Стэн Николс - Воины Бури

– Думаю, как только закончат молиться. Каковы твои планы?

К этому моменту они дошли до стены, обращенной к морю. Главнокомандующий нырнул под одеяло над почерневшим дверным проемом. Сама дверь превратилась в кучку скрипящего под ногами пепла. Он пожал плечами.

– Будем делать то, что делали раньше. Ну, и молиться.

– Все это хорошо и правильно, – задумчиво произнес Страйк, – но нужно что-то еще. В конечном итоге осаждающие по сравнению с осаждаемыми всегда находятся в преимущественном положении.

Перешагнув через нескольких спавших на полу офицеров, Реллстон достал из буфета бутылку. Не утруждаясь поисками стаканов, он глотнул огненной жидкости прямо из горла и передал бутылку орку.

– У нас есть колодцы. Если только Уни не ворвутся в город, мы выдержим.

– Ваших запасов пищи вряд ли хватит навсегда. – Рухнув в кресло, орк кивнул в сторону видневшейся из окна стены. – А у них этой проблемы нет.

Главнокомандующий не мог скрыть отчаяния.

– Боги знают, мы не можем продолжать нести такие потери, как вчера! А к ним подкрепления могут подходить хоть каждый день. Что нам делать?

– Еще не знаю. Но кто-то должен будет уступить. Тем временем могу я внести предложение?

– Конечно. Я же не обязан следовать твоему совету.

– Вы подготовились к сегодняшней атаке, сформировали цепочки для доставки ведер с водой?

– Разумеется.

– Тогда организуйте команду по сбору растительного масла, смазочного жира, всего, что может гореть. Если поместить жир в горшок с тряпкой вместо фитиля, то у вас будет хорошее средство для нападения.

Реллстон широко улыбнулся. На измазанном сажей лице сверкнули белые зубы.

– То есть мы будем бороться с огнем с помощью огня?

– Именно. После того, что они сотворили с городом вчера, не думаю, что у населения будут какие-то моральные возражения. Когда эти выродки заявятся, мы обрушим на них наши собственные зажигалки.

– Проблема в том, – Реллстон перестал улыбаться, – что их все равно больше, чем нас. И у них нет женщин и детей, на которых уходят продуктовые запасы. – Главнокомандующий встряхнулся и встал. – Пора. Они скоро пойдут в наступление.

Страйк забрался на стену, с которой открывался вид на лагерь Хоброу. Уни стояли на коленях. Сам Хоброу находился на возвышении, с воздетыми руками. Но легкий соленый бриз относил его слова, так что Страйк не разобрал, что он говорит. Одно было ясно: ничего из сказанного проповедником не сулит ни оркам, ни Поли ничего хорошего.

А потом предводитель Росомах увидел своих офицеров. Те яростно о чем-то спорили. Хаскер жестикулировал, Коилла, по-видимому, пыталась его успокоить. Завидев Страйка, они ринулись к нему. Даже сейчас Поли перед ними расступались, образовывая широкий проход.

Спустившись со стены, Страйк приблизился к ним. Все офицеры заговорили одновременно.

– Ну-ка, заткнитесь! – прикрикнул он. – Меньше всего мне надо, чтобы вы сейчас начинали свару. – Он бросил взгляд на усыпанную обломками и пеплом хижину. – Пошли внутрь. Нам надо поговорить.

Элфрей через щель в стене следил за обстановкой, тем временем остальные Росомахи собрались в завешанных паутиной сенях.

– Совершенно ясно, – спокойно и уверенно начал Страйк, – что городу не устоять. Половина населения не может сражаться, а у Хоброу нет недостатка в подкреплениях. Ваши предложения?

Росомахи переглянулись.

– Будем сражаться, – сказала Коилла. – Что еще?

– Вот именно. Что еще? – фраза Страйка повисла в сумраке.

Джап медленно произнес:

– К чему ты клонишь?

– К тому, что мы могли бы просто оставить их, как есть. Занятые дракой друг с другом, люди не найдут времени преследовать еще и нас.

– То есть мы, воспользовавшись суматохой, просто возьмем да и слиняем? – уточнил Хаскер. – Мне подходит.

Коилла прошипела:

– Так нельзя! Если бы не Поли, наша игра против Хоброу была бы стопроцентно проиграна. Мы не имеем права покинуть их в такой момент.

– Подумайте вот о чем, – продолжал настаивать Страйк. – Я знаю, что Поли сейчас наши союзники. Но что, по-вашему, случится, если звезда попадет в руки людей Хоброу?

Джап вскочил на ноги.

– Да наплевать на эту звезду! – разгневанно воскликнул он. – У нас уже есть четыре, не хватит, что ли? Или ради этих звезд надо все послать к черту?

Страйк бросил на дворфа горящий взгляд:

– Сядь и закрой рот! Разве тебе не ясно, что звезды обладают могуществом? Если на них наложит руки Хоброу, это могущество перейдет к нему.

– Или так, – произнес со своего наблюдательного поста Элфрей, – или они уничтожат инструмент. Но вероятность нашей гибели повысится, если мы пойдем против Уни в чистом поле. Кроме того, я никогда не испытывал желания предавать тех, с кем бок о бок сражался.

– Слушайте, – произнес Хаскер, когда надутый дворф вернулся на свое место в круге, – они ведь всего-навсего только люди, верно? Отлично, они нас приняли, дали нам еду и кров, но они нуждаются в нас больше, чем мы в них. Если бы было наоборот, они бы просто отобрали у нас все, что им надо, и даже не подумали бы нас благодарить. Вы знаете, что я прав. Такова человеческая природа.

Коилла все это время раздумывала над тем, что может крыться за словами Страйка.

– Ты принял решение забрать звезду и удрать? Страйк кивнул:

– Скажем так: сейчас мы остаемся и будем сражаться. Но потом, при первом же удобном случае, возьмем звезду и под покровом ночи уйдем.

Один за одним они соглашались, некоторые с большей неохотой, некоторые с меньшей. Самым недовольным был Элфрей, но даже он понимал, что шансы Рафетвью устоять очень невысоки.

Стараясь подавить свое собственное чувство вины, Страйк произнес:

– Коилла? Ты побывала в храме. Как думаешь, ты могла бы выкрасть звезду?

– Если понадобится, я сделаю. Вряд ли это будет слишком трудно. В конце концов, сейчас они заняты осадой, так что у них нет времени охранять храм.

– Послушайте! – Элфрей не выдержал и покинул свой пост. Он смотрел прямо на Страйка, и в глазах его сверкали искры гнева. – Значит, мы отсюда умотаем? А что ты планируешь делать с орками, которые к нам примкнули? Ты ведь не собираешься бросить их здесь на произвол судьбы? Я спрашиваю, поскольку не могу поверить, что Страйк, которого я знаю, на подобное способен.

– Нет, Элфрей, я не намерен их здесь бросать. Я – орк, а орки не бросают своих. Не беспокойся, мы дадим им знать.

– Я не беспокоюсь, – отвечал старый капрал. – Я просто никогда никого не обманываю, вот и все.

– Я тоже никогда никого не обманываю, Элфрей. Никогда. Просто…

Зазвонили колокола. Со стены закричали.

Росомахи вскочили на ноги и бросились к двери. В этот момент зажигалка угодила в тростниковую крышу хижины. Дождем посыпались горящая древесина и солома. Крохотное помещение наполнилось дымом.