Алла Рут - Агентство "Аргентина"

Он ласково улыбнулся.

- Сейчас-то уже пореже стало, а вот в первые дни, после того, как он монахом закусил, прямо никакого спасения не было! То молитвы читал, то в паломничество уговаривал отправиться, хе-хе!

Дядюшка Фю тихонько посмеялся.

- Верите ли, иногда мечтаю, чтоб он кого-нибудь немого съел. Да где ж столько немых взять? Вот и мучаемся!

- Лис-людоед? – удивилась Алина. - Разве лисы едят людей?

Она произнесла это тихо, но дядюшка Фю расслышал и повернулся к ней.

- Едят, медовая моя, да еще как едят-то!

Он хотел сказать еще что-то, но умолк, повинуясь движению руки Гинзоги.

- Это Харгал, - представила она последнего из Своры. – Мой рыцарь.

Призрачный всадник тронул коня и подъехал поближе.

Алина невольно взглянула на сморщенные высохшие головы, притороченные к седлу, и сделала шаг назад.

- Он неразговорчив, - усмехнулась Гинзога. – По правде говоря, я вообще никогда не слышала от него ни единого слова. Но от Харгала этого и не требуется.

- Ты со своим сбродом явилась сюда напрасно, - прервал ее Кемен. – Ни колдунов, ни вампиров здесь больше нет. Теперь здесь живут только люди, обычные люди.

Гинзога прищурила яркие глаза:

- Пытаешься провести меня, совсем, как Хэрвелл, - процедила она и сдвинула брови, будто припоминая давнюю обиду. - Он всегда норовил обмануть. У него был лживый язык...

Ньялсага слушал, и тревога все сильней стучалась в его сердце.

Гинзога приподняла тяжелые атласные юбки и сделала несколько шагов по песку.

- Неважно: сгодятся и обычные люди. В моей Своре полным-полно бывших людей! Обычно, я проводила здесь три дня, - она взглянула на город в туманной дымке. - Ты не поверишь, сколько желающих можно найти за это время.

В разговор вмешался Ява.

- Значит, ты и твоя Свора пересекаете границу между мирами по своей собственной воле?

- Конечно, - обронила Гинзога.

Ньялсага и Кемен переглянулись.

- В этот раз желающих не будет, - предупредил Ньялсага.

Гинзогу взглянула на него:

- А ты еще кто? - она наклонила голову набок, будто прислушиваясь к чему-то. – О! Чародей?! Назови свое имя, – приказала она. - Но не пытайся лгать, ибо как только ты произнесешь его вслух, мне станет ясно, действительно ли оно принадлежит тебе…

Выхода не было, и Ньялсага ответил.

По телу Гинзоги пробежала дрожь, синие глаза вспыхнули.

Среди ее спутников послышался взволнованный ропот.

- Я слышала о тебе! - торжествующим голосом воскликнула Гинзога.

- Бессмертный заклинатель, улизнувший от ищеек Сумеречного Ордена? Они ищут тебя до сих пор, но тщетно.

Она подошла ближе.

- Ты ведь знаешь, почему?

- Догадываюсь.

- Слышала также и о твоем даре, - продолжала Гинзога. - Благодаря ему ты способен видеть некое волшебное сияние. Правда ли, что оно открывает тебе истинную природу любого существа, которого ты коснешься?

Ньялсага нехотя кивнул.

- Большая удача – встретить здесь тебя! - воскликнула Гинзога, не сводя с него глаз. - А потомок Хэрвелла утверждал, что тут живут простые люди. Лжец! Позже я разберусь с ним…

- Да он один такой, – с досадой буркнул Лютер. – А все остальные – обычные.

Но Гинзога, прищуренными кошачьими глазами рассматривая остальных, покачала головой.

- Обычные? Нет, я чувствую кое-что… кое-что необычное. Что же это? Постойте-ка… да это печать волшебного ветра?

Она выпрямилась.

- Отмеченные Сорангом! – в ее глазах блеснуло торжество. – Вот вы кто. Какая невероятная, несказанная удача!

Гинзога оглянулась на своих спутников:

- Слышали? Это они!

Дядюшка Фю обрадовано всплеснул руками:

- Радость-то какая, сахарные мои! А вас-то там ищут все, с ног сбились! Гадают, куда вы делись? А вы – вот они, живы-здоровы!

Старый некромант повернулся к Трефанониусу:

- Сердце мое чуяло, что ждет нас всех большая радость! Вот она, радость-то и есть!

Трефалониус согласно кивнул:

- Кое-кто дорого заплатит за бессмертных!

- Заплатит? – переспросил Кемен, насторожившись. – Вы что, их продать собираетесь?

Дядюшка Фю задумчиво пожевал губами.

- Отчего ж не продать, голубь ты мой, если цену хорошую дадут? Да и то сказать, цена-то ведь не всегда золотой монетой измеряется. Цена-то, она разная бывает…

- И кому? – грубовато перебил его Лютер, но дядюшка Фю нисколько не обиделся, а лишь добродушно усмехнулся.

- Я расскажу, кому, - негромко проговорила Гинзога. – Много лет существует Сумеречный Орден, чародеи которого изучают тайны бессмертия. Те-кто-в-сумерках жаждут жить вечно, но никакой магией не добиться этого. Кое-что у них, конечно, получилось: они создали заклинание, которое позволяет продлять собственную жизнь за счет жизни другого…

- Это как? – угрюмо поинтересовался Кемен.

- И очень просто, - с готовностью пояснил дядюшка Фю. – Изловят человечка, подвергнут особой магической процедуре и от его жизни по кусочку отгрызают. Двадцать, тридцать лет… глядишь, их собственная чародейская жизнь на эти двадцать-тридцать лет и продлится!

Он сложил руки и благодушно посмотрел на людей.

-Только хлопотно это, голуби мои! Ритуал сложный и опасный провести надобно, да и власти королевства не дремлют. Начнут слишком часто человечки пропадать, упаси небо, заметит это кто-нибудь, да и донесет куда надо!

- Такие дела должно в глубокой тайне творить, - солидно подтвердил Трефалониус. – Иначе, много желающих вечной жизни вкусить найдется. Делиться придется…

- А от бессмертных, медовые мои, от живущих вечно и жизнь можно вечно черпать, - заключил дядюшка Фю. - И никаких тебе хлопот! Конечно, по первости человечки-то, говорят, буянят, покоряться не желают, за свою жизнь борются, хе-хе!

Он добродушно посмеялся.

- Да ведь с магическим-то заклинанием не поспоришь. Произнес его опытный чародей – и все! И сидит такой человечек тихий да покорный и уж не чувствует, как из него жизнь-то высасывают!

- Чародеи Ордена давно мечтают прибрать к рукам волшебный ветер, - продолжила Гинзога. - Но это не так-то просто.

- И в чем сложность? – спросил Кемен.

- В заклинание, призывающем Соранг. Оно утрачено навсегда.

Маги, которые знали его, давным-давно умерли и унесли свою тайну в могилу. А от нынешних чародеев мало проку! Они бились над заклинанием много лет, пока однажды до них не дошел слух…

Гинзога взглянула на Ньялсагу и сладко улыбнулась.

- Слух о том, кому удалось создать заклятье, призывающее ветер…

- Милая сказочка, - пробурчал Кемен. – А от нас-то ты чего хочешь?

Гинзога повернулась к нему:

- Нетерпелив, как все смертные. Это погубило Хэрвелла, помни об этом!

- С учетом того, чем я занимаюсь, - ответил он. – Я на долгую жизнь не рассчитываю. Переходи к делу!