Керк Монро - Осень без надежды

— Не спит, — с ироничным смешком подтвердил каттакан. — По причине того, что в Каина-Горе в противовес традициям стучаться в двери не принято, я предпочитаю обождать до поры, пока утренний свет не станет для меня невыносимым. Время есть — осенью светает поздно, вдобавок облака, способные защитить меня от солнечных ожогов… И потом, обычаи этого чудесного замка предполагают не стучаться в покой ее светлости, но сразу выламывать дверь пинком.

— В общем, сидим, господин сотник, — философски заключил Войто и посчитал в уме, что упырь проиграл ему шесть медных монет и один серебряный немедийский талер.

Рей ничего не понял. Подошел к двери кабинета Соне, ударил в нее два раза кулаком и, не дожидаясь ответа, попросту вошел. И мигом вылетел, как ошпаренный, с глазами на лбу.

— Я предупреждал, — скорбно вздохнул Рэльгонн.

— Заходите, заходите, — проорали изнутри голосом Данкварта. — Рей, ты что ли?

На пороге появился вельможный керлат, укрытый лишь длинной набедренной повязкой из льняной простыни. Выражение лица у него было весьма загадочным — несколько растерянным, крайне самодовольным и недоверчивым одновременно. Будто он только что совершил рискованный поступок, которого от себя никоим образом не ожидал, и теперь размышлял: достанет ли ему нахальства отважиться на повторение?

— Извини, что помешал, — деревянно пробормотал Рей, старательно глядя куда-то в сторону. — Вас… Тебя… Словом, там Соню дожидаются.

— Доброе утро, — мило ухмыльнулся Рэльгонн, снова оскалив свои замечательные зубы. Войто машинально содрогнулся, но обычного страха не испытал. Сейчас его более глодала другая мысль — собирается упырь расплачиваться или нет?

Вошли. Рэльгонн устроился в своем любимом кресле, Войто топтался у входа, зингарец присел на лавку и безучастно оглядел заваленное мехами ложе, где недавно уютно расположилась светлейшая герцогиня.

Соня, быстро одевавшаяся в кожаный дорожный костюм, пребывала в состоянии блаженном, чего совершенно не скрывала.

— Рэльгонн, почему ты один? — весело осведомилась она, взглянув на каттакана. — Неужели не вышло выследить гирканийцев?

— Отчего же, мы виделись и расстались чрезвычайно довольные друг другом, — преспокойно ответил упырь. — Среди степного племени уже поползли невероятные слухи о летучих гигантских вампирах, наводнивших всю Бритунию. Кстати, вокруг столицы Коринфии полным-полно гирканцев. Подошла армия Бурэнгийна, двигавшаяся от шемского побережья через Карпаш-ские горы на полночь. Город беззащитен и, скорее всего, будет взят в ближайшие два дня. Наместник короля вместе с гвардией благоразумно удрал — кажется, бежал в Офир. Вот и все новости. А вы что решили?

Упырь вопросительно глянул на затягивающую перевязь с мечом Рыжую Соню.

Она молча подошла к столу, развернула несколько внушительного вида пергаментов и аккуратно подписала каждый. Заставила расписаться Рэльгонна и Рея, как свидетелей. Потом с преувеличенной церемонностью поклонилась Дан-кварту.

— Счастлива приветствовать вашу герцогскую светлость. Отречение от титула и документы на ленные земли составлены в полном соответствии с традициями и уложениями Бриту-нийского королевства. Итак, я уезжаю.

— Куда? — вытаращился Рей. Данкварт только вздохнул.

— В мире множество дорог, — Рыжая Соня криво улыбнулась. — Одну из них я уж сумею выбрать. Оставайтесь, живите, а я… Только не думайте, я однажды могу и вернуться!

— Только уже не в качестве герцогини, — усмехнулся Данкварт, подошел к Соне, откинул ее рыжие волосы и поцеловал. Она не сопротивлялась. — Но желанным гостем в Каина-Горе ты будешь всегда.

Соня, подхватив давно собранный дорожный мешок, поправила перевязь клинка, подхватила свой любимый лук и молча вышла из кабинета. Ни одного слова прощания сказано не было. Она предпочла уйти молча.

Рэльгонн, не обращая внимания на огорченные физиономии людей, встал, поклонился и мгновенно исчез. Из пустоты к ногам Войто брякнулся матерчатый кошелек с монетками.

— Надо же, честный… — подивился Войто, поднимая мешочек. — Хоть и упырь.

Как одинокая всадница выезжала из ворот Кайнагорского замка видела только уныло бдящая и позевывающая на утреннем холодке стража, да господин Сташув, поднявшийся с рассветом на надвратную башню.

— Кого это с раннего утра на Пайрогийский тракт понесло? Дезертир, что ли? Эй, Войто! Поди разберись, кто лошадь из конюшни без дозволения увел!

— То госпожа уехала, — хмуро бросил Войто.

— Чем ей у нас не понравилось? Хорошо ведь жили все вместе!

Сташув сначала не понял, о чем толкует Войто, а когда до вельможного каштеляна дошло, что именно случилось, старик схватился за сердце и долго глядел вслед удалявшейся по лесному тракту всаднице.

— Но почему?.. — наконец выдавил Сташув.

— Почему? Чем мы ее обидели? Тьфу, ведь только жизнь налаживаться начала! Войто, Соня не сказала, когда вернется?..