Наталия Белкина - Гиперборея

Бес, между тем, серьезно взялся за воспитание Тэйу. А мальчишка, как назло, симпатизировал ему и стремился подражать. Я смотрела на всю эту педагогику с тяжелым сердцем, не желая ни того, чтоб малыш превращался в послушного льстеца, ни того, чтоб он лишился возможности получить бессмертие. Бес не отходил от своего воспитанника ни на шаг, доверяя Изустемьяну лишь одевание, кормление и купание ребенка. Сначала он завоевал доверие чертенка тем, что развлекал его, превращаясь в разных животных, и делал это весьма виртуозно. Одна лишь была неловкость: он не умел менять свой размер. И если Тэйу просил его показать, скажем, жука или слона, то пред нами являлись либо гигантская божья коровка, либо карликовый мамонт. Это было забавно, а иногда смешно до слез. Даже я не упускала случая развлечься таким образом.

Пагубного влияния Беса на чертенка я, однако, вовсе не замечала. Вероятно, Тэйу все же был достаточно стоек к разного рода дурным наклонностям. Его смешила привычка наставника льстить всем окружающим без разбора: был ли то глупый придворный дэв или я. Во всех существах Бес находил положительные черты и незамедлительно высказывал свои наблюдения громогласно вслух. А что касается меня, то по Ту Сторону вообще "не существовало правительницы более достойной, прекрасной и справедливой". Однажды я даже поймала себя на мысли, что мне приятны его восхваления и комплименты, и ужаснулась. На какое-то мгновенье Бес сумел одурачить и меня. Вот так дела!

Наблюдая за процессом воспитания, который к радости моей не давал пока результатов, я потихоньку собиралась в путь. Впрочем, сборы не заняли бы много времени, мне хватило бы нескольких часов, но дело было совсем в другом. Я нарочно тянула время. Мне не хватало решительности. Для того чтоб попасть в Гиперборею, мне нужно было пройти через Дремучий Мир, испросив на это разрешение наместника. А значит, мне необходимо было готовиться к встрече с Гавром. Этого-то я и боялась. Десять лет для меня — не малый срок. Меня пугала мысль том, что он встретит меня равнодушно или даже враждебно. Ведь тогда я бы навсегда лишилась надежды вернуть его, надежды, которая, признаться не покидала меня все эти годы. Как он мог измениться за это время? Помнил ли обо мне? Остался ли в его сердце хотя бы крохотный уголок для меня?

Как только сборы были закончены, а терзания исчерпаны, я отправила к Гавру вестника. Это было самое первое мое послание к нему. Оно, хоть и было официальным, должно было напомнить о моем существовании. Я извещала в письме о том, что должна пройти по его территории в Гиперборею и именно по этому поводу прошу о встрече с ним. Через день пришел положительный ответ. Такой же, строго официальный. Я немного огорчилась, узнав кривой почерк Евстантигмы, но, вздохнув, велела Трое собираться в дорогу.

В Дремучий Мир я отправлялась верхом. Теперь и у меня был свой конь. Еще лет шесть назад генерал Сагиф, начальник охраны, служивший еще Хамсину, предложил завести конюшню из отборных скакунов со всего света. Лошади были его увлечением, и когда не с кем стало воевать, он нашел применение своим способностям. Я отдала ему на откуп все это предприятие, и вскоре при дворе появился отличный табун. Поначалу я мало интересовалась всем этим, пока вдруг однажды лично мне не был прислан подарок — прекрасный белоснежный жеребенок. Таким образом, наместник Соломонии Умар заглаживал предо мной свою вину, за то, что был в сговоре с Хамсином и Бейшехиром. Признаться, я осталась довольна подарком и с благодарностью приняла его. Впрочем, на Умара я и так почти не сердилась. Ну, разве что самую малость за то, что он подкинул однажды Айшгур наместнику Дремучего Мира.

Но жеребенок, у которого уже было имя — Шабур, оказался не прост. Сразу стало ясно, что чем-то он отличался от других лошадей. Хотя он так же вместе со всем табуном резвился, носился и брыкался в долине Медных гор, но все-таки его отличали необыкновенная сообразительность и даже как будто разумное поведение. Я стала замечать, что он как-то уж через чур внимательно прислушивался к разговорам людей и дремучих, не пугался, как остальные кони, моей собаки. Его не пришлось даже приручать. Он словно с самого начала знал, кому будет служить, потому что лишь мне позволил сесть на свою спину. Несколько месяцев спустя мне удалось выяснить, что Шабур принадлежит племени средиземноморских кентавров, у которых иногда, правда очень редко, рождались полноценные кони с человеческими мозгами.

На первых порах мне неловко было ездить на нем верхом, все-таки он был не глупее меня, но потом я увидела в этом не мало преимуществ. Таким образом, я приобретала еще одного друга и соратника. Его не нужно было дрессировать или объезжать, он совершенно не нуждался в том, чтоб его пришпоривали и запрягали. Для личного моего удобства мне хватало лишь седла и стремян, а направление он всегда знал сам.

Так вот в Дремучий Мир я направилась верхом на Шабуре, захватив с собой Трою и лишь для виду, в качестве свиты, двух надежных воинов. Войско досталось мне в наследство от прежнего хозяина Медных гор. Это были несколько десятков оставшихся после той решающей битвы с Бейшехиром солдат и пара сотен нукеров, что бродили по болотам и ущельям в поисках наместника. Поначалу я беспокоилась на их счет. Я не знала, насколько верны они были своему бывшему хозяину и как теперь воспримут меня. Но мне помог Сагиф. Он пользовался авторитетом в армии и смог привести ее к присяге новому наместнику, а вернее, наместнице — мне. С тех пор у меня была личная гвардия, которая, впрочем, мне вовсе и не требовалась. Однако почти три сотни воинов нуждались в каком-то занятии, да и Медные горы были для них родными. Я вынуждена была смириться с существованием "гвардии Беатриче" и превратиться в военачальника, как бы глупо это не звучало.

Вместе с нами поехал и Тэйу, поскольку я намеривалась оставить его на время у Матушки. Все-таки мне будет спокойней, если малыш останется под присмотром родной бабушки, иначе Бес в мое отсутствие окончательно испортит ребенка. Брулак приказал ему везде сопровождать своего воспитанника, и он увязался за нами. Специально для этой поездки был сооружен полуоткрытый шарабан, запряженный парой маленьких лошадок. Посадив туда малыша и его гигантскую ручную жабу и загрузив повозку необходимыми игрушками, одеждой и всем тем, что пожелал взять с собой в дорогу Тэйу, мы двинулись в путь.

Наша процессия отправилась через границу по тому же пути, по которому я когда-то впервые шла на поиски Яра Отшельника. Местность очень изменилась с той поры, но я все равно не смогла избежать печальных воспоминаний… Зато Тэйу был непередаваемо доволен и счастлив. Ведь это было первое путешествие в его жизни. Оно казалось ему приключением. Долина Яра, поле битвы армии Дремучего Мира с Бейшехиром, пограничная река — все это для него было легендарным и даже сказочным прошлым. Моим прошлым, прошлым тёти Бет…