Джеймс Гарднер - Пламя и Пыль

Несмотря на то, что умертвия нас догнать не могли, проекция Риви не отставала ни на шаг. Ей-то не нужно было бежать — поза Риви оставалась неизменной; спокойно сложив руки на груди, она безмятежно плыла следом, неминуемая, как звездный свет. Призрачная картинка летала между нами, совершая неожиданные резкие движения, словно пытаясь нас сбить и запутать. И как будто одного образа было недостаточно, мы были вынуждены терпеть ее елейный голосок:

— Вы же знаете, что вам не спастись. У меня умертвия по всему зданию. Отдайте мельницу!

Ей никто не ответил. Мы были слишком заняты, стараясь сохранять равновесие, невзирая на отягчающие обстоятельства, связанные с присутствием Риви и участившимися толчками, от которых сотрясалось все здание.

Прямо перед нами лежала еще одна комната отдыха, расположенная в месте сочленения кольца Паука с очередной ногой. Из-за нее доносилось шипение второй группы умертвий, что спешила навстречу.

— Нам сюда, — сказал я, указывая на коридор ноги.

— Я не знаю, куда ведет этот портал, — возразила Мириам.

— Уже не важно.

Раньше коридор спускался к земле, но в связи с тем, что противоположная часть Паука погружалась в пыль, эта сторона медленно задиралась, словно обратный конец качели. Теперь наш путь лежал в гору, и хотя подъем был достаточно пологим, это требовало от нас дополнительных усилий.

— Кирипао, — прокричал я. — Надеюсь, ты уже начал молиться тому, кому ты там служишь, чтобы наш подъем не стал еще круче?

— От молитв на бегу бывает лишь хуже, — прокричал он в ответ. — Когда бежишь — беги. Когда молишься — молись. И не свисти, когда…

Паук пошатнулся. Наша сторона качели задралась еще чуть выше.

— Ну, разве это не замечательно! — возликовал призрак Риви, пролетев на волосок от моего лица. — Вы не находите, что по коридору стало немного труднее бежать? Теперь надо внимательно смотреть под ноги — чуть поскользнетесь и попадете в чуткие руки моих умертвий.

— Пошла вон, дрянь! — выругалась Мириам. Однако Риви была права: еще один или два толчка, и по коридору будет невозможно подняться без специального снаряжения. Умертвия бросили свою затею с погоней и, словно волки, столпись у подножья ската, ожидая, когда добыча сама прикатится в лапы.

Здание снова тряхнуло. Иезекия удивленно вскрикнул и чуть не споткнулся, но Мириам, что бежала вслед за ним, успела схватить его за руку, удержав от падения вниз.

Наклон коридора уже составлял более сорока пяти градусов, а то, что его пол был сделан из искусственного и гладкого как мрамор материала, только усугубляло наше положение. Кожаная подошва моих сапог давала плохое сцепление с поверхностью; босиком было бы гораздо удобнее, но я не собирался разуваться, тратя на это драгоценные секунды.

— Ах, бедняжки, — глумилась Риви, — время-то идет.

— А как же ты? — бросила Ясмин. — Паук скоро утонет. Собираешься составить ему компанию?

— И что с того? — рассмеялась Риви. — Стеклянный Паук вполне герметичен, и со временем я смогу восстановить управление. Это вы должны торопиться. Боюсь, нового толчка вам не выдержать. Ты как думаешь, а Петров?

Неожиданно к призрачному образу Риви присоединилась еще одна проекция, чей вид шокировал меня настолько, что я едва не запнулся. Перед нами возник Петров, его рот был раскрыт в беззвучном крике. Пламя по-прежнему окружало его тело, рука сгорела дотла. Прежде, чем он смог выронить Разумертвитель, Риви, должно быть, заставила Петрова прижать скипетр к груди. Теперь он горел там, словно эмблема на паладинском нагруднике. Как он до сих пор жив? Его сердце и легкие были в огне, все горло обуглилось, но он стоял перед нами в безмолвной агонии, не в силах даже кричать.

— Отпусти его! — взмолился Уизл из рук Ясмин. — Он заслужил свою смерть. Освободи его!

— Отдайте мне мельницу, и я сделаю это, — промурлыкала Риви.

— Прости меня, Петров, — пробормотал я и пробежал сквозь проекцию несчастного, стараясь не думать о языках пламени. От одного лишь их вида меня бросило в дрожь.

Закрытая дверь впереди отмечала конец коридора. Кирипао, опережавший нас на несколько шагов, хлопнул по кнопке и заскочил внутрь, как только дверь отворилась настолько, чтобы его пропустить. За ним следом влетели Мириам, втащившая за собой Иезекию, и Ясмин с Уизлом на руках. Едва я пересек порог, Кирипао вдавил кнопку, закрывая за мной дверь.

В ту же самую секунду последовал новый толчок, и мы впятером упали назад, всем своим весом навалившись на дверь. Та издала пронзительный скрип, и на мгновение я испугался, что она не выдержит, отправив нас катиться вниз по коридору к ожидавшим умертвиям. У меня перехватило дух, сердце бешено застучало… но шли секунды — одна, две, три — и ничего не происходило. Я облегченно выдохнул.

Прямо напротив нас, в противоположном дверном проеме бледно светился портал. Рядом, на торчавшем из стены стальном кабеле висело несколько маленьких дешевых свистков на веревочках. Без сомнения, свистки открывали врата, сквозь которые лежал путь к спасению от Ривиного безумия. Но была одна небольшая проблема: пол между нами и выходом поднялся на целых шестьдесят градусов.

Кирипао без колебаний оттолкнулся от двери и полез вверх. Его руки и ноги были обнажены, но на гладком полу было не за что зацепиться. Тем не менее, ему удалось дотянуться до кабеля и схватить один из свистков.

— Отлично, — крикнула Ясмин, — теперь держись за кабель и опусти его вниз.

Но у Кирипао на этот счет были другие соображения. Он сунул в зубы свисток и, громко свистнув, бросился в портал.

Портал задрожал, показав на один миг картину унылого серого неба, подернутого черными тучами, затем моргнул и закрылся.

— Вот скотина! — воскликнула Мириам вдогонку исчезнувшему Кирипао.

— Он просто Непредсказуемый, — сказал ей Иезекия. — Может, он решил пойти вперед и проверить, все ли там чисто.

— А, по-моему, он просто сбежал, — с досадой сказала она, — и бросил всех нас тонуть на этом проклятом Пауке.

— Какие-то проблемы, дорогие мои? — возникло из небытия ухмыляющееся изображение Риви. Оно повисло под нелепым углом посреди комнаты. — Ваш друг вас покинул?

— Он пошел проведать дорогу, — буркнул я и начал снимать обувь. Наклон был крутым, но босиком я бы сумел добраться до двери при условии, что крен Паука прекратится. Тем более что я не мог принять участие в разговоре — Мириам и Ясмин были слишком увлечены, изливая на голову Риви потоки разных проклятий, чтобы позволить мне вставить хоть слово. Признаться, кое-какие проклятья звучали весьма интригующе… Хотел бы я знать, что имела в виду Ясмин под "той подлой штукой с платком".