Андрей Легостаев - Последнее пророчество

Едва углубились по тропе не более чем на милю, наверху послышался странный шум — словно вдали шелестел сильный ливень. Но в небесах не было ни единого облачка.

— Что это? — встревожено спросил один из телохранителей.

Варрос и Силамар внимательно вслушивались.

— Назад, быстрее! — неожиданно приказал король и первым развернул своего коня в обратную сторону. — Это камнепад, быстрее обратно!

Он стоял, напряженно всматриваясь вверх, первые маленькие камушки упали на тропу шагав в десяти от них.

На узкой тропе было не очень удобно разворачиваться, Варрос прижал коня к самой скале, чтобы открыть путь остальным — как старший, он должен был отходить последним. У одного из красных плащей конь неожиданно подвернул ногу и, перекрывая испуганным ржаньем нарастающий гул лавины, упал, подминая под себя седока.

— О, боги! — только и выкрикнул Варрос.

Он мгновенно соскочил с седла, бросился к упавшему спутнику, с силой выдернул его из-под туловища раненого животного и помог подняться.

— Бегом к моему коню, — прохрипел король и крикнул остальным: — Быстрее, мы вас догоним!

Едва Варрос, поддерживая и подталкивая оставшегося без коня всадника, отбежал вместе с ним от упавшего животного всего на несколько шагов, как крупный камень размозжил голову несчастного коня. Телохранитель уже сидел на коне Варроса, король быстро запрыгнул ему за спину и погнал коня за остальными.

Они остановили бешеную гонку лишь почти у самого выхода в долину. Все пятеро тяжело дышали. Оставшийся без коня телохранитель освободил королевское седло, едва конь остановился.

— Никогда не слышал, чтобы в южных горах бывали обвалы, — переведя дух, сказал Силамар. — Ничего, переждем немного и поедем снова — сильно тропу вряд ли завалит, пройдем как-нибудь… Или до той тропы, что у Храма Мертвых Богов, отправимся?

— Негоже отступать при первой же трудности, — усмехнулся Варрос. — Солнце уже высоко. Если сейчас ехать на ту тропу, то ночевать в горах дважды придется. Переждем. А пока, чтобы время не терять, зажарим барашка.

Глава четырнадцатая

Пообедав, они снова вступили на тайную тропу. Все пятеро напряженно вслушивались в беспечную тишину, оставшийся без коня воин ехал за спиной своего товарища.

Завал оказался большим, погибшего коня было не видно — его просто погребла груда бесформенных обломков. Спешившись, они аккуратно провели коней по камням, стараясь, чтобы животные не оступились и не подвернули ноги.

Наконец вновь выехали на нормальную дорогу и поспешили дальше, досадуя на случайную задержку в пути.

Но приключения не закончились — дорогу преграждал ствол дерева не менее двух обхватов толщиной.

По знаку Варроса трое телохранителей соскочили на землю, чтобы попробовать отодвинуть дерево и расчистить путь.

Из-за камней, как будто материализовавшись из воздуха, появился с десяток вооруженных людей. Один запрыгнул на ствол, чтобы говорить с попавшими в засаду жертвами сверху вниз. Он по всему виду был Главарем — наиболее добротные одежды и крепкие сапоги отличали его от остальных, жесткие черные волосы были перехвачены желтой лентой, на которой, синей нитью, были вышиты какие-то знаки.

— Хитрые, — усмехнулся Главарь, — убежали от лавины, думали сможете и дальше пройти? У вас одна-единственная возможность остаться в живых — раздеться догола, оставить здесь все и уматывать пешком в долину. Это пока я добрый…

— А кто ты такой, чтобы быть добрым? — рассмеялся Варрос.

— Я — Харкл по прозвищу Паук. Слышали о таком? Тогда прекращайте споры и делайте то, что вам сказано.

Варрос с улыбкой взглянул на Силамара, тот усмехнулся в ответ.

— Не та муха залетела в твою сеть, паук. Не переваришь, — крикнул Главарю Варрос и повернулся к другу: — Эх, Силамар, как здорово, что они сами напросились — а то руки болят без работы, а меч без крови тупится от жажды.

— Я долго буду ждать, мокрицы? — размахивая топором, выкрикнул Харкл-Паук.

Варрос оглянулся — позади ухмылялись в густые бороды семь разбойников с огромными топорами в руках.

Он выхватил меч из ножен — металл блеснул на солнце.

— В Лунгарзии не должно быть разбойников даже на заброшенных тропах, — воскликнул он, разворачивая коня к тем, что стояли позади. — Вперед!

Трое телохранителей, что стояли перед деревом, выхватили мечи и с боевым кличем лунгарзийцев бросились на Главаря разбойников и тех семерых, что появились сбоку. Зазвенел металл.

Варрос набрал полную грудь воздуха и, рубанув сверху вниз по ближайшему разбойнику, рассек его чуть ли не надвое — раздался первый предсмертный крик, сладкой музыкой вливающийся в душу. Шальной ветерок освежил лицо, растрепав подстриженные волосы, кровь убитого врага брызнула Варросу в лицо. Рядом удар копья Силамара свалил второго разбойника.

Почувствовав, что у его коня подгибаются ноги, Варрос отразил удар одного из разбойников и быстро спрыгнул с коня. Силамар сверху зарубил еще одного, но другой разбойник не по-бойцовски схватил его двумя руками за сапог и попытался стащить из седла. Варрос метнул в спину негодяя кинжал и остался лицом к лицу с двумя противниками. За спиной раздавались крики Главаря, который так и стоял на древесном стволе, и трех отчаянно сражавшихся королевских телохранителей.

Свист топора над ухом — резкий разворот, и клинок Варроса пронзил последнего разбойника. Варрос даже запыхаться не успел. Он улыбнулся Силамару, который удержался в седле, и повернулся к остальным спутникам. Там картина обстояла гораздо хуже — двое телохранителей лежали на дороге рядом с пятью убитыми разбойниками. Последний отчаянно сопротивлялся против двух оставшихся врагов, Главарь, опершись на древко топора, флегматично наблюдал за ним.

Варрос бросился на помощь, Силамар на коне перегнал его.

Варрос подбежал к стволу:

— Слезай, Паук, прими бой с настоящим бойцом, ответь за свои преступления!

Главарь разбойников сплюнул и спрыгнул со ствола. Но не на сторону Варроса, а в противоположную. Мгновение — и он скрылся между камней, как будто его и не было.

— Ну, подожди! — в бессильной злобе процедил ему вслед Варрос. — Вернусь из путешествия — лично возглавлю экспедицию в эти горы и всех вас, шакалов, выкурю отсюда.

Он повернулся. Последний из его телохранителей — тот самый, что остался без коня — склонился над своими павшими товарищами. Силамар уже соскочил с коня и мечом проверял, все ли разбойники мертвы. Одного раненого пронзил в сердце, выдернул меч и вытер об одежду убитого.