Алла Рут - Агентство "Аргентина"

- Что, правда?

- Ненадолго, - зловещим тихим голосом продолжала Гинзога. – Всего на пару минут.

Она коснулась пальцем его лба, и Ява покачнулся, будто молния прошла через все его тело и ударила прямо в сердце.

- Этого времени хватит, чтобы убить тебя и присоединить к Своре – уже мертвого.

- А что, я помогу, - сердечным голосом заверил дядюшка Фю, - Сколько я мертвых за свою жизнь поднял – не поддается исчислению! Так что, можно и убить. Вот только с магом неувязочка, - озабоченно прибавил он, кивнув на Ньялсагу. - Такая досаднейшая неувязочка, медовые мои: стоит чародею умереть, как вся его магия – фьюить! И улетела! И становится он обычным ожившим мертвецом, а это, любезные мои, совсем не то, что нам надо. Да и заклинания свои он позабудет, а это уж никуда не годится!

- Погоди, ты же только что говорила, что тебе нужны бессмертные, – заволновалась Алина. – Зачем же убивать?

- В моих руках заклинатель, который способен вызвать Соранг, а значит, бессмертных будет столько, сколько потребуется. Одним я вполне могу пожертвовать, - по-прежнему, не отрывая глаз от Явы, прошипела Гинзога. - Это будет урок вам всем… и смертным, и бессмертным. Я стану возить его с собой: в назидание другим и себе на потеху.

- Стоп, - произнес Ньялсага. – Давай-ка без угроз. Будем считать, что предварительное согласие ты получила. Мы, практически уже в твоей Своре. Но, - он вложил в голос как можно больше убедительности. - Дай нам хоть немного времени!

- Небольшая отсрочка, - поддержал его Кемен.

- Зачем же вам отсрочка, сахарные мои? – всплеснул руками дядюшка Фю. – Время только терять!

- Чтобы закончить земные дела, - глубокомысленно проговорил Бахрам, глядя на некроманта сверху вниз. - Вот для чего.

Он заметил выражение лица Алины и поспешно добавил:

- А чего? Я тоже читаю книжки! Иногда….

Гинзога отвернулась от Явы, и Ньялсага перевел дух.

- У нас с Хэрвеллом как-то возник небольшой спор. Он тоже как-то попросил отсрочку… но это его не спасло. Не спасет и вас.

Она молчала несколько долгих секунд, потом кивком подозвала вампира.

- Трефалониус! Сколько времени мы обычно даем на раздумья тем, кого не сразу обращаем?

Вампир-стряпчий выступил вперед. Пергаменты из человеческой кожи исчезли, вместо них в руках Трефалониуса оказался свиток, густо испещренный какими-то знаками.

- Согласно договору, заключенному… - внушительно произнес стряпчий первые слова, а потом забормотал такой скороговоркой, что разобрать о чем он говорил, было решительно невозможно. – С учетом сложившихся обстоятельств…. опущу обычные формальности, дабы обсудить наиболее важный вопрос… сроку дается - неделя, но, учитывая позднейшую поправку, имеем полное законное право на сокращение срока, - он поднял глаза от свитка и приятно улыбнулся. – Итого, срок – три дня, начиная с нынешней минуты.

- Три дня? – уточнил Ньялсага, глядя на Гинзогу. Она медленно наклонила голову.

- Скажи это вслух! – потребовал он.

- Три дня, - усмехнувшись, повторила она.

Ньялсага кивнул. Теперь Гинзога, кем бы она ни была, не сможет нарушить данное слово.

– Но не юли, чародей! – угрожающе добавила она. - Не пытайся обхитрить. И вы, в свою очередь, тоже должны вслух пообещать мне, что через три дня будете принадлежать мне!

- Через три дня! – сказал Ньялсага.

- Через три дня! – повторили остальные.

Где-то далеко на городской башне ударили часы. Башня находилась далеко, но странное дело - звук курантов донесся так громко и ясно, будто часы находились где-то рядом.

Глава-5

Прогноз погоды обещал на всю неделю солнце - настоящий подарок для города, визитной карточкой которого стали дожди!

Правда, на непогоду здесь никто особого внимания не обращал, местные жители даже зонтами не пользовались. Собственно говоря, так и узнавали приезжих - те, стоило брызнуть мелкому несерьезному дождику, сразу же прятались под зонтиками.

Ньялсага припомнил, что как-то раз, когда он жил в городе у моря всего ничего, довелось ему поболтать с официанткой в кофейне «Последний белый слон». Ньялсага тогда только-только обнаружил это замечательное место, девушки-прорицателя, конечно же, тогда и в помине не было, а кофе готовила колоритная пожилая дама с рыжими кудрями и вечной сигаретой в зубах.

- Хороший у вас город, - сказал заклинатель, промокший с головы до ног. - Вот только дожди…

- Какие дожди? - искренне удивилась официантка, бросила взгляд за окно и пожала плечами.

Но в середине лета божества, отвечающие за погоду, обычно вспоминали о существовании города и делали щедрый подарок – несколько недель солнца, синего неба и жары.

Вне сомнения, подарок в виде отличной летней погоды был уже отправлен соскучившимся по солнечным денькам горожанам, но, похоже, кто-то другой внес в погодные планы коррективы – и Ньялсага даже догадывался, кто именно.

Он оставил «Зеленого дракона» дремать на парковке и направился к дверям. Кофейня «Последний белый слон» открывалась ровно в шесть утра и, несмотря на ранний час, там уже имелись посетители: за стойкой у окна сидела девушка, уставившись в раскрытый ноутбук и рассеянно прихлебывая кофе, да старичок с газетой, устроившийся в кресле возле входа. Пахло свежим кофе, горячим молоком и булочками.

Ньялсага занял место за столом в самом углу – не хотелось, чтоб кто-нибудь помешал разговору. Разговор предстоял важный, с глазу на глаз… тут заклинатель бросил взгляд за окно и вздохнул. Возле окна на ящике с цветами сидел нахохлившийся Дэберхем, всем видом выражая крайнее возмущение.

- Ладно, ладно, - пробормотал Ньялсага, приподнялся, щелкнул шпингалетом и приоткрыл окно. Дэберхем был глазами и ушами Цолери, так что присутствие ворона при важном разговоре не повредит.

Белокурая девушка-прорицатель, улыбнулась постоянному посетителю, приняла заказ и отошла.

В ожидании кофе Ньялсага задумчиво смотрел в окно, но по своей давней привычке, не столько смотрел, сколько слушал. Звуков кругом было великое множество: шелест листьев, мелодичное звяканье звонка проехавшего велосипеда, чей-то негромкий смех, шорох шин, звук шагов. В кофейне слышался разговор, гудение кофе машины, стук чашки о блюдце. Мир звуков всегда завораживал Ньлясаге, не любил он только тишину. Не обычную тишину, которая, если хорошенько прислушаться, тоже была наполнена живыми звуками, а настоящую, абсолютную. Чудилось в полном безмолвии что-то зловещее, неживое.

Девушка принесла кофе, поставила на стол вазочку с пакетиками сахара и сливок. Ньялсага заметил, что сахара и сливок была положена двойная порция – тайный дар явно подсказал прорицательнице, что скоро за этот стол пожалует еще кое-кто.