Песнь ста миров - Цзюлу Фэйсян

Вот только его слова прозвучали слишком поздно. Девушка уже схватила мужчину за руку и теперь смотрела на него своими полными надежды большими глазами:

– Ты и в самом деле добр и ласков, денежный господин!

Уголок его рта дернулся, а на землю тихо упали две капельки пота. А Мяо же радостно добавила:

– Ну, идем домой!

Лу Чжаочай не сдвинулся с места, и тогда она странно на него посмотрела:

– Денежный господин?

Отказ комом застыл в горле, и, глядя на сверкающие золотом глаза А Мяо, Лу Чжаочай покорно вздохнул:

– Все в порядке… Просто задумался, что бы поесть, когда вернемся.

– Не переживай, А Мяо все приготовит!

Глава 5

Лу Чжаочай жалел о своем решении, ужасно жалел!

Он молча посмотрел на тарелку угольков перед собой, повернул голову на разрушенную кухню и, наконец, поднял лицо к растрепанной А Мяо и произнес:

– Получается… По хозяйству ничего делать ты не умеешь?

Девушка, свесив голову, жалобно ответила:

– Я хорошо умею есть.

Чжаочай на это лишь тяжело вздохнул. А Мяо тут же взволнованно схватила его за руку:

– Денежный господин, ты же меня не прогонишь? Я научусь. Я очень смышленая и все быстро освою.

Мужчина смерил ее взглядом и покачал головой:

– Забудь об этом…

А Мяо изменилась в лице:

– Как это «забудь»? Не прогоняй меня… Я… – Она задумалась ненадолго, но так и не придумала, в чем же хороша, отчего стала выглядеть еще более беспокойно.

Лу Чжаочай тем временем поднялся на костыли и двинулся в кухню:

– Что хочешь поесть?

– Денежный господин…

– Я спросил тебя: что ты хочешь поесть? – Он посмотрел на нее, не зная, плакать ему или смеяться.

Девушка растерянно ответила:

– Рыбу.

– Глупая, как собачонка, а вкусы будто у кошки, – шутливо произнес он, принявшись искать необходимую утварь.

Кухня была освещена мягким и теплым светом, таким же, как и характер Лу Чжаочая, а внутри витал аромат жареной рыбы, околдовывая А Мяо.

Неожиданно она подумала, что и первый ее ответ был вполне правдив. Ей и правда хотелось слопать денежного господина, проглотить целиком и позволить медленно раствориться в ее собственном теле.

Так А Мяо и простояла рядом, глядя на него всю готовку, пока ужин не был наконец-то готов. Золотистая рыбка легла в белую фарфоровую тарелку, и, чувствуя соблазнительный аромат, девушка прелестно прищурилась. Лу Чжаочай коснулся ее лба:

– Угощайся, только будь осторожна с костями.

А Мяо тут же закивала и взялась за еду, как вдруг поняла, что Чжаочай только что ее коснулся. Выражение ее лица тут же упало, а рука потянулась к голове. Только нащупав, что медсестринская шапочка все еще была на месте, она наконец-то расслабилась.

– Не нравится, когда кто-то трогает голову? – бросил на нее взгляд мужчина.

«Нравится, когда это делаете вы», – подумала А Мяо, но, застыв на секунду, лишь кивнула.

Лу Чжаочай понимающе ответил:

– В таком случае прости, больше не буду.

Девушка со странным выражением лица скривила рот. «Дело вовсе не в том, что мне не нравятся прикосновения, а в том, что если вы заметите мои кошачьи уши, то я вам не понравлюсь, и от страха вы будете держаться очень далеко». Больше всего А Мяо боялась именно этого.

Вот только неважно, насколько сложны были внутренние переживания А Мяо и насколько терзался Лу Чжаочай. Так или иначе, представительница семейства кошачьих[27] осталась жить у него. Девушка, как она сама утверждала прежде, оказалась смышленой и уже спустя несколько дней научилась выполнять все дела по дому. И только за готовку все же остался ответственен хозяин квартиры.

Со временем ему даже стало казаться, что присутствие А Мяо рядом вовсе не так уж и ужасно. Он всегда был человеком мягким, а теперь, еще и зная о «трагичном» прошлом девочки, испытывал к ней жалость наряду с неизбежным и нестираемым чувством стыда за то, что когда-то прогнал ее. Ко всему этому добавилась ее любовь следовать за ним по пятам и звать «денежным господином», словно милый и смышленый котенок. И вот мужчина уже стал относиться к ней лучше изо дня в день, в числе его всевозможных эмоций вдруг даже появилась… нежность.

Лу Чжаочай не знал, что, пока в нем росла нежность, изначальный ручеек увлечения внутри самой А Мяо постепенно разлился в целую бурную реку неудержимых и непристойных мыслей.

На улице как раз стояла весна, и кошачьи во дворе кричали дни и ночи напролет. Внутри у А Мяо тоже творился беспорядок: каждый день мысли ее были заняты размышлениями о том, как бы сблизиться с Чжаочаем. Однако кошкой она была знающей о стыде и приличиях и, помимо природных позывов, все еще имела при себе вещицу под названием «здравый смысл».

Поэтому, отправившись за покупками в один прекрасный день и руководствуясь тем самым здравым смыслом, А Мяо заглянула по дороге и в аптеку, где прикупила два бутылька того самого лекарства и пачку защиты. А затем, вся на нервах, отправилась домой.

Глава 6

Когда она добралась, Лу Чжаочая дома не оказалось, однако на обеденном столе аккуратно стояли две тарелки приготовленной на пару рыбы.

Взволнованная А Мяо не стала думать, куда это он ушел, вместо этого она решила воспользоваться случаем и вылила купленное лекарство в еду Чжаочая. Сначала только один бутылек, но потом, вспомнив, что денежный господин был очень уж мягким мужчиной, решительно вылила и второй, настроенная наставить его на путь невозврата, ведь он ни за что бы не стал делать с ней ничего дурного, если б не оказался загнан в угол.

Закончив с лекарством, А Мяо уселась на другом конце стола и, дрожа от волнения, неподвижно уставилась на приготовленную рыбу.

Совсем скоро входная дверь щелкнула – в квартиру вошел Чжаочай. Девушка тут же затаила дыхание и одеревенело повернулась к нему с приветствием:

– Ха… хах, а вот и ты, вот и ты!

Опираясь на костыли, мужчина с трудом стянул с себя плащ и ответил:

– Долго ждала? Можешь уже есть, а мне нужно приготовить еще порцию.

– А-а… – А Мяо тут же отвлеклась, в ее голове мгновенно промелькнул вопрос: «И откуда он только узнал про лекарство в еде?» Но стоило ей разглядеть вещицу, которую мужчина держал за пазухой, как волнение и стыд тут же смыла волна неописуемой ревности. – Это что… кошка? – мрачно произнесла она.

В руках Лу Чжаочая сидела большая рыжая кошка.

– Кто-то выгнал этого приятеля на улицу.