Наталья Жильцова - Капкан на четвертого

При нашем вторжении королева подняла взгляд и удивленно спросила:

— Господа? Что происходит?

— Ваше величество, прошу прощения за вторжение, но… — Лорд Рошаль повернулся к статс-даме. — Баронесса, вам необходимо пройти с нами.

Двое бойцов Тайной стражи быстро подошли к растерявшейся Валенсии де Грильон и, активировав магические щиты, с обеих сторон подхватили ту под руки. Уверена, сделай та хоть какое-то движение, которое можно было бы принять за угрозу, как это вежливое, но крепкое «под локоток» превратится в полноценный болевой захват.

— Глория! — Габриэлла рывком поднялась и требовательно посмотрела на нас. — Я требую объяснений!

— Ваше величество, у нас появились некоторые показания…

— … и показания эти указывают на вероятную соучастницу покушения на азуру, — перебив меня, отчеканил барон Рошаль. А затем перевел ледяной взгляд на побледневшую статс-даму и жестко добавил: — Да, баронесса, показания! Ведь взрыв в храме — ваших рук дело!

Барон давил и обвинял, будто был абсолютно уверен в своей правоте. Этот способ допроса я помнила — его уже испытал на мне старший следователь Токаро, задержав нас с Винсом на месте преступления.

«Застигнутые на горячем частенько ломаются сразу», — так, кажется, он сказал.

Я виновна не была, поэтому не сломалась. А баронесса…

— … убийство леди Сольеры тоже подстроили вы! Значит, и проклятие на королеву…

Из горла Валенсии де Грильон вырвался низкий рык, заставив меня вздрогнуть, а королеву отшатнуться.

В отличие от нас оба стражника среагировали сразу же и попытались заломить баронессе руки. А в следующий миг были с силой отброшены, словно ничего не весящие куклы! Один из них впечатался в стену и в бессознательном состоянии сполз вниз. Второй, пролетев несколько метров, ударился головой об угол камина и бесформенной грудой повалился на пол.

Окутанная темной дымкой баронесса развела руки в стороны, и раздался треск рвущейся ткани. Рукава ее платья треснули, выпуская наружу костяные шипы, прорвавшиеся прямо сквозь ухоженную кожу. За какие-то доли секунды шипы покрыли руки женщины от кисти до плеча, превратив их во что-то похожее на пару ужасных пил. Только эти «инструменты» предназначались не для деревьев.

Габриэлла с ужасом смотрела на то, что недавно было статс-дамой, прижав сжатые в кулаки руки ко рту. Я замерла, впав в какую-то оторопь. А вперед выступили Винсент и Айронд. Винс — закрывая нас с королевой, Айронд — с потрескивающим на кончиках пальцев заклятьем.

Однако ударить азуре не дал Рошаль, воскликнув:

— Не убивать! Она темная! Эта тварь нужна мне живой!

— А вы мне нет! — проревело существо, выдыхая проклятье. — Во имя Великого Паука!

И, размахивая руками-пилами, бросилось вперед, на королеву.

Я инстинктивно сложила руки в защитном жесте. Откликаясь, кулон на шее полыхнул жаром, и от мощи отраженного заклятия стены гостиной вздрогнули. Тут же в бок чудовищу врезалась молния айрондового заклинания и разбрызгалась огненными каплями. Существо взревело от боли, но скорости не замедлило.

Винсент рванулся монстру наперерез, в безумном пируэте уклонился от руки-пилы, но толчок плечом швырнул его в сторону.

А потом сработала знаменитая защитная магия Кориниума.

Буквально в шаге от завизжавшей Габриэллы чудовище резко остановилось, словно наткнувшись на невидимую преграду, и заревело.

— Нет! — закричал Рошаль. — Нет, демоны меня раздери!

Но заклинательная сеть ему не подчинялась. Рев боли чудовища становился все выше и выше, переходя в визг. Оно закрутилось на месте, из распахнутого рта и глаз вырвалось трещащее слепяще-голубое пламя, волосы задымились…

Вспышка! И на пол оседает подпаленное платье, покрывая собой хлопья пепла и золы. Все, что осталось от первой статс-дамы королевы, баронессы Валенсии де Грильон.

Шумели… Великий Создатель, как же они все шумели!

Я сидела в кресле, в уголке королевской гостиной и наблюдала за мельтешением следователей, магов и прорицателей. По счастью, допрашивать меня никто не собирался — свидетелей, включая лорда Рошаля, хватало и так.

Ворвавшийся Дабарр лишь на порядок увеличил уровень шума и суеты. Он бросился к Габриэлле и стал что-то шептать ей на ухо, успокаивая, одновременно требуя у окружающих немедленно найти и покарать виновных. Габриэлла, до его прихода еще как-то державшаяся, словно обмякла, глаза ее заблестели от слез. Королева бросала полные неприкрытого ужаса взгляды на то, что осталось от баронессы, и с трудом сдерживалась от полноценной истерики.

Я же ждала разрешения покинуть наконец эту гостиную, добраться до своих покоев и рухнуть в постель. Можно даже не раздеваясь.

Подошел Винсент и, встав рядом, тихо произнес:

— Если я спрошу, все ли в порядке, это будет похоже на издевательство?

Я молча кивнула. Говорить не хотелось, даже с ним: слишком устала. Правильно поняв мое состояние, Винс состряпал на лице максимально служебное выражение и остался стоять рядом. Один его вид заставлял всяких следователей и магов не соваться в облюбованный мной угол.

Около кучи золы и обгоревшего платья присели на корточки Айронд и Рошаль. Они о чем-то негромко переговаривались, но в таком скоплении людей я не могла расслышать, о чем именно. Да и не хотела, честно говоря, хотя судя по их лицам, разговор был весьма серьезным.

Наконец Рошаль поднялся и кивнул. Поднял руки, и вокруг этой парочки засветилось магическое защитное поле. Айронд медленно поднес руку к куче золы и прикрыл глаза, водя ладонью, словно ощупывая какой-то невидимый предмет. Затем понял голову и что-то сказал Рошалю. Тот явно задумался, потом решительно кивнул.

Айронд осторожно погрузил правую руку прямо в золу, а когда вытащил, его пальцы сжимали цепочку. Через мгновение в воздухе качался небольшой амулет, потемневший от жара.

Жестом подозвав какого-то мага из Магистериума, Айронд передал находку ему. Чародей извлек из недр пурпурного балахона небольшой мешочек и убрал в него артефакт. Затем поклонился и, осторожно неся мешочек, исчез за дверью. Айронд же подошел к нам.

— Вы можете идти, — сказал он. — Завтра будут все разговоры и вопросы. Винс, проводишь Глорию?

— Непременно. — Тот кивнул. — А что это вы вытащили из… этого?

— Пока не знаю. — Айронд задумчиво потер переносицу. — Но штука очень мощная. Даже магия Кориниума не причинила ей существенного вреда.

— И эту штуку носила на себе статс-дама королевы, я ничего не путаю? — спросил Винс, поглядывая, как барон Рошаль провожает Дабарра и Габриэллу к выходу из гостиной. — Носила неизвестно сколько, и никто из хваленого Магистериума не почувствовал ее?