Стэн Николс - Воины Бури

– Ты и вправду первостатейный кретин, Хаскер.

– Иди пососи дерьмо!… И с какой стати ты сказал ей, придурок, что я пишу стихи?

– Заткнись!

– По крайней мере, теперь мы знаем, каково ее отношение к перспективе расстаться со звездой, – заметил Элфрей.

– Да, – согласилась Коилла. – Но благодаря этому недоумку, – она кивнула на Хаскера, – мы чуть было не влипли.

– Этот чертов Катз должен был сказать нам, что его отсюда выперли, – возмутился Джап. – Что теперь будем делать?

– Спать, если у вас осталась хоть капля здравого смысла, – посоветовал Страйк. – Лично я буду спать. Вам, по возможности, надо делать то же самое.

– И извлечь из сна как можно больше удовольствия, – кисло добавил Джап. – Кто знает, может, спим в последний раз.

17

Он чувствовал, что она стоит рядом. Оба смотрели на океан.

Игривый ветерок плясал по их одежде и лицам. Солнце было в зените, а день жаркий. Над далекими островами парили стаи белых птиц.

Он не испытывал потребности говорить, и она, по-видимому, тоже. Они просто предоставили гигантской массе сияющей воды возможность очистить их души и внести в них мир.

Наконец, хотя они еще не насытились зрелищем, оба отвели взгляд от океана. Они начали спуск со своего наблюдательного пункта на меловом карьере вниз, к зеленым пастбищам. Вскоре они уже шагали по щиколотку в траве. Изумрудная поверхность тут и там оживлялась цветами, похожими на золотые орехи.

– Ну разве здесь не прекрасно? – спросила женщина.

– Я никогда такого не видел, – отвечал он, –а мне довелось изрядно попутешествовать.

– В таком случае ты, наверное, видел много мест, способных по красоте сравниться с этим. Наша земля щедра на чудеса природы.

– Только не там, откуда я пришел.

– Ты это и раньше говорил. Признаюсь, я ума не приложу, где это может быть.

– В такие моменты, – признал он, – мне кажется, что я и сам этого не знаю.

– Вечно ты говоришь загадками, – шутливо произнесла она.

Ее глаза блестели, внутреннее веселье озарило лицо.

– Я вовсе не хочу говорить загадками.

– Я знаю… Серьезно, я думаю, ты и вправду не хочешь. Но ты обладаешь способностью избегать тайны, которая, похоже, ходит за тобой по пятам.

– Как это?

– Приходи сюда и живи здесь.

Как и в первый раз, когда она об этом заговорила, он почувствовал прилив радости и желания. Частично это объяснялось землей вокруг, частично ею самой и той ролью, которую она будет играть в этой новой жизни…

– Я испытываю очень сильное искушение.

– Что тебя останавливает?

– Есть две вещи, которые всегда стоят у меня на пути.

– Что это за вещи?

– Дело, которое я оставлю недоделанным на моей… старой земле.

– А вторая?

– Наверное, самая трудная. Я понятия не имею, каким образом сюда попадаю и каким образом ухожу. Я это не контролирую.

– Разберись с первым и поймешь, что делать со вторым. У тебя есть сила. Твоя воля может победить, если только ты ей позволишь.

– Не возьму в толк, каким образом.

– Но бьюсь об заклад, не потому, что недостаточно думаешь. Помнишь океан, на который мы только что смотрели? Если бы ты зачерпнул воды из него и задумался над нею, разве это значило бы, что весь остальной океан больше не существует? Иногда мы не видим потому, что смотрим слишком пристально.

– Как всегда, твои слова будят во мне какие-то струны, и все же я не могу услышать всю мелодию.

– Услышишь. Выполняй свои обязанности как можно лучше, и откроется дорога из твоей земли в мою. Поверь мне.

– Я верю. – Он рассмеялся. – Не знаю, почему, но верю.

Она тоже рассмеялась:

– Разве это так плохо?

– Нет. Вовсе не плохо. Они опять умолкли.

Пастбища пошли под более резкий уклон. Он увидел, что они спускаются в лощину, окруженную холмами.

Посреди травяной роскоши располагался небольшой поселок. Он состоял из примерно дюжины круглых тростниковых хижин и примерно вдвое меньшего числа домов, рядом с которыми располагались загоны для скота. Никаких оборонительных укреплений видно не было, так же как рвов с водой и тому подобного. Видны были орки, а также лошади и вьючный скот.

Он не припоминал, чтобы когда-нибудь раньше видел это селение, и тем не менее вид казался смутно знакомым.

По пути он спросил:

– А здесь когда-нибудь была внешняя стена? Вопрос, казалось, ее почти рассмешил.

– Нет. В ней никогда не было нужды. А почему ты спрашиваешь?

– Просто мне показалось… Не знаю. А как называется поселок? У него есть имя?

– Да. Его называют Галлетон.

– Ты уверена? А иначе поселок никогда не назывался?

– Конечно уверена! А как еще его могли называть?

– Не помню.

Разговор про названия на мгновение направил его мысли по другому руслу.

– Кое-что я твердо намерен на этот раз узнать, – решительно произнес он.

– И что же это?

– Твое имя. Ты мое знаешь. Но я так и не узнал, как зовут тебя.

– Как же мы такое допустили? –Она улыбнулась. – Я Цирзарр.

Он несколько раз вполголоса повторил имя, потом объявил:

– Мне нравится. В нем есть сила, и имя соответствует твоему характеру.

– Так же, как и твое, Страйк. Я рада, что ты одобрил.

Ему показалось, будто он одержал некую победу, и, несмотря на кажущуюся ее незначительность, он некоторое время внутренне ею упивался. Но стоило ему опять посмотреть на лощину и расположенный в ней поселок, как в нем опять пробудилось то же странное смутное воспоминание. Но вспомнить более ясно не удавалось.

Теперь они уже приближались к поселку. Чувство, которое он не мог назвать, усиливалось. Вскоре они войти в скромное поселение. На них никто не обратил внимания, за исключением пары орков, которые поприветствовали его спутницу.

Цирзарр, поправился он.

Не останавливаясь, они шагали мимо хижин, домов и загонов, пока не прошли почти весь поселок. Потом, уже у самого южного конца селения, Цирзарр остановилась и указала на что-то пальцем. Проследив взглядом, он увидел, что она указывает на водоем, почти идеально круглый и наполненный сверкающей водой. Она двинулась в том направлении. Он последовал за ней.