Моя! И это не обсуждается (СИ) - Мила Гейбатова
возможности поговорить наедине и сходить по тем же магазинам, как делают все близкие
подруги, родственницы и так далее.
Нет между нами с Анной близости, нет установившейся настоящей душевной связи, есть
лишь номинальная, для галочки.
– Заканчивай на меня пялиться, Айлин, я не глупая и не наивная, не сравнивай меня с
собой и твоей ситуацией, у меня все по–другому, – несколько жестко произносит Анна,
ее слова обижают. – Вместо того, чтобы оскорбляться, можешь провести со мной время
после учебы и рассказать про этого Эдгара. Не таясь. Зачет он тебе и так поставит,
никуда не денется.
59
59
Такая Анна неприятна мне. И незнакома.
«Да ты ее и не знала никогда, надела на себя розовые очки, когда приняла
Милославского, и все, теперь на весь мир так и смотришь сквозь цветные стекла, –
направляет меня на путь истинный голос моего подсознания, – Анна и не должна тебе
нравиться по умолчанию, просто потому, что она сестра твоего драгоценного Адама, это
нормально».
– Иванова! – профессор называет мою фамилию. – Айлин Иванова, пожалуйста, пройдите к
доске.
С этими размышлениями я совсем не следила за лекцией.
– Конечно, иду, – поднимаюсь и начинаю осторожно спускаться вниз.
Что неприятно, я чувствую злорадство со стороны Анны и неизменное сочувствие от
Насти. Что я успела сделать сестре Адама, что она на меня так злится?
«Ты успела завладеть вниманием ее истинного, она элементарно ревнует, глупое ты
создание, – ехидничает мое подсознание. – Анна не знает подробностей, но она
чувствует, она ведь не человек, она сестра Альфы».
Я аж замираю на секунду от осознания, от чего с разных сторон аудитории начинают
раздаваться смешки.
– С вами все нормально, Иванова?
– Да–да, профессор, все хорошо. Вдруг вспомнила про утюг, но я его, кажется,
выключила.
Смешки от студентов становятся более громкими.
– Действительно, важная причина для того, чтобы не присутствовать на лекции, –
по–доброму усмехается профессор.
– Но я присутствую, я здесь.
– Физически, но не ментально, – возражает мне профессор, – иначе зачем бы я вас
вызывал? Обычно у меня не бывает вопросов к вам, но что–то сегодня я начинаю
сомневаться в своей вере в вашу ответственность.
– Так я вам сейчас докажу, сомневаться не стоит! – воодушевленно заявляю и беру в
руку маркер, я как раз подошла к доске. – Говорите любую формулу, буду писать.
– Ладно, давайте попробуем по теме лекции, Иванова, – веселится профессор.
А я и рада стараться. После того, как я поняла, что не так с Анной, почему ее
отношение ко мне изменилось, мне море по колено. Давно я не была такой окрыленной.
И да, я и впрямь с легкостью справляюсь с заданиями профессора. На душе становится
еще более радостно.
– Возвращайтесь на место, Иванова. А, остальные неучи, переписывайте с доски, едва ли
кто–то из вас сможет повторить трюк Ивановой: находиться мыслями черте–где, но
исправно писать формулы из темы, которую мы будем изучать лишь в следующем семестре.
Полагаю, это похвала. Я не задерживаюсь, быстро возвращаюсь на свое место. Анна фонит
раздражением меньше, теперь в ее ауре больше досады. Настя горда за меня. Добрая
девушка.
– Я не обижаюсь, – шепчу сестре Адама, – я все понимаю. И да, мы с тобой погуляем
после института, разговор и впрямь давно назревал.
Я чувствую тоску Насти, но сегодня ее взять с собой мы не можем.
– Было бы неплохо, а то меня грызут противоречия, – упавшим голосом соглашается со
мной Анна. – Умом я понимаю, что ты не при чем, а инстинкты кричат мне, что ты чуть
ли не враг номер один, вот только никак не могу понять, почему? Это ужасно, в такие
моменты я бы предпочла, чтобы у меня было ДНК обычного человека, сильно развитые
инстинкты способны ухудшить жизнь в цивилизации.
60
60
– Может, нам стоит прогулять? – спрашивает Анна, когда лекция подходит к концу. – Ты,
вон, вообще местный гений, а я дочь почетного спонсора, пусть сам спонсор и не
сильно меня признает. Зачем нам положение в обществе, если мы им не пользуемся?
Вопрос скорее риторический, но уйти Анна хочет по–настоящему. Кстати, что странно,
раньше я так сильно не ощущала ее эмоции. Скорее всего она успешно закрывалась ото
всех, но произошедшее сегодня выбило ее из колеи, что неудивительно.
– Если так подумать, у старосты тоже могут быть привилегии, но я ими почти не
пользуюсь, – задумчиво тянет Настя. – Хотя, я иногда уезжаю домой раньше на один
день! – радостно восклицает она, найдя хоть что–то. – Я тоже с вами, я за нарушение
правил!
Настюше очень хочется вписаться в компанию, хочется подруг, хочется прогулок с ними,
с подругами, но…
– Милая, – мне больно это говорить, ведь я ощущаю все эмоции девушки, кажется, мои
способности становятся сильнее, – мы бы с удовольствием взяли тебя с собой, но нам
предстоит тяжелый семейный разговор. Мы обязательно погуляем с тобой в другой раз,
правда, Анна?
Неосознанно посылаю волну внушения сестре Адама, не знаю, то ли срабатывает, то ли
Анна и сама не против провести день в компании Насти, да только она соглашается.
– Да, на следующей неделе будем втроем. Слишком часто прогуливать нехорошо, а один
день можно, – соглашается сестра Адама.
Испытываю облегчение и благодарность к Анне, одновременно с этим посылаю Насте волну
уверенности, этой девушке она не помешает.
– Ладно, ловлю вас на слове, – Староста как будто даже не обижается больше, неужели я
настолько хороша? – И должна ведь я воспользоваться своим положением и отмазать вас
перед преподавателями. Правда, Анна, ты не в моей группе, но все старосты
пересекаются между собой, я договорюсь.
И она уверенной походкой отправляется первой из аудитории.
– Я бы и сама согласилась, Айлин, но твое воздействие помогает мне собраться и
бороться с навязчивым желанием вцепиться тебе в волосы, – произносит усталым голосом
Анна. – Так что, раз ты настолько хороша в этом своем даре, тогда бери меня под руку
и вливай в меня спокойствие, только маленькими дозами, чтобы я не уснула посреди
коридора.
– Ой, ты почувствовала, извини, не знала, – удивляюсь я, но быстро с собой
