Андрей Легостаев - Последнее пророчество

— Те, четверо стражников, — спросил Варрос, — вы дали им разбавленного кровью Мертвых Богов вино и подчинили себе?

— Да, а что нам еще оставалось делать? Где было взять охранников для трудного путешествия и…

— И что?

— И любовников. Без этого жизнь — не жизнь.

Варрос хотел сплюнуть от отвращения, но сдержался. Нет, эти женщины имеют отношение к благородному племени тигров только внешней схожестью после перевоплощения.

— Зачем вы везли бочки в Грелиманус? — продолжил он допрос. — И что в сундуках первого фургона?

— В сундуках — земля из подвалов Храма Мертвых Богов. Для чего она служит — я не знаю. Честно не знаю.

— А кому вы должны были передать все это?

— На улице Птичьих Хвостов в Грелиманусе стоит дом аристократа Браходоносона. Его самого я в прошлый раз не видела. Нужно сказать пароль часовому у ворот, и выйдет специальный человек, он произнесет отзыв и возьмет груз. А в наш монастырь отправится партия рабов.

— Значит, — задумчиво произнес Варрос, — тебя там знают в лицо и ждут, что именно ты с сестрой привезете груз?

— Да. Развяжите мне руки, вы обещали.

— Подождешь. Пойдем, Силамар, в сторонку, поговорим.

Они отошли от костра.

— Ну, теперь ты убедился? — спросил король.

— Да, Варрос, извини за мои подозрения. Но что ты предполагаешь делать с ней? Убить?

— Я считаю, что сами Зирива-ванат и Сугнуна послали ее нам. Мы едем в Грелиманус к этому Браходоносону. Мы теперь — купцы.

— Но ты не знаешь пароля, а она может солгать, — возразил Силамар.

— А мы сейчас проверим ее слова.

— Как? — поинтересовался Силамар.

— Увидишь. Набери кубок воды.

— Ты хочешь использовать ее и убить?

— Использовать да, убивать — там видно будет…

— Но она — женщина… — пытался было возразить Силамар, но Варрос жестко перебил его:

— Не забывай, если бы не счастливая случайность, сейчас ее ровные зубки, обратившись в клыки, рвали бы тебя на куски.

Силамар молча кивнул в знак согласия.

— И еще, — Варрос положил руку другу на плечо. — Человек, который убивает других не в честном бою, а ради удовлетворения своих потребностей, в данном случае — похоти, является преступником по всем законам и должен быть казнен. Я прав? Все, Силамар, иди за водой.

Варрос вернулся к костру. В пляске язычков пламени обнаженная женщина была прекрасна, но Варрос не обратил на ее прелести никакого внимания.

Силамар подал кубок, Варрос взял в левую руку второй — с отравленным вином.

— Жить хочешь? — спросил Варрос у пленницы.

Она тяжело вздохнула, посмотрела на него с ненавистью, поняла, что взгляды и мольбы Варроса не разжалобят.

— Что вы еще хотите от меня? — спросила она наконец.

— У тебя есть выбор, — сказал Варрос и капнул каплю вина — единственную маленькую каплю — в кубок с вином. — Выбирай. Этот кубок или этот. Во втором случае — будешь жить. И когда-нибудь доберешься до своего монастыря в джунглях.

Она облизала вмиг пересохшие губы. Варрос терпеливо ждал. Силамар подбросил в костер сухих веток.

— Нет, — наконец выдавила она. — Лучше убейте меня сразу. Мечом в сердце.

— Это было бы слишком быстро для тебя и слишком легко. Нет, ты будешь жить. Силамар, положи ее и подержи голову, чтобы не брыкалась.

Силамар выполнил просьбу друга и двумя пальцами зажал нос женщине, с которой совсем недавно познавал блаженство плотской близости. Она, чтобы не задохнуться, судорожно раскрыла рот. Варрос медленно влил туда воду, разбавленную кровью Мертвых Богов.

Женщина попыталась дернуться, но Варрос с товарищем крепко держали ее.

— Не рыпайся, хуже будет, — почти ласково сказал Силамар.

Она, захлебываясь, выпила напиток повиновения.

— С, этого мгновения, — торжественно и громко произнес Варрос, — ты будешь подчиняться только мне и Силамару. Ты поняла меня?

Она сглотнула и произнесла:

— Да…

— Силамар, развяжи ее, — попросил Варрос, и когда тот выполнил распоряжение, произнес:

— Встань! Силамар, как ее зовут-то?

— Вапра.

— Встань, Вапра.

Женщина беспрекословно встала. Лицо ее было застывшим, как лица тех четверых стражников — будто маска на него надета.

— Отвечай, кому ты теперь беспрекословно повинуешься? — спросил король.

— Тебе и Силамару, — глухо ответила она.

— Держи кинжал, — король протянул ей оружие, — вонзи себе в сердце.

Силамар удивленно посмотрел на друга, но Варрос сделал ему успокаивающий жест.

Женщина взяла из протянутой руки кинжал, перехватила поудобнее и стремительным движением пыталась вонзить себе под левую грудь.

Но смертоносное движение клинка остановил Варрос — готовый к этому, он схватил ее за кисть.

— Все, я отменяю приказание, — произнес он. — Садись.

Она покорно села в траву.

— Какой пароль в доме Браходоносона?

— Змея не кусает тигра, — таким же отстранено-глухим голосом ответила Вапра.

— А отзыв?

— И тигр обходит змей.

— Вот и прекрасно, — хлопнул в ладоши Варрос. — Иди, Вапра, оденься и ложись спать в первом фургоне. Утром отправляемся дальше.

Вапра встала и с безучастным видом пошла к фургону.

Силамар с вожделением посмотрел ей вслед.

— Слушай, Варрос, — задумчиво произнес он, — может, сейчас, когда она повинуется нам, можно того… продолжить?

Варрос сочувственно усмехнулся и сказал:

— Природа нам не подчиняется. Лучше тебе потерпеть до того времени, как вернемся в столицу. Попросишь Холамтана, он тебе десяток лучших красоток пришлет — на любой вкус. Все, Силамар, иди спать, завтра рано вставать.

Силамар с сожалением вздохнул.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Пустыню маленький караван миновал почти без приключений (не считать же приключением, что колесо второго фургона слетело с оси, одна из бочек с драгоценной жидкостью упала и выкатилась из фургона — та самая, плохо закупоренная; Силамар и Варрос долго чесали затылки, как это колесо поставить на место, а один из коней, что бежали между фургонов, мучимый жаждой, подскочил к пролитой из бочки лужице и напился. Но зато друзья узнали, что на животных кровь Мертвых Богов действует так же, как на людей, и Силамар даже предложил на стоянке напоить всех оставшихся коней разбавленной кровью Мертвых Богов водой — что бы слушались как следует!).

На четвертый день выехали на торговую дорогу, ведущую из Гайронта через малые княжества в Лунгарзию и дальше, в обход Южных гор, на запад в Зантарию. От нее отходили две дороги: на восток — в Инвиргаль, и на север — к морю.

Через день Силамар повернул коней на оживленную дорогу из Пиларисия в Инвиргаль, которая проходила через самый восточный город страны — Грелиманус.