Джеймс Оуен - Здесь водятся драконы

На острове совсем не было строений, лишь несколько камней, хаотично стоящих на равнине и на вершине утеса на западе.

— Ну, какие у нас планы? — поинтересовался Джек. — Просто разобьем лагерь и будем ждать Зимнего Короля или что?

— Нужно обследовать весь остров, — ответила Эвин. — У нас перед ним преимущество — так постараемся его увеличить.

— Разумно, — согласился Берт.

Эвин повела всех через первую низину к холмам в центре острова. Не считая вершины утеса, это было самое высокое место и наиболее выгодная позиция, откуда можно будет действовать.

Тьма, сгустившаяся вдали, придавала всему пейзажу потусторонний отсвет, солнце лишь подчеркивало приглушенные краски камня и травы. Тени удлинились, и от этого зрелище, открывавшееся за холмами, казалось еще более нереальным, чем друзья могли вообразить.

Они не ошиблись с выбором места: с центральной точки весь остров был как на ладони, в том числе северная его часть, которой не было видно с моря.

Вдоль всего северного побережья были разбиты лагери; горели костры, кругом царила суматоха, шум и лязг, сопровождавшие подготовку воинов к битве. Джон и компания разглядели тысячи троллей и столько Вендиго, сколько и в страшном сне представить себе не могли. И по всему лагерю — черные стяги Зимнего Короля.

Даже у Джона, который своими глазами видел войну и кошмарнейшие поля сражений, не нашлось слов при виде открывшегося им воплощения жестокости и разрушительной силы.

— Неудивительно, что Зимнего Короля не могли найти, — прошептала Эвин. — Все эти годы он ускользал от преследователей, просто перебирался с острова на остров, захватывая их по очереди, а потом возвращался в то место, которое мы никогда бы не смогли обнаружить. Да, он нашел самое лучшее укрытие — в буквальном смысле край света.

— Ему и не нужно было атаковать нас здесь, — отозвался Берт. — Все это время его армия уже была тут.

— Кажется, у нас проблемы, — высказался Чарльз.

— И это преуменьшение года, старина, — ответил Джек. — У нас не проблемы, а грандиозное сражение на носу, если точнее.

Эвин всматривалась в сотни костров.

— Их там, должно быть, тысячи, — сказала она. — Это будет не сражение, а резня. Нас прирежут.

— Не думаю, что все еще хочу быть королем, — подал голос Артус. — Голосую за Джека.

— Ой, да не надо сдаваться, — сказал Туммлер. — В книжках в такие моменты как раз все и налажается — храбрые друзья борются с невероятными трудностями.

И хотя слова барсука слышали все, потребовалось несколько секунд, чтобы друзья осознали, что зверек и правда стоит рядом с ними, ведь они оставили его в Паралоне.

— Туммлер? — изумился Чарльз. — Это правда ты?

— Сюприз! — ответил Туммлер. — Ковале… кавали… одним словом, прибыла. Щас всех спасем.

Покончив с объятиями и приветствиями, Туммлер рассказал друзьям, что еще случилось на Архипелаге, и впервые перед ними забрезжил проблеск надежды.

— Эт все старый Ордо Маас, — пояснил Туммлер. — Сказал, что вам надо б подмогнуть, да и отправил сыновей во все уголки Архипелага. Один из них следил за «Белым Драконом», шоб знать, куда вы направляетесь, а другие предупредили ваших друзей — а их оказалось больше, чем вы думали.

— Сыновья Ордо Мааса? — удивился Джек. — Как же они отправились искать союзников? Мы забрали с Библа единственный корабль.

В ответ Туммлер показал на небо. Над «Белым Драконом кружил серебристо-малиновый журавль, приветливо помахавший крыльями.

— Лично я был у господина Самаранта, когда прилетел журавль, ну он меня и под…летел до корабля. И я готов биться. — Туммлер с гордостью продемонстрировал потертый ранец и не менее потрепанный щит, который по размерам был больше барсука, и который зверек мог поднять только с видимым усилием. — В общем, — продолжал Туммлер, — не хочу пропускать все веселье.

— Самарант прилетит? — спросил Берт. — Он присоединится к битве?

— Не могу знать, — пожал плечами Туммлер. — Он улетел из Паралона аккурат с нами, сказал, что отправляется позвать на помощь еще кой-кого, но пес его знает, что он имел в виду.

— Как же ты оказался здесь, если не с Самарантом? — удивился Чарльз.

— Я привез его, — раздался властный голос, — и хотя он весьма искусен в работе на корабле, его кулинарный талант я ставлю гораздо выше. Нам еще не доводилось лучше питаться.

Немо.

Позади них, на мелководье обширного залива и чуть поодаль от «Белого Дракона» виднелось блестящее тело «Наутилуса».

— Эвин, — поприветствовал девушку Немо, прижав кулак к груди.

— Немо, — отвечала она, повторив жест. — Вот приятная встреча.

Немо повернулся поздороваться с Бертом, но прежде, чем он открыл рот, коротышка бросился к нему и сдавил удивленного капитана в медвежьих объятиях:

— Ешкин кот! — восклицал Берт. — Ни разу в жизни не был так рад видеть… эх, да практически никого!

— Ой ли? — Немо подмигнул остальным. — Что ж, жаль, — закончил он, ткнув пальцем через плечо, — потому что они расстроятся, не получив такого же приветствия, раз уж я вытащил их сюда.

— В чем дело? — встрепенулся Джек. — Кто еще будет?

— Другие корабли, — откликнулся Берт, чьи глаза сияли едва сдерживаемым восторгом. — Корабли-драконы снова собрались вместе.

Джон, Джек, Чарльз, Эвин, Берт, Артус, Немо и Туммлер поспешили обратно к берегу, где стояли на якоре «Белый Дракон» и «Наутилус», когда начали стягиваться и остальные корабли.

— «Оранжевый Дракон», — представил Берт. — Кажется, теперь на нем плавают гномы.

«Оранжевый дракон» — драккар[88] викингов с широкой и ровной палубой, растроенным круто изогнутым носом, высокой мачтой и самым большим парусом, какой Джону, Джеку или Чарльзу когда-либо приходилось видеть. Берт пояснил, что из всех кораблей-драконов «Оранжевый» был единственным с тремя драконьими головами, по одной на каждом носовом выступе.

— Похоже, викинги считали, что одна голова хорошо, а три лучше. Хотя, — прибавил он, — если учесть, как успешно они грабили и мародерствовали, вряд ли можно сказать, что они неправы.

Капитан «Оранжевого», который, как рассказала Эвин, являлся также и королем гномов, прошлепал по мелководью, неся в руке тяжелую секиру, а на лице — угрюмое выражение. Он пожал руку Немо и коротко кивнул Берту и остальным.

— Мрачноватый малый, а? — отметил Чарльз.

— Мрачноватый? — изумился Берт. — Ты не знаешь гномов. Для него подобного рода приветствие — прямо-таки верх непринужденности.