Керк Монро - Осень без надежды

— Господин, а господин, — Войто потеребил Данкварта за плечо. — Может, пивка хотите? Или покушать? А то белый, будто упырь.

— Сам упырь, — прохрипел керлат, мысленно представил себе кружку с пивом и, закашлявшись, вывернул из желудка противно воняющую желчь. Заботливый Войто утер Данкварту губы какой-то омерзительной тряпкой и рассудительно сообщил:

— Тогда вам, сударь, пива нельзя. Я вот, зимы четыре назад с парнями из деревни с горки катался, так тоже головой треснулся. Об корень еловый. С любой пищи блевать тянуло. Давайте я вам мокрую тряпочку на лоб положу…

— Отвяжись, — шепнул Данкварт и вдруг снова отправился в полет между чернотой и фейерверками цветных огней.

Ллэр застал его в забытьи.

— …Его спас шлем, госпожа. Придется полежать несколько дней. Спокойствие, хорошая пища, никакой беготни и хмельных напитков.

— Данкварт этого не переживет. Я не про пиво или можжевеловку — ему хватит брусничного сока. Но стоит хоть на день отказать ему в активной деятельности — немедля начнет тосковать.

— Тогда последствия за свой счет. Я попробую кое-что сделать и, надеюсь, подниму его на ноги побыстрее.

Обнаженной руки Данкварта коснулось что-то холодное. Послышалось непонятное стрекотание, похожее на треск сверчка, кожу больно укололо.

— Вам лучше? — участливо произнес знакомый баритон. — Откройте глаза, посмотрите на меня.

Прямиком на керлата взирали огромные желтые очи Рэльгонна. Смотрел упырь заинтересованно. Рядом, в ногах, сидела Рыжая Соня. Неподалеку топтался озадаченно-недоверчивый Вой-то, косо поглядывающий на гостя из Рудны.

— Это что? — Данкварт уставился на свое правое предплечье, оседланное полупрозрачной штуковиной, внутри которой шевелилась неясная тень, изредка помаргивающая зелеными вспышками.

— Не трогайте, — приказал Рэльгонн. — Иногда здоровье человека зависит не только от его жизненных сил, но и от действенной помощи механики. Мы, каттаканы, оказавшись в вашем мире, сберегли все… э-э… особые приспособления, взятые с собой из дома. Если угодно, я когда-нибудь объясню вам принцип действия этого устройства. Не снимайте его пока.

Сознание прояснялось с удивительной быстротой, хотя рука, в которую вцепилось непонятное приспособление Рэльгонна, понемногу начинала неметь.

Упырь довольно улыбнулся, сверкнув острыми зубками, отошел к столу (Войто шарахнулся в дальний угол) и опустился в кресло.

— Милостиво прошу простить, уважаемый Данкварт, — сказал Рэльгонн, — я пришел несколько позже, чем того требовало ваше состояние. Сейчас наступает полнолуние, у меня нелады со здоровьем.

— Вот как? — ответила за керлата Рыжая Соня. — Я была уверена, что долгоживущие существа наподобие вас никогда не болеют. Разве такое возможно?

— Более чем возможно, — начал объяснять упырь, посверкивая радужкой глаз, ставшей при пламени свечей желто-оранжевой с темными прожилками. — Мое тело устроено по-другому, чем у вас, почтенная Соня. Но есть и некоторое сходство. Каждые несколько месяцев, когда полная, насыщенная светом солнца луна вашего мира, стоит в зените и одновременно испускает максимум света и силы, каттаканы становятся… Как бы это сказать? Слегка необычными.

— Интересно, — протянул немного воспрявший Данкварт, — а в остальное время вы полагаете себя самыми заурядными и тривиальными? Простые, тихие и привычные каждому человеку вампиры?

— Мы представляем различные расы, — абсолютно бесстрастно сказал каттакан. — Для моих соотечественников я такой, как все. Если вам неинтересно, я могу не рассказывать.

— Очень интересно, — призналась Соня. — Не обращайте внимания на Данкварта, его слишком часто били по голове. Так что вы говорили о двойном полнолунии?

— Это воспоминание о моем мире, — журчаще потекла речь Рэльгонна. — У нас, представьте, на небе две луны. Во время их высочайшего подъема к зениту наступает время размножения. Так сказать, месячный цикл.

— Кхм, — кашлянула Рыжая Соня. — Вы серьезно?

— Понимаю ваше смущение. В этом организм каттакана и организм самки человека очень похож. Только вы отправляетесь искать особь противоположного пола, а мне для первоначального развития зародыша нужно… нужно попить крови. Вы, конечно, не знаете, что в крови теплокровных существ содержится железо. Так вот, оно необходимо нам для создания потомства. Спустя некоторое время я должен буду подселить свое дитя в организм носителя… ', Рэльгонн говорил просто и откровенно, без всякого стеснения, вогнав в краску Соню, которая стала не только рыжей, но и багровой, вызвав интерес у Данкварта и дрожь у Войто, который понял только одно: сегодня упырь вроде как должен кусаться. Легенды о кровавом полнолунии подтверждались целиком,

— Вы живете у нас множество столетий, — Данкварт внезапно сообразил, что между захватывающим повествованием о личной жизни кат-таканов и реальностью есть определенные несоответствия. — Абсолютное полнолуние происходит два раза в год. Рэльгонн, в Рудне вы мне представили восемь сородичей. Простите, если я вас обижу, но мне кажется, каттаканов должно быть гораздо больше. Тринадцать столетий удвоить, выйдет две тысячи шестьсот. Столько детей у вас должно было родиться за это время.

— Воздержание, — грустно сказал в ответ каттакан. — И нечего зубоскалить, это совсем не смешно. Вообще-то наша раса, как вы изволите выражаться, долгоживущая, приучилась контролировать собственную численность. Представьте, что произошло бы в нашем мире, производи каждый из нас по два ребенка в год на протяжении всей жизни? Только люди борются с перенаселением дикарскими методами: сначала вы неудержимо размножаетесь, когда ваш популяция достигает критической отметки, случается голод, война или эпидемия, а чаще — все сразу. Половина вымирает, множество детей не рождается, а оставшиеся снова начинают плодиться до момента следующего кризиса. Иногда я задумываюсь над тем, действительно ли вы разумные существа или очень удачно имитируете разум?

— Мы темные и необразованные, и нам очень стыдно, — фыркнул Данкварт. — Так вы не ответили на мой вопрос: почему у вас только двое… сыновей? Помнится, вы говорили, будто прибыли к нам через Врата втроем. Вы сами, брат и дядя. За огромный срок заточения в нашем ужасно нецивилизованном мирке, населенном полуразумными тварями, только и способными е… кхм… плодиться, у трех каттаканов появилось шесть продолжателей рода. Знаете, Рэльгонн, легенда о воздержании не выдерживает критики. Я верю в вашу силу духа, однако сам, даруй мне боги отведенный каттаканам срок жизни, столько бы не выдержал. По одному ребенку за шестьсот пятьдесят лет?