Наталия Белкина - Гиперборея

— Потом и решим. Может быть, пошлю за ними кого-нибудь. Да ведь ты же знаешь, какие они оба легкомысленные и рассеянные.

Матушка кивнула, согласившись, громко отхлебнула из чашки, а потом произнесла укоризненно:

— Не настолько же они шалопутные, чтоб не вспомнить о собственном дитяти.

Я вздохнула и не стала говорить Заварзузе о том, что Ив и Ю-Ю как в воду канули. Чтоб отвлечь ее и себя заодно от мрачных мыслей, я позвала ее прогуляться по дворцовой площади.

— Ты видела новый фонтан? Твой старый приятель Изустемьян придумал. Просто чудо, — сказал я ей и встала с плетеного кресла, предлагая последовать за мной.

В свободное от воспитания Тэйу время водяной занимался своим непосредственным делом — водой. Поскольку в горной реке, что текла неподалеку от Ананд Бхаван, уже был хозяин — Синий речной дух, то Изустемьян нашел себе занятие по душе. Он буквально наводнил столицу бассейнами и фонтанами, благо, что подземных вод и ручьев в этой местности было много.

Если б не постоянное беспокойство за моих пропавших друзей, жизнь в Медных горах уже можно было бы назвать безмятежной. Не так давно я посещала, так сказать с официальным визитом, город в лабиринте. Общинники встретили меня радушно и сообщили, что решили назвать свою общину в честь дервиша Бахрамом. Спустя столько лет, они успели забыть о том, что старик так долго дурил их, и даже стали считать его чуть ли не святым. Что ж, я и не думала возражать. Каждому народу нужен свой святой.

Мирно существовало с Медными горами Зыбучее озеро и его хозяин дэв, никто не смел нарушать спокойствие Гиблых болот бенши. Безмятежно спало Вражье ущелье со всеми своими ворогами, потому что я запретила проходить через него. Еще в тот год, когда я приняла наместничество, Троя по моей просьбе отыскала другой путь к Лабиринту, в обход Зыбучего озера и Вражьего ущелья. И то и другое стало теперь заповедной зоной.

Но ничто не могло заставить меня забыть обо всём, что было со мной десять лет назад, о блужданиях в Глухих пещерах, встрече с Хамсином, о дервише и Саб-Бияре, о битве с Бейшехиром и последней встрече с Гавром, после которой я больше не видела его. Я не раз и не два рассказывала эту историю Тэйу, словно сказку на ночь. В конце концов, он и сам стал так думать. Моя жизнь стала для малыша просто сказкой. Он называл меня тётя Бет.

Однажды случилось то, чего я ожидала меньше всего. Ко мне явился посланник Лютого Князя. В этом, впрочем, ничего необычного не было, невероятным было то, что посланником был сам Брулак, отец Ю-Ю и значит дедушка Тэйу. Он передал мне всякие ненужные, но, тем не менее, обязательные инструкции от Саргона, которые были столь незначительными и устаревшими, что не сложно было догадаться: Брулак здесь не из-за них. Неужели захотел повидать внука?

Не смотря на то, что я бывала при дворе не раз, Брулака я видела впервые. У него не было ни пятачка, ни шерсти на лице, был он только очень смуглым, да слишком хитрым и подозрительным был его взгляд из-под густых и лохматых бровей. Как и все представители его племени при дворе Саргона, он носил красную кардинальскую мантию с золотой каймой и замысловатой вышивкой. На его крупной голове возвышался парчовый тюрбан, закрывающий видимо рога. И цоканья копыт по твердому полу я не слышала, и хвоста, высовывающегося из-под мантии, не замечала. Настоящие черти не соответствовали моему обывательскому представлению о них.

Следую обязательному этикету после официального приема, я отправилась показывать Брулаку дворец. Потом мы поднялись на самую высокую башню дворцового ансамбля, чтоб осмотреть Ананд Бхаван целиком. Наверху дул быстрый ветер, и красный бархат посланника полыхал словно пламя. Мы вели светскую беседу, которая, впрочем, как мне показалось, со стороны Брулака была несколько натянутой. Он словно не мог решиться начать какой-то деликатный разговор. В конце концов, после того, как выслушала все обязательные комплименты по поводу устройства своего дворца, столицы и наместничества в целом, я решила спросить напрямую:

— Уважаемый Брулак, нет ли еще какой-либо причины Вашего визита ко мне? Мне показалось, что Вы что-то недоговариваете.

— Да, действительно, — повернулся он довольно резко ко мне лицом. — К чему вся эта скрытность. Скажу прямо: я намерен забрать с собой вашего воспитанника.

— Тэйу?!

— Да… имя, кстати, не совсем подходящее, но…

— Постойте-ка, — перебила я его не совсем вежливо. — Вы намерены забрать его без ведома его родителей? Без моего согласия?

— Точно так.

Я чуть было не взбесилась, но вовремя спохватилась и успокоилась. Я должна была держать в узде свои человеческие эмоции.

— Присядем и обговорим все подробней, — предложила я, указав на простые плетеные кресла, стоящие поодаль.

— Хорошо, — согласился он и уселся, расправив складки своего одеяния.

— Прежде всего, могу я спросить, зачем Вам понадобился ребенок? — спросила я как можно вежливей, хотя мне очень хотелось заговорить с ним резко.

— Вы знаете, что когда-то при дворе служил мой сын?

— Я слышала об этом.

— Из него не получилось хорошего слуги для Саргона, я никак не мог на него повлиять.

— Да. Потому что в нем слишком много человеческого… Так Вы думаете, что этот номер пройдет у Вас с Тэйу?

Все-таки я не могла удержать себя от язвительных ноток в голосе. Брулак заметил их, взглянул на меня, чуть приподняв свою лохматую бровь, и едва заметно усмехнулся.

— Вижу, вы очень привязаны к мальчику?

Я помолчала, не зная, стоит ли делиться своими личными переживаниями с малознакомым мне чертом, пусть даже и посланником Лютого Князя.

— Послушайте, — начала я, придвигаясь к нему, — у меня нет своих детей, и, наверное, уже не будет. Удивительно ли, что мне он дорог?

— Тем более Вы должны заботиться о его будущем. Оставаясь здесь, он, сын смертного и смертной, умрет на ваших глазах, так же как и его родители.

Я поняла, наконец, в чем был прав Брулак. При дворе Саргона Тэйу мог заслужить бессмертие. Могла ли я лишить его такой возможности?

— Я не против, — сказала я, — но я не могу решать за него и за его родителей. Вам нужно будет обсудить этот вопрос с Ундионом и Иверлин, когда они вернуться.

Брулак как-то странно поморщился. Я не могла угадать, не доволен ли он моим ответом или еще что-то хочет сообщить мне, что-то неприятное.

— Вы, что-то знаете? — предположила я и не ошиблась.

— Кое-что, да. Есть сведения, что их больше нет в живых.

— Достоверные сведения? — недоверчиво спросила я, хотя и внутри у меня все сжалось. Они ведь были смертными, с ними могло случиться все, что угодно.