Алла Рут - Агентство "Аргентина"

Гинзога повернулась к нему:

- Нетерпелив, как все смертные. Это погубило Хэрвелла, помни об этом!

- С учетом того, чем я занимаюсь, - ответил он. – Я на долгую жизнь не рассчитываю. Переходи к делу!

Гинзога улыбнулась.

- Будь по-твоему, поговорим коротко. Я прибыла сюда, чтобы пополнить мою Свору и пополню ее… за счет вас. Я заберу бессмертных, заберу заклинателя и…

Она взглянула на Кемена:

- Тебя, потомок Хэрвелла!

- Все еще хочешь свести с ним счеты? Даже с мертвым?

- Конечно, - промурлыкала Гинзога. - У мести нет сроков давности!

Она посмотрела на людей, как на товар, который собиралась купить.

- Отмеченные Сорангом! Теперь, когда у меня есть, то, что нужно Сумеречному Ордену, я поговорю с ними по-другому! Трефалонус! – Гинзога щелкнула пальцами, вампир-стряпчий мгновенно возник рядом. – Подготовь-ка…один, два, три…

Гинзога перевела взгляд на Кемена и усмехнулась.

- … пять контрактов. Клянусь огнем моего костра - сегодня мой лучший день!

- Какие еще контракты? – насторожилась Алина.

В руках Трефалонуса, словно из воздуха, появилась стопка пергаментов: старинных, пожелтевших.

- Сию минуту все оформим в лучшем виде, – заверил стряпчий, доставая из рукава гусиное перо.

Дядюшка Фю радостно потер руки.

- И прекрасно, ненаглядные мои, и расчудесно! Я, признаться, уже и душой к вам так прикипел, что и не чаял, как расставаться станем! Право-слово, как увидел, так и почувствовал необыкновенное к вам расположение!

- Душой? – с иронией переспросил Лютер, комкая пустую пачку из-под сигарет.

- Ну, это, конечно, я так, для красного словца, про душу-то, - признался ничуть не смутившийся некромант. – Откуда она у меня? Однако, - тут дядюшка Фю повернулся к Гинзоге и отвесил ей поклон. – Несправедливо как-то получается, воля ваша, несправедливо – и все тут! Надобно и на этого молодого человека контрактец составить. Он, конечно, обычный человек, но уж больно хорош! Чист душою, отважен сердцем… правда, горяч, да ведь все мы по младости лет горячи, чего уж там! – он сокрушенно вздохнул.

- Слышала? – шепнул Алине не потерявший присутствия духа Ява. – Как он Лютера расписывает?

- Как думаешь, кто она? – не слушая его, тихо спросила Алина.

- Может быть кем угодно…

- Трефалонус, - небрежно обронила Гинзога, и вампир-стряпчий понятливо кивнул.

- Еще один контракт сию минуту готов будет!

«Бриммский василиск» одарил Трефалонуса тяжелым взглядом.

- Не переводи зря бумагу, кровосос. Засунь эти контракты себе в…

Дядюшка Фю всплеснул руками.

- Какая бумага, драгоценный мой? Какая бумага?! Разве такие контракты на бумаге пишут?! Изволь взглянуть поближе, - с этими словами он выхватил у Трефалонуса один их пергаментов и сунул под нос отшатнувшемуся Лютеру. – Человеческая кожа, ненаглядный ты мой! И прекрасной выделки!

Он вернул пергамент вампиру.

Ньялсага вмешался в разговор.

- Никто из нас никогда не будет в твоей Своре, не надейся!

В глазах Гинзоги появилась усмешка.

- Поосторожней, заклинатель! Стоит мне сообщить Ордену, где находятся те, кого они разыскивают долгие годы и чародеи, те-кто-в-сумерках будут здесь так быстро, что ты и глазом моргнуть не успеешь! С ними шутки плохи, тебе ли не знать? Пока они не догадываются о существовании этого мира, у меня много тайн, которыми я ни с кем не делюсь, но… все может измениться!

- Им сюда не попасть.

Гинзога коснулась фарфорового медальона, висевшего у нее на шее.

- А если я помогу?

Ньялсга закусил губу.

Вампир-стряпчий на мгновение поднял голову от пергаментов. Дядюшка Фю смотрел на людей, приятно улыбаясь. Мунго-лис ухмылялся и почесывал в голове, а Харгал возвышался поодаль неподвижным призрачным памятником, даже его конь стоял не шелохнувшись.

- Вместе с чародеями Ордена сюда наведается и кое-кто еще, - продолжала Гинзога. - Вампиры, дракониды, виверры, призраки… это станет началом конца вашего мира. А сколько новобранцев для Своры я здесь отыщу!

Трефалониус с готовностью взмахнул пачкой пергаментов.

- Придется нам потрудиться: город, вижу, немаленький!

- Конечно, придется, - подхватил дядюшка Фю. - Ну, да ведь мы, бесценный мой друг, работы не боимся?

- Святые ежики! – с возмущением воскликнул Бахрам. – Попридержите коней, а то что-то резко вы начинаете! Потрудиться, ишь…

- Только попробуй всучить контракты ничего не подозревающим людям! – предупредил Кемен вампира. - Они ведь даже не поймут, во что ввязываются!

Дядюшка Фю добродушно улыбнулся.

- Поймут, яхонтовый мой, еще как поймут! Не сразу, конечно, а по прошествии некоторого времени! Огорчатся, расстроятся, ну, да к тому времени уж поздно будет! А потом все обиды забудутся,– он развел руками. – И как славно получится-то!

- Со мной вампир, некромант и оборотень, - сказала Гинзога. - Мы дадим новобранцам возможность самим выбрать, кем они хотят стать.

- Все по справедливости, сахарные мои, все по справедливости. Желает человек вампиром стать, так разве ж Трефалониус ему в такой малости откажет?! Желает – оборотнем, пожалуйста! Мунго-лис всегда тут! Ну, а ежели по некромантской части, - в голосе дядюшки Фю появилась рассудительность. – Это уж ко мне, милости прошу!

Гинзога усмехнулась:

- Но, может быть, я сохраню в тайне существование этого мира. Это будет зависеть от вас.

Дядюшка Фю покачал головой.

- Соглашайтесь, медовые мои, соглашайтесь! Иль вы думаете, что после этакой-то приятной встречи мы с вами вдруг расстанемся? Да ни за что!

Трефалониус, похлопывая по ладони свернутыми в трубку пергаментными листами, согласно кивнул.

- Мы станем Сворой? – пробормотал Ява. - Вот, значит, как все закончится?

Гинзога перевела взгляд на него.

- Нет, - медленно проговорила она. – С этого все начнется!

Мгновение Ява смотрел ей в глаза, потом взгляд его опустился ниже.

- Классное декольте, - тоном знатока заметил он. – И содержимое ничего так. Настоящее?

- Заткнись, - тихо бросил ему Ньялсага, но Яву уже понесло.

- Напомни-ка, как тебя зовут? У меня неважная память на женские имена.

- Как же это ты, сахарный мой, запамятовал? - поспешил на помощь дядюшка Фю. - Ну, да ничего, скоро запомнишь. Гинзога, хозяйка Своры проклятых, и в нашем мире известна всем своими выдающимися…

- Выдающимися, это точно, - согласился Ява, продолжая изучать декольте. – Значит, ты, Гинзога, раздаешь приглашения в страну чудес? Я воздержусь, пожалуй: что-то ты мало похожа на добрую фею.

Глаза Гинзоги вспыхнули.

- Не дерзи, бессмертный, - проговорила она очень тихо, голос ее звучал сухо и монотонно, как шорох змеиного брюха по песку. – Мне не по силам тягаться с волшебным ветром, я могу попытаться снова сделать тебя смертным…