Улыбающаяся - Дорога из желтой чешуи

Глава 16

Меня укачивало. Вернее, не так — меня очень сильно укачивало. Во всех фентезийных книжках полет на драконе живописали как захватывающее и прекрасное приключение, и только я ухитрилась промучаться всю дорогу от тошноты и заложенных ушей, старательно разглядывая собственные руки, вцепившиеся в страховочные ремни, только чтобы не смотреть вниз.

Дорога провела нас так близко к замку баст, насколько смогла, но её возможности были не безграничны — когда мрачного вида замок показался на горизонте она словно натолкнулась на невидимое препятствие, попыталась «нащупать» обход на несколько метров в обе стороны, не смогла, и в конце-концов ограничилась «вспухшим» грустным смайликом.

— Поезд дальше не идет, просьба освободить вагоны, — подытожила я, и махнула рукой в ответ на недоуменные взгляды спутников, — Дальше придется идти самим.

Несмотря на оптимистичность моего тона, дальнейшее наше путешествие я представляла слабо: мало того, что сам замок казался ощерившимся цепным псом, так и пейзаж вокруг него оставлял желать лучшего. Обозрев мрачный, темный лес, окружающий скалистый утес, на котором, словно ласточкино гнездо, прилепилось жилище баст, я приуныла.

— Ну что? — дракон по-птичьи наклонил голову набок, разглядывая нашу разношерстную компанию правым глазом, — как разделимся?

— Эй! — возмутилась я, — никак мы делиться не будем!

Феликс вздохнул и посмотрел на меня вполне по-человечески:

— Я смогу унести на спине только тебя. Ну, возможно, еще и твоего телохранителя в лапах.

— Нет уж, спасибо, — фыркнул Рамзи, и тут же получил легкую затрещину и предложение помолчать, пока старшие разговаривают от одного из вервульфов, которые предпочли сопровождать нас в зверином обличье.

Я перевела взгляд на вампиров.

— К сожалению, мы не сможем подлететь к самому замку — защитный контур замкнут.

Старший из волков, который до этого показательно чесал задней лапой за ухом, играя на публику, неожиданно сел ровно и очень по-человечески развел лапами, только что не пожав плечами.

Я беспомощно оглянулась на моих попутчиков, неожиданно поняв, что без ироничного Рамзи, взъерошенного Кита, рассудительной Май и трогательно-беззащитной Лео буду чувствовать себя голой.

— Мы догоним, — улыбнулся Кит.

— Обязательно, — кивнула Май.

— Неужели ты надеешься так просто от нас отделаться? — муркнул верпум.

Лео, жмущаяся к Киту не сказала ничего, но это было и неважно.

Я отвернулась, стараясь скрыть слезы, — чем дальше по дороге, тем более сентиментальной я становлюсь, — а когда повернулась обратно, Рамзи с Китом, беззлобно переругиваясь с Феликсом, мостили на него сложную конструкцию из ремней.

— Я — дракон! — возмущался, собственно, дракон, — мало того, что мне на спину сажают человека, так еще и сомневаются в его сохранности во время полета!

— Доверяй, но проверяй, — неожиданно пробасил Кит и испуганно прикрыл рот рукой.

— Вот-вот, — соглашался с ним Рамзи, — мало ли кто вас, драконов знает, поди и не возил никого последние лет сто!

— Не возил, и что? — возражал дракон, — мастерство не пропьешь!

— Так ты еще и выпил? — снова басил Кит, — А ну, дыхни!

— Уверен? — склабился в ответ рыжий дракон, которому все происходящее явно доставляло удовольствие, как он ни старался показать обратное.

Так что через некоторое время я болталась на спине одного древнего рыжего дракона, мерно работающего крыльями, чувствовала, как подо мной перекатывались мускулы, цеплялась за страховочные ремни и просила всех богов и собственный желудок не дать мне оконфузиться. К счастью — холодно мне не было, да и от ветра в лицо совместными усилиями Кита и Феликса я была защищена, но любоваться красотами окружающего мира мне совершенно не хотелось. Даже приближающемуся замку я радовалась чисто с практической точки зрения — как точке, в которой мои мучения закончатся.

Перед самой посадкой Феликс, рисуясь, заложил крутой вираж, так что, как только мягкий толчок возвестил о том, что мы уже на земле, я судорожно распутала застежки ремней, рывком полу-съехала, полу-свалилась со спины дракона, и кинулась в сторонку — глубоко подышать, вытереть предательскую испарину и таки сглотнуть набежавшую слюну. За своими переживаниями я совсем не заметила, как на давно не метеном дворе замка появилась высокая, худая старуха, затянутая в черное платье с пышной юбкой. Гладко зачесанные в пучок седые волосы венчал высокий узорчатый гребень, с которого волнами сбегала серебристая кружевная мантилья. Дополняла образ брошь-камея, скалывающая воротник. Эта строгая, ухоженная женщина категорически не вязалась с замком, который вблизи казался совершенно пустым и заброшенным.

— Баст, — рыжий Феликс неожиданно изобразил совершенно «киношный» поклон, — Я доставил её.

— Ты доставил её, — согласилась баст неожиданно красивым, звучным голосом, — Ваше служение окончено. Вы можете покинуть предел.

— И пропустить все самое интересное? Ну уж нет, — совершенно непочтительно фыркнул Феликс, — Такое развлечение выпадает не так часто.

— Кстати, что значит «доставил», — очнулась я, завороженная перепалкой, — разве команда была не «никого не впускать, никого не выпускать»?

— Только у этих, — жесты у Феликса получались удивительно выразительными и красивыми. Впрочем, чего я хочу — за столько лет, сколько обычно живут фентезийные драконы, думаю, они могут научиться красиво делать все, что захотят. Даже… хотя нет, я не хочу сейчас про это думать!

— Совершенно верно, — согласилась баст, — перепончатокрылым лентяям было велено доставить юную гемму ко мне в замок.

— А зачем? — решилась уточнить я, — Съедите? Работать заставите? Или посадите под замок?

— Какая живая у тебя фантазия, — о, оказывается старушка знает, что такое сарказм!

Индира ловко извлекла из складок юбки потертый фиолетовый зонт.

— Концентратор? — блеснула я осведомленностью, — Но почему такой странный?

— Юношеская эксцентричность редко бывает в ладах с практичностью, — рассеяно отозвалась та, погрузившись в свои мысли, потом кивнула- пойдем, до заката не так много времени.

И мы пошли в замок.

Все во внутреннем убранстве этого, некогда величественного и роскошного здания, казалось, кричало о заброшенности и неустроенности: потускневшая позолота, осыпающаяся лепнина, грязные разводы на обоях и пыльные гардины, несвежие чехлы на мебели, эхо наших шагов и гулкая пустота анфилады комнат, через которые мы шли.

— Простите, баст, а где все остальные? — осторожно спросила я у прямой спины, затянутой в черное.