Виктор Исьемини - За горизонтом

— Кто?

— Неважно. И разбудите нашего приятеля — они приближаются.

Теперь и Ингви расслышал тоненький мелодичный перезвон колокольцев… Он толкнул в бок Стера, солдат встрепенулся. Затем все трое припали к земле и замерли, стараясь не выделяться среди кустов…

Из-за дальнего холма показалась троица в черных плащах. Теперь, когда их можно было спокойно рассмотреть — они выглядели еще более жутко. Развеваемые ветерком просторные черные плащи — словно крылья летучих мышей, жуткие маски, деревянные дерганые движения… И удивительно нежный перезвон колокольчиков на браслетах и ошейниках… Ингви и Стер следили за зомби, словно завороженные их жутким обликом, что же касается Мертвеца — о нем сказать что-либо было сложно…

Зомби прошли мимо холма, на котором притаилась троица наблюдателей, не заметив их. Неупокоенные время от времени вертели головами в стороны, но ни разу не взглянули вверх… Когда патруль зомби продефилировал по тропинке и скрылся из вида, Стер тяжело вздохнул, покрутил головой, словно стряхивая наваждение и уперся ладонями в землю, собираясь встать на ноги… Но Ингви придержал его за предплечье — из-за холма вновь донеслось позвякивание… Нежное и мелодичное…

Схватка, начавшаяся столкновением конных масс в центре колосящегося поля, постепенно расползлась по нему, одиночные всадники и отряды, группирующиеся вокруг значков сеньоров, рыскали по истоптанной земле, покрытой изувеченными стеблями пшеницы, металлическим ломом, грудами мертвой и умирающей плоти… Рыскали, сталкивались, слеплялись в звенящую, орущую, истекающую кровью круговерть… Неопытный глаз не смог бы разобрать в этом, казалось бы хаотичном, процессе никакого смысла, но Адорик, граф Олнойский, опытный воин и вождь, видел все очень ясно — слишком ясно. Его кавалерия безнадежно проиграла схватку.

Вместо наспех собранного ополчения, ведомого сеньорами и графами юга Фенады, навстречу его коннице из облаков пыли выступила прославленная фенадская конница, закованная в гномью сталь — и под королевским знаменем… Многочисленная, но все же более слабая гевская кавалерия едва сдержала первый натиск фенадцев, впрочем в этой первой схватке полегли лучшие воины Гевы — те самые, что, естественно, составили первый ряд… И рухнули почти все разом, встретив тяжкий напор северян… Где-то там, в кровавой круговерти сгинули и братья Адорика — Вортрих и Дейнстр… Теперь фенадцы гоняют по полю деморализованных, рассеянных — и уже понявших, что проиграли — противников… Вот-вот разгром станет очевидным… Если на флангах фенадское пешее ополчение и лучники в королевских цветах еще медленно и вяло продвигаются вперед, неспешно тесня отряды гевских наемников, то в центре вот-вот конница получит новый приказ… Остановить ее будет некому.

Так и есть — на северном краю поля заиграли рожки. Фенадские кавалеристы начали стягиваться к штандарту с изображением волка, которое вывезли к центру кровавого поля сияющие отполированными латами всадники… Воспользовавшись передышкой недобитые гевские конники спешно принялись разворачивать коней, дабы убраться подальше, прежде чем победители соберутся и повторят общую атаку…

Адорик в ужасе взирал, как волна перепуганных, едва ли не обеспамятевших, людей на взмыленных лошадях приближается к его холму. Вот сейчас они минуют холм, ускачут прочь — и между Адориком и фенадцами не останется никого… Это — конец!.. Конец всем честолюбивым планам, надеждам и расчетам. О своей жизни Адорик не думал — что значит его жизнь по сравнению с крушением великих замыслов! Но вот на смену отчаянию пришла ярость — его обуяло бешенство, то самое боевое безумие, которым он прославился так, что даже собственный отец за глаза именовал его «буйным варваром». Адорик ударил пятками в бока своего коня и галопом пустился вниз с холма — навстречу бегущей с поля кавалерии. Он бросил поводья, левой рукой срывая шлем, который к счастью еще не успел прикрепить, а правой — выдергивая меч, ставший вдруг невесомо легким. Его собственные латники и оруженосцы с флагами торопливо бросились за сеньором.

— Стойте! — Зычно и грозно заорал Адорик, швыряя шлем под ноги коню.

И такая сила вдруг обозначилась в этом крике, такая мощь и порыв, что поневоле руки гевцев сами собой натянули поводья, осаживая усталых храпящих коней… Сеньоры с изломанными огрызками плюмажей, латники в драных кольчугах, оруженосцы, потерявшие в схватке знамена господ — они узнали своего полководца…

— Стойте, гевцы! — вновь заорал Адорик, взмахивая клинком. — Глядите туда! Что вы видите?!

Все тут же взглянули вслед за сияющим взблеском меча на гевское знамя, трепещущее над их головами — белый дракон на шахматке из светло-зеленых и голубых квадратов.

— Это наше знамя! — Взревел принц. — Если мы победим сегодня здесь, то завтра это знамя будет развеваться над всем Миром! Мир будет называться «Гева», а вы будете ему господами! За мной!

Адорик пустил коня галопом, описывая мечом широкие круги над головой, вслед за ним ринулась кавалерия — все, как один, гевцы еще раз повернули коней, чтобы возвратиться на кровавое поле, с которого они так рады были убраться всего лишь минуту назад… Горнист, так и не получивший приказа, тем не менее протрубил «всеобщую атаку» и, выхватив меч, поскакал следом за толпой всадников. Услышав сигнал, капитаны наемников, стоящих на флангах, рявкнули своим солдатам:

— Вперед, мастера! Пришло время поработать по-настоящему…

Многотысячное гевское войско пришло в движение, устремившись на фенадских воинов, неторопливо перестраивающихся в полной уверенности, что они уже победили в этом бою…

— Итак, о братья по Черному Кругу, начнем!.. — прошелестел бесплотный голос.

— Начнем, начнем… — проскрипели в ответ из тьмы, — а по какому, собственно, поводу мы собрались сегодня? Опять брат-разведчик будет потчевать нас сказками о грядущем конце Мира?

— Нет, братья. Не сказочками и не о конце — о начале нового Мира… Если будет на то наша воля! Простите, старший брат, но почтенный брат-архивариус назвал меня и я вроде бы должен что-то сказать, — резкий голос брата-разведчика прозвучал диссонансом всей мрачной картине сборища магов, — мои «сказочки» обернулись явью. В Ванетинии переворот, император скорее всего убит, гномы идут на юг, Гева — на север, весь Мир переворачивается кверху дном. Все, о чем я предупреждал, происходит! И с позволения старшего брата я предлагаю решить, отправлять ли нам наше непобедимое войско на завоевание Мира?! Я прямо говорю — пора, ибо лучшего момента, чем крах империи, междоусобицы и война людей с гномами, нам не дождаться.