Николай Туканов - Голова оборотня

Улица, облюбованная мастерами драгоценных камней и металлов, была уже ранним утром полита водой, крепкие кирпичные двух – и трехэтажные дома были ограждены коваными воротами и высокими прутьями, за которыми начинались густые заросли южнобератского игольчатого кустарника, широко использовавшегося для защиты от воров и любопытных взглядов.

Аккуратные и крепкие лавки с табличками “Изготовление золотых украшений на заказ”, “Кольца, броши, браслеты для дам”, ”Мастер Гварт – лучшие кольца Сар Берата” гарантировали любому обладателю тугого кошелька, что без нужного ему украшения он не уйдет.

На улице было много прохожих, которые, как и Мерги, разглядывали богатые дома. Редко кто из прохожих заходил в лавки ювелиров. Сапожник шел с беззаботной улыбкой и насвистывал почти забытую песенку. Его взгляд скользил по домам ювелиров, выискивая слабые места в обороне денежных мешков. Последних, к своему сожалению, сапожник не увидел.

С обоих концов улицу охраняли по четыре дюжих стражников с короткими мечами на поясах и двое с алебардами. Они внимательно осматривали каждого прохожего – непыльная работа заключалась в поимке воров и предупреждении нападения особо наглых грабителей.

Впрочем, Мерги сильно сомневался в том, что грабители живыми уйдут из лавки с камнями – на этот случай имелось немало защитных заклинаний, разработанных еще в древности на любой вкус и кошелек: от простейших, оповещающих хозяев и стражу громким звуком о проникновении в лавку и убивающих любого, чья загребущая рука пересечет невидимую охранную границу около особо дорогих и редких камней. Последнее заклинание использовалось очень редко и авантюрист смело мог надеяться что его, если он выберет жертвой какого-нибудь местного ювелира, не встретит – гораздо дешевле было нанять дюжину наемников из гильдии охранников.

«Ювелиры отпадают», – подумал глава авантюристов и пошел на улицу серебряных дел мастеров. Подувший ветерок донес слабый аромат кальдара – улица купцов пряностями была неподалеку.

Здесь дома были поскромнее, охраны на улице видно не было – мастера предпочитали менее дорогую и заметную защиту, полагаясь больше на хитроумные замки и крепкие кулаки своих подмастерьев.

Улица была оживленной – все же золотые украшения и драгоценные камни далеко не всем по карману, а купить серебряное кольцо возлюбленной или любовнице мог позволить себе практически каждый, тем более мастера изготавливали кольца из принесенных клиентами золотых и серебряных монет.

Мерги с сожалением признал, что несмотря на несколько лавок, которые ему приглянулись, лезть в них было бы неразумно – близость улиц ювелиров и торговцев пряностями гарантировали внимание и усердие как городской стражи так и нанятой охраны. «Придется поискать лавку с более скромными соседями», – подумал сапожник и вытер со лба пот – яркое осеннее солнце светило по летнему тепло .

Солнце уже перевалило за полдень и на улицах возросло количество продавцов еды и холодного кваса, которые быстро разбирали проголодавшие прохожие. Авантюрист решил утолить голод и купил два пирожка с капустой и большую кружку кваса. Не спеша проглотив скромный обед, Мерги решил взглянуть как охраняют свои лавки на соседней улице, где продавали и обманывали покупателей торговцы заморских притираний, благовоний и редких масел.

К вечеру уставший сапожник медленно возвращался к дому гильдии нищих – он осмотрел большинство лавок восточных кварталов, побывал на улицах торговцев вином и дорогой одежды, успел даже осмотреть лавки немногословных и очень гордых продавцов редкостей, древних реликвий и манускриптов. Итог был неутешительным – везде были крепкие двери, здоровые и бдительные охранники, а то и злющие сторожевые псы, готовые разодрать любого воришку, покусившегося на имущество хозяина. А близость Восточных ворот, из которых начинался дангарский тракт, по которому с восхода до заката непрерывно двигались караваны и путники, и расположенный рядом квартал разбогатевших на торговле и обмане купцов, делала предприятие очень опасным – вокруг средоточия денег, словно мухи, ходили наряды стражников, рыскающих в надежде получить награду от местных торговцев за поимку воров и грабителей. Пять золотых в прекрасной дали их мечты делали их внимательными к прохожим и заставляли не сидеть на месте.

«Придется более тщательно выбирать мецената», – подумал Мерги, входя в ворота с изображением протянутой руки. «Завтра поищу в северных районах – урманский тракт победнее, да и стражников поменьше».

Вилт и Тейрам в сопровождении Медяка – добровольного гида и по совместительству соглядатая Инбалта, отправились в квартал целителей.

Широкие чистые улицы с широкими каменными тротуарами уже заполнял народ: торговцы, подмастерья, слуги… Рабочий люд начал зарабатывать в поте лица себе и своей семье деньги на существование.

– Красивый город, – сказал с восхищением пращник, когда троица проходила мимо большого фонтана на площади Верного поэта. – И чистый.

– А то! – гордо сказал Медяк. – Гильдия уборщиков с рассвета начинает работать. Наш город самый чистый в Линмаре! Не то, что грязные и вонючие улочки Дангары и Урдалана.

Три статуи – двухметрового короля, чуть пониже ростом поэта и низкого убийцы скривившего рот в оскале находилась в центре, а вокруг них извергались десятки струи на большую высоту чистейшей воды.

– Кто это? – поинтересовался Вилт, ткнув пальцем в низкорослого убийцу с уродливым лицом, который пытался зарезать неведомого монарха.

– Один поганец, который три века назад пытался убить Бурадата Второго, – ответил словоохотливый нищий продолжая идти.

– И как – ему это удалось? – спросил Тейрам.

– Разве не видишь – лучший придворный поэт пожертвовал собой и защитил нашего короля!

– И когда он стал лучшим поэтом – при жизни или после? – цинично спросил лекарь.

Медяк рассмеялся:

– Таких подробностей я не знаю!

– Ну и рожа у этого убийцы! – заметил Вилт, рассматривая малоприятное лицо обладателя далеко выдающейся вперед челюсти, огромных ушей и свернутого на бок носа, и тут же авторитетно добавил: – C таким ростом ему не стоило убивать короля – тот просто гигант! Шансов у него не было никаких, даже окажись рядом задница Киргала!

– А ты что хотел, чтобы у убийцы были тонкие благородные черты лица? – заржал Медяк.

– А где именно хотели убить короля? – поинтересовался Тейрам, вспомнив собственное недавнее покушение на фаворита урманского короля.

– Во дворце, во время пирушки.