Керк Монро - Осень без надежды

— Нашествие? — упырь оперся острым подбородком на кулак. — Подождите некоторое время. Пока я ничего не скажу о гирканцах, пиктах или нордлингах. Следует понаблюдать за обстановкой — этим занимаются мои родичи. Затем я представлю вам развернутый доклад, в котором сочетаются все наши знания. Мы столкнулись с необычным явлением, которое можно поименовать огромным переселением народов, однако назвать сие явление непобедимым я не решусь — Оно не представляет из себя сказочного воплощения Мирового Зла. И еще… Соня, простите за столь вопиюще нечеловеческую просьбу. Если вы откажете сразу то я, конечно, подчинюсь.

— Говорите, — устало махнула рукой Рыжая Соня. — Вам что-то нужно? Продукты? Я немедленно распоряжусь. Месьор Сташув отдаст все необходимое.

— Не совсем, — смущенно произнес Рэльгонн, — Мне требуется несколько жизней.

— Что?! — Рыжая Соня поднялась с лавки и Данкварту показалось, что ее глаза метнули искры. — Рэльгонн, объяснитесь! Кажется, вы перешли допустимые границы приличий! Я благодарна вам за откровенность, но…

— Мне нужно несколько человеческих жизней, — твердо сказал упырь. — По вполне банальной причине: полнолуние. Такой возможности я упустить не могу. Вы взяли больше двух сотен пленных гирканцев. Подарите мне деся-ток-полтора. Зачем они вам? Кормить, поить, содержать… Альбы Ллэра может быть и сумеют возродить их разум, затуманенный войной и вашим собственным человеческим зверством, но должно пройти время… Но, конечно, если вы против и я оскорбил вас как представителя человеческой расы…

— Забирайте, — недолго подумав, сказала Соня. — Только об этом никто не доложен знать. Кроме меня, Данкварта и ваших родичей. Если необходимо, скажите Ллэру, но и только.

— Благодарю, — Рэльгонн встал и поклонился. — Не ожидал, что найду понимание среди людей. Как видно, вы можете мыслить гораздо шире, чем многие сородичи. Кровь берет свое… А сейчас я уйду. Отдохните. Днем вы воюете, ночью беседуете со мной, иногда нужно и поспать.

— Что он говорил про "затуманенный разум" варваров? — нахмурилась Соня, когда упырь сгинул. — Данкварт, ты слышал? Рэльгонн сделал вид, будто в этой невероятной войне виноваты сами люди… Странно.

— Рано или поздно он объяснится, — устало ответил керлат. — Кажется, каттаканы знают о природе этой войны куда больше нас. Спокойной ночи.

Войто посчитал, что если уж госпожа и вельможный керлат ничуть не боятся упыря, находящегося посреди ночи в их комнате, то и обычному лучнику дружины страшиться нечего. Бесспорно, он никак не мог доверять хозяевам Руд-ны, о которых ходило столько леденящих кровь слухов и историй — с очень давних пор главными персонажами сказок рудненских деревень являлись страшные упыри.

Когда зубастый месьор Рэльгонн прогнал Вой-то прочь, тот спустился на двор, перекинулся парой слов с охранявшими покой госпожи Сони стражниками — речь в основном шла о сегодняшней великой битве под стенами замка, когда конница благородных бритунийских кнехтов и волшебство альбов в один момент смяли дикарей из дальней Степи.

Потом Войто отправился к конюшне (в кармане у него лежали две морковки, заботливо припасенные для коня месьора Сташува, прошлым днем носившем молодого дружинника на своей спине).

Сташув, когда Войто вернулся, от переизбытка впечатлений и огорчения — дружина Каина-Горы так и не вступила в бой, хотя каштелян отменно подготовил осаду — лишь громогласно отругал ворюгу и тотчас убежал по своим загадочным каштелянским делам.

Затем Войто позаботился о господине Дан-кварте, сидел с ним, бессознательным, полный вечер, а на вражин так и не посмотрел. Очень хотелось глянуть, как выглядит настоящий живой гирканец.

Собственно, почему бы и нет? Спать не хочется, ночь едва началась, упырь сидит в парадной зале и ведет с госпожой умные разговоры… Можно, пока все спят, взять коня месьора Ста-шува, съездить в лагерь альбов, благо Древние встали неподалеку от замка и принялись охранять пленных.

Надо найти Ллэра или Эйю с приятелями — они наверняка позволят хоть одним глазком взглянуть. Альбы — они добрые. Только сумасшедшие немного.

Войто быстро оседлал приземистого и широкогрудого солового жеребца, на котором всегда ездил каштелян. Скотина спокойная и даже немножко похожа на самого месьора Сташува — такой же укладистый, основательный и сильный. И кличка у него подходящая — Прок. Слово, означающее надежность, прочность, нечто крепкое и годное.

На воротах Войто пропустили тотчас, несмотря на ночное время. Знали, что деревенщина из Рудны вдруг приблизился к самому господину каштеляну, став его порученцем, а вдобавок ему благоволит госпожа и новоназначенный керлат из Бергиса. К тому же узнали Прока — в Каина-Горе только лишь жеребец каштеляна более походил не на лошадь, а на перекормленного кабана.

Вниз, по дороге со скалы, потом на тропку — все отлично видно. Две луны, одна розовая, одна белая, пылают с невозможной яркостью. Видно, будто днем. Прок топает мелкой рысью, уверенно и тяжеловесно.

Вот они, альбовы огни. Древние не разводят костров, предпочитая обходиться колдовством — синевато-белые яркие шары пламени мелькают за деревьями.

— Кто? Зачем?

Войто, услышав голос, сразу натянул поводья, останавливая лошадь.

— Дружинник Войто из Велинки, — напыжив-шись, крикнул он в ответ невидимому альбу-дозорному.

— А-а! — рассмеялись из ветвей. — К Эйе в гости пожаловал? Она тебя ждет — не дождется! Проезжай! Только осторожнее на поляне, там дикари спят!

И точно. Конь вывез слегка смущенного Вой-то (надо же, и совсем незнакомые альбы знают про него и Эйю!) на обширную прогалину, освещенную волшебными огнями со всех сторон.

Прохаживаются бессонные альбы с луками и длинными обнаженными мечами. Вокруг вповалку спят люди — гирканцы.

Прок неожиданно всхрапнул и приостановился, покосившись на всадника удивленно. Что, мол, такое происходит? Опасности никакой, однако необычно.

— Ну! Поехали! Шагай вперед! — Войто ткнул жеребца пятками, но Прок упрямо застыл — пока не объясните, что происходит, дальше не пойду.

— Ах, зар-раза!

Войто едва не повалился из седла. Под грудиной полыхнул снежной остью холодный комок. Была бы возможность заорать — заорал бы. Никак. Воздуху не хватает.

Со звездных небес, где двумя разноцветными глазами пылали круглые луны, на спящих вражин падали огромные, с человека, не меньше размером, крылатые тени. Упыри.

Прок без лишнего беспокойства шагнул вперед, чуть присел на задние ноги, почуяв страх всадника. Войто этого было достаточно — он прошипел что-то невнятно-паническое, пальцы разжались, отпуская ремень повода, и Войто повалился на землю. Падал неудачно, боком и головой вниз. Расшибся бы обязательно, не подоспей чьи-то сильные руки. А тени бесшумно и стремительно налетали.