненный Кровью Мертвых Богов рассудок, хотел. Даже в голосе его проснулись какие-то интонации.

— Сперва надо разгрузить и сосчитать драгоценный груз, — произнес он. — Эй, Укар! — мужчина позвал кого-то. — Проводи этих людей, — он кивнул подбежавшему слуге на Варроса, Силамара и одетого в одежды толстого купца Хеерста, — в храм, — и добавил:

— На второй ярус, конечно.

Варрос со спутниками отправился вслед за слугой, который с масляным фонарем в руке пошел во мрак обширного двора.

Мужчина, встретивший их, положил руку Вапре на талию, бросив жадный взгляд в распахнутый ворот ее одежды и направился вместе с ней к фургонам. Его дальнейшая судьба Варроса не интересовала, хотя можно было догадаться, чем закончится внезапно вспыхнувшая страсть.

Варрос со спутниками вошли в какой-то сарай, слуга плотно прикрыл дверь и подошел к дальней, каменной стене. В свете фонаря она казалась сплошной, но их проводник на что-то нажал, и открылся вход на узкую винтовую лестницу.

Варрос молча покачал головой — никто и не думал отбирать у них оружие, провожая в святая святых заговорщиков. Или здесь устроена ловушка?

Спустившись по неудобной и очень длинной лестнице — Варрос прикинул, что шахта идет вглубь не менее чем на полторы дюжины ярдов — они оказались в мрачном коридоре, по обе стороны которого виднелись дубовые, плотно прикрытые двери.

«Уж не прямо ли в пыточную нас ведут?»— подумал король.

Пальцы его непроизвольно легли на рукоять меча.

Но слуга, не обращая на приезжих внимания, шел в конец коридора, который под прямым углом упирался в другой, насколько позволял судить тусклый свет фонаря, не менее длинный. Свернули налево, коридор поворачивал по дуге, и, наконец, они вышли в храм, освещенный сотнями факелов.