Николай Туканов - Голова оборотня

– Телеги и негодяев видели многие, но никто не смог сказать, куда они делись. Или узнать хотя бы одного из ублюдков. Кроме того, нападение было совершено ночью, и никто не осмелился заинтересоваться всадниками, охранявшими повозки.

– А трупы, обнаруженные в городе в следующие три-четыре дня, осматривали?

Ратта одобрительно кивнул, подумав, что сидевший перед ним человек задает правильные вопросы.

– Осматривали. К сожалению, это ничего не дало – из полудюжины мертвецов никто не привлек наше внимание – обычные жертвы ночных грабителей, трактирных драк и семейных ссор.

Сапожник задумался: хотя он и не собирался всерьез искать украденное у нищих, но обстоятельства нападения и впрямь были интересны.

– А что можете сообщить по поводу примененной против гильдии магии? Сколько было боевых магов и какая особенность примененных ими заклинаний?

Ратта маленькими глотками опустошил свой бокал, явно наслаждаясь чудесным букетом темно-

гранатового вина и ответил:

– Мы пригласили самого лучшего королевского мага-следователя, который специализируется на таких делах. По виду повреждений здания и состоянию тел погибших наших братьев, против которых была применены боевые заклинания, следователь заключил, что у нападавших было как минимум четверо очень опытных боевых оранжевых магов или один алый. Но последнее немыслимо – алые и так гребут золото и им нет нужды нас грабить. Только безумный алый мог пойти на такое, но такие нам неизвестны. Как, впрочем, и самим магам.

– А что они применили?

– Огненные шары Линна.

– Никогда о таком не слышал, – признался Мерги.

Названия самых мощных заклинаний были известны практически каждому, а мальчишки с радостью играли в магические войны, представляя себя могучими волшебниками. А вместо заклинаний вполне годились обычные комья земли или снега.

– Это небольшие огненные шарики, размером с кулак ребенка, – пояснил Ратта. – От обычных огненных шаров магов они отличаются не только меньшим размером, но и своей силой, а также очень ярким свечением. Они могут буквально ослепить человека, смотрящего на них в течение одного удара сердца. Шары Линна летят гораздо быстрее обычных и вызывают тяжелые ожоги. Чтобы создать шар Линна, опытному оранжевому магу требуется вложить почти все свои силы. Поэтому маги предпочитают…, – Ратта вспомнил слово, которое употребил высокомерный маг-эксперт, – классические огненные шары. Из этого королевский следователь заключил, что два мага-преступника отдали почти все силы, чтобы наверняка убить наших магов-охранников. Остальные двое должны были взломать подвал и помочь разобраться с охраной.

Ратта помрачнел, вновь переживая те неприятные события и отпил немного вина уже не смакуя его, проглотил кусочек форели как обычную трактирную стряпню и продолжил разговор:

– Гранитную дверь, за которую наша гильдия отдала кучу гемфаров, не помогла – мерзавцы применили какой-то особо мощный воздушный молот и за минуту ее разнесли, как пьяный муж деревянную дверь. Это все, что рассказал нам маг.

– Не густо! – подытожил разочарованным голосом Мерги, не испытывая никакого разочарования – искать пропавшее два года назад золото мог только безумец, к числу которых сапожник себя не относил.

– Не густо, – согласился Ратте.

– Сколько золота вы потеряли? – прямо спросил Мерги.

– Много, – нехотя ответил Ратта.

– А сколько точнее?

– Это секрет гильдии. Я не могу сообщить цифру потерь без разрешения Инбалта.

– Мне надо знать хотя бы приблизительно, чтобы представить себе, где такую груду золота можно спрятать и отсюда уже прикидывать варианты поиска, – солгал Мерги, придя к выводу, что если такое количество золота за полтора года не смогла найти гильдия нищих вместе с армией купленных помощников, проходимцев и воров, которые не прочь поживиться за счет попрошаек, то ему с друзьями здесь делать нечего. Как в прямом, так и в переносном смысле.

– Не меньше пятидесяти тысяч гемфаров, – неохотно произнес Ратта.

Сапожник кивнул, не сомневаясь, что правая рука Инбалта, не моргнув глазом, значительно преуменьшил сумму похищенного.

– А сомнения в тех, кто охранял, не было? Могли кого-нибудь подкупить, а потом прибить вместе с остальными при нападении.

– Мы проверяли эту версию. Это исключено! – твердо заявил Ратта.

– Будем считать, что так и было, пока не появятся факты, говорящие об обратном, – согласился Мерги. – И у вас наверняка есть враги. Кто из них мог осуществить подобное?

Ратта усмехнулся:

– Нашу гильдию никто не любит – за исключением дней скачек. Но сильных врагов у нас нет. Ни одного! Мы не состоим в ссоре ни со жрецами, ни с аристократами, ни с сильными магами. Керсал перед каждыми скачками делает нам щедрое пожертвование.

«Но золото сперли», – подумал сапожник, решив, что пора и отдохнуть, то есть обдумать полученные сведения и выработать план поиска пропажи.

– А с кем-нибудь из живых свидетелей можно поговорить?

– В ту проклятую ночь здесь пьянствовали Медяк, Скороход и Дохляк. Можешь их поспрашивать – я уже их предупредил.

Мерги поморщился – мерзкий одноногий уже достал всю четверку.

Ратта, угадав, о чем подумал следопыт, добавил:

– Можешь начать с Медяка – он намного умнее Скорохода. Если нужно – спрашивай одноногого хоть до смерти – он и слова поперек не скажет.

– Возьми вот этот медальон, – Ратта достал из стола невзрачный серый кругляш с выбитым изображением протянутой руки и надписью “Нищий – значит богат!”. – Любой член нашей гильдии поможет тебе, если покажешь этот жетон.

– Благодарю, – Мерги спрятал медальон во внутреннем кармане рубашки и решил задать последний на сегодняшний день вопрос Ратта и выкинуть это дело из головы – нужно было заниматься своими делами, времени и так было в обрез.

– А как маги смогли так быстро обезвредить магические ловушки в золотохранилище?

– У нас не было никаких магических ловушек – предыдущие главы гильдий уповали на помощь богов, свой авторитет и крепость ворот.

“Эти дураки были слишком жадными, чтобы их посетила мысль, что однажды могут напасть и крупными силами”, – подумал Ратта.

– А сейчас?

Ратта улыбнулся:

– Мы усвоили урок и кое-что предприняли.

– Благодарю за уделенное мне ваше драгоценное время и чудесное вино. А форель достойна находиться на пиру короля, – сказал Мерги, давая понять, что его ничего больше не интересует.

– Еще будут вопросы – обращайтесь, – ответил Ратта.

Сапожник покинул кабинет правой руки гильдии нищих с мыслью, что это дело ему не по зубам. Искать остывший за полтора года след – все равно, что расписаться в собственном скудоумии.