Николай Туканов - Голова оборотня

– Торговцы Вилт и Тейрам просят о заживлении ран от кнута, – опередил всех Медяк.

– Торговцы? – насупился слуга, сурово смотря на клиентов.

– Торговцы, – подтвердил лекарь и раздраженно добавил: – Так примет нас твой господин или нет?

– Идите за мной, – привратник повернулся к Медяку и решительно сказал: – А ты останься. Почтенный Карадауг принимает только больных, а не их родственников и друзей!

Войдя в ворота друзья увидели небольшой вязовый парк с прудом, в котором плавали лебеди. Двухэтажный каменный дом со множеством широких окон с полукруглыми арками стоял в глубине парка, от которого к парадной лестнице шла широкая дорожка из гравия.

Постучавшись в дверь и услышав “Войдите!” привратник пропустил вперед пациентов – друзья очутились в просторном светлом помещении с куполообразным потолком, залитым ярким солнечным светом, льющимся через широкие окна.

У стены справа стояла дорогая кушетка, состоящая из трех секций, высота каждой из которых регулировалась отдельным механизмом, ручки которого торчали

Худощавый старик с совершенно седыми волосами, возившийся у большого шкафа, набитого склянками, бутылочками и коробочками самых разных размеров и цветов обернулся и посмотрел на клиентов. Тейрам поразился молодым и живым глазам целителя.

– Здравствуйте, уважаемые. Что болит?

– Спина, – коротышка задрал рубаху.

– Ого! Обоих так… избили?

– Да, – ответил Вилт. – Нашелся мерзавец! Ему бы на руднике жить, серебро для короля добывать!

Лекарь покашлял.

– Рана редкая. Два золотых с каждого.

Потеряв дар речи Вилт вытаращился на целителя как старая дева на просьбу нищего подать на поход в бордель.

– Уважаемый, мы ведь просим не эликсир “Три девицы за ночь”! Мы всего лишь…

– Пришли ко мне, – чуть раздраженно закончил старик. – Лечебная магия стоит дорого и отнимает у меня много сил!

– Но два золотых! За эти деньги, фаланские шаманы, говорят …

– Мы согласны! – поспешно сказал пращник, ткнув локтем другу в бок. – Отдай уважаемому Карадаугу деньги и забудь про своих фаланцев.

Плут пробурчал что-то себе под нос и выложил столбик золотых.

– Ложись сюда, почтенный торговец! – чуть насмешливо сказал целитель и указал на добротную кушетку накрытой дорогим материалом.

Целитель взял со стола шарик размером с кулак, сделанный из малахита, опустил его в чашу с водой и, вознеся молитву Линну, начал катать по спине коротышки.

Затаив дыхание пращник смотрел как буквально на глазах на месте лопнувшей и содранной кожи появляется тонкая пленка, все больше уплотняясь и приобретая цвет здоровой кожи.

“Вот это магия!” – с восторгом подумал Тейрам. – “Хотел бы я обладать лишь толикой магического дара! Хоть царапину заживить…”

– Можешь вставать. Через пол луны спина станет как прежде.

– Теперь ты! – целитель обернулся к Тейраму.

Пращник поспешно стянул рубашку и лег на кушетку. Вилт из профессионального любопытства подошел к шкафу и принялся разглядывать сокровищницу мага.

“Да тут при моей сноровке пол столицы можно исцелить!” – воскликнул про себя коротышка.

Привратник, не спускал глаз с подозрительного коротышки, разглядывающего целебные снадобья своего хозяина. Сам целитель не обращал на любопытного клиента внимания – чуть ли не каждый рассматривал его гордость и основу благосостояния. Некоторые травы и минералы были очень редки и обошлись ему в целое состояние, не говоря уже о потраченном времени.

Поблагодарив целителя, друзья в сопровождении слуги дошли до ворот, где их терпеливо ждал нищий.

– Ну как спина? – спросил Медяк.

– Кожа как у быка, – весело ответил коротышка, уже не жалевший о расставании с двумя золотыми. Боль действительно ушла, а тело наполнилось энергией и какой-то легкостью. Казалось, удалось снова стать двадцатилетним. Вилт с сожалением подумал, что юношеская бодрость часа через три начнет исчезать и к утру целительская энергия почти исчезнет. – Можем идти осматривать город и его красавиц!

– Куда пойдем? – зевнув, спросил Медяк.

– Конечно, на рынок! – уверенно ответил коротышка. – Быть в Сар Берате и не побывать на его Южном рынке все равно что придти в бордель и уснуть в одиночестве. А Тейрам еще не был… Заодно и в птичий ряд зайдем.

– Зачем?! – изумился нищий и оглянувшись прошептал. – Неужели наше золото там?

– Про ваше не знаю, а наше может и там, – ухмыльнулся коротышка.

Через час троица была уже на месте.

– Да, наш рынок самый большой на Линмаре! – гордо сказал Медяк, подходя к высоким кованным воротам рынка, через которые одновременно могли проехать десять больших повозок. Тейрам не стал уже говорить, что самый большой рынок находится в Урдалане – столице и по совместительству самом большом порте мира. Пращник, правда, не знал такой же красивый рынок в далеком Урдалане как здесь – в Сар Берате.

А посмотреть здесь было на что. Огромный рынок, занимающий четыре квартала, раскинулся в пятистах шагах слева от южных ворот столицы, тракт которых вел в Урдалан и Гемфар. Склады, бесчисленные постоялые дворы, таверны, конюшни и лавки ремесленников занимали еще почти три квартала. Сам рынок, построенный шестьсот лет назад бератским императором Баразаром Третьим имел четкую планировку: большой квадрат со стороной в триста шагов накрытый сверху огромной каменной полусферой, которая опиралась на гигантские колонны выполненные в раннебератский период развития архитектуры. Внутри защищенного от непогоды и жаркого солнца торжища каменные прилавки располагались рядами, образуя между собой широкие проходы для покупателей. Рынок уже в старину был поделен на части: у северных ворот продавали магические амулеты, у восточных ворот разместились торговцы великолепным оружием, а продавцы дорогих благовоний и изумительной по выделке дангарских ковров и одежды разместились у западных и южных ворот. Остальное пространство занимали местные купцы и простые торговцы, обеспечивающие сарбератийцев едой, развлечениями и необходимыми каждодневными товарами.

Многотысячный и многоязычный гомон людей, крики, споры и проклятия торгующихся не затихали на рынке с раннего утра и до заката солнца, а от пестрой одежды рябило в глазах. Благоухающие ароматы благовоний из далеких стран и вонь от сотен и сотен животных завершали картину торжища, этого праздника жизни для мало-мальски любопытного до диковинок и экзотики человека

Здесь можно было встретить угрюмых фаланских горцев, одетых в традиционную шерстяную одежду, которые продавали клинки и кинжалы; урдаланских купцов с нанизанными на каждый палец рук кольцами с камнями, солидных гемфарцев, одетых в знаменитые темно-зеленые штаны и с неприязнью взирающих на урдаланцев – соперников в морской торговле, немало было купцов из Урмана и Лармора. Даже высокие смуглокожие лагратцы мелькали в толпе, ища выгодный товар, который принесет им на родине баснословные барыш – или стрелу в горло по пути к земному счастью.