Наталия Белкина - Гиперборея

— У нас нет никакой связи с диктатором Гипербореи. Но из своих источников мы узнали, что пришельцы из Медных Гор исчезли где-то в реликтовых лесах. Там есть поселения бунтовщиков, тех, кто восстал против правления этого диктатора.

— Но это ведь не значит, что они мертвы! — воскликнула я и, не сдержавшись, решила уточнить:-Я не знала, что Гиперборея из свободной республики вдруг превратилась в диктатуру. Как это случилось и кто этот диктатор?

— Мы пока не знаем, откуда он взялся, вероятно, кто-то из местных. И вообще, вы знаете, что мы не вмешиваемся даже во внутренние дела наместничеств, а Гиперборея нам тем более неподвластна.

Задумываться о происходящих в другом государстве политических изменениях мне было не досуг, но я подозревала, что Ив и Ю-Ю могли оказаться как раз в гуще тех событий. Во что они могли там впутаться, да так, чтоб нельзя было просто уехать домой? Верить в то, что их нет в живых, я отказывалась.

— Как бы то ни было, уважаемый Брулак, но пока я не получу доказательств того, что родители Тэйу мертвы, я не отдам вам малыша.

— Я и не рассчитывал забирать его прямо сейчас, — успокаивающим тоном промолвил черт. — Но, если позволите, я хотел бы прислать для него воспитателя.

— У Тэйу есть воспитатель.

— Этот чудак водяной? Но он не научит его придворному этикету и премудростям службы Саргону. С ним он в лучшем случае станет отменным рыбаком. Я же хочу для своего внука… да-да, не делайте такое удивленной лицо, я признаю Тэйу своим наследником. Я хочу для него лучшей участи. Он должен стать бессмертным.

— А вы хоть понимаете, что этот мальчик в большей степени человек, чем его отец?

— Дикую кровь можно усмирить, если захотеть. Вот Вы, например, полностью человек.

Рассчитывал ли он меня смутить или нет, я не поддалась на провокацию. Ну и что, что я человек? Я заслужила то, что имею сейчас.

— Не боитесь снова разочароваться? — спросила я ехидно: мне уже надоел светский тон.

— Боюсь. Вот поэтому Вы и должны позволить мне прислать своего наставника. Малыш должен с детства воспитываться в нужном русле.

— Ну, хорошо, — сдалась я. — Присылайте, кого угодно. А кстати, кто он это ваш чудо-воспитатель?

— Я представлю его вам сейчас.

Оказалось, что обещанный наставник прибыл вместе с сопровождением Брулака, поэтому я и не обратила на него внимания. Ну, уж никак я не ожидала, что для обучения маленького мальчика пришлют Беса.

— Это что, Бес? — спросила я на всякий случай. — Это он-то выдающийся педагог?

— Не судите по внешности о его достоинствах, — услужливо предупредил меня Брулак.

— Так и о достоинствах его я тоже наслышана!

Беса взяли ко двору Саргона после смерти египетских богов. Это был мелкий уродец, хитрец, подхалим, обжора и пьяница. Вся фигура его представляла собой бесформенный, мясистый шар диаметром пятьдесят сантиметров. На лысом черепе возвышался чуб, а в огромном, до ушей, рту торчала неизменная трубка, набитая марихуаной. При этом разодет он был как турецкий паша в шелка и парчу.

— Я его к ребенку не подпущу! — заявила я твердо. — Только не его!

— Не отказывайтесь сразу, подумайте, — стал уговаривать меня Брулак.

— Чему он может научить малыша? Он же беспутный и бессо…

Я хотела сказать «бессовестный», но осеклась. До меня дошло, наконец, кого из Тэйу намеревался вылепить его дед. Он собрался привить ему качества, из-за отсутствия которых был отлучен от двора Ю-Ю, не умевший беспрекословно подчиняться и подхалимничать. Для такого дела лучшего «учителя», чем Бес подобрать было сложно.

Я оказалась в трудном положении. Не могла же я признаться в том, что хочу сделать Тэйу именно человеком, и уверена, что и родители его тоже. Но пойти против Саргона я не могла. Да, в конце-то концов, если ему суждено стать придворным, то он им станет, а если нет, то никакой Бес на него повлиять не сможет. Тэйу уже сейчас проявлял свой сложный характер, упрямство и своеволие были главными чертами которого.

Так я стояла в раздумье, глядя на уморительно заискивающую морду Беса, как вдруг в зал вбежал сам виновник и герой. Вприпрыжку с Троей они ворвались без церемоний и предупреждений.

— Тетя Бет, смотри, что я нашел! — раздался громкий голос Тэйу.

Подскочив ко мне и не обратив внимания на присутствующих здесь важных особ, он высыпал из кармана на мраморный пол множество крохотных лягушат. Обретя свободу, земноводные тут же стали расползаться по залу.

— Вот к чему приводит воспитание водяного, — серьезно заметил Брулак, тогда как я не сдерживала улыбку. — Представьте меня.

— Как хотите, чтоб я Вас представила?

— Как есть.

— То есть..?

— Да.

Я так официально и важно повернулась к малышу, что он тут же понял, что игру нужно принять. Окруженный пищащими лягушатами, он встал, как подобает значительной особе, и со вниманием обратил на меня взгляд.

— Тэйу, дорогой, позволь представить тебе нашего гостя. — При этом я повернулась всем корпусом к величественно взирающему сверху вниз Брулаку. — Это господин Брулак, посланник Лютого Князя и… твой дед.

— А! — удивленно воскликнул Тэйу, забыв об игре. — А кто такой дед?

— Это отец твоего отца.

Но видимо ничего интересного в том, что этот господин был отцом его отца, которого он едва помнил, Тэйу не нашел, и его внимание снова начали привлекать прыгающие по мрамору точки. И вдруг он увидел, как вслед за этими точками запрыгала громадная жаба в разноцветных одеждах. Бес умел перевоплощаться в различных животных и решил таким образом привлечь внимание своего нового воспитанника. И ему эту удалось. Как изумился чертенок! Ничего подобного в нашем мире он не видел. Побежав следом за Бесом, он тут же попытался наладить контакт с большой лягушкой.

— Вот видите, Беатриче, они понравились друг другу, — заметил Брулак.

— Вижу, — ответила я и вздохнула. Бес должен был остаться с нами.

ГЛАВА 2

Я занервничала еще больше чем раньше, когда услышала от Брулака о печальной судьбе Ив и Ю-Ю. Я не поверила, конечно, в то, что они погибли, потому что мое шестое чувство подсказывало мне, что они все еще живы. Но с тех пор червь беспокойства не оставлял меня в покое. Они были смертны и легкомысленны, что самое главное. Даже проживший на свете гораздо дольше, чем Иверлин и, казалось бы, достаточно наученный этой самой жизнью Ю-Ю, вызывал у меня изрядные сомнения. Он несерьезно относился к любой опасности и вообще был фаталистом, что, учитывая хрупкость его жизни, было, по меньшей мере, глупостью. После трех бессонных ночей я стала всерьез задумываться над тем, чтоб лично отправиться в Гиперборею и выяснить все, наконец. Сомнений в том, что они попали в какую-то передрягу, у меня уже не оставалось. Хоть и были они часто не слишком благоразумными, но не до такой же степени, чтоб не подать никаких вестей о себе. Как бы то ни было, я стала собираться в дорогу. Ни Иверлин, ни доктор не обладали силой и бессмертием, а значит, мне нужно было отправляться к ним на выручку.