Андрей Легостаев - Последнее пророчество

— Хорошо, — не стал спорить опытный сановник, — я буду сам вести беседы с встречающими нас на пути и постараюсь выбирать города поменьше, а людей, у которых остановимся — молчаливых и преданных. Даже если они что-то заметят, то все равно промолчат. Мы еще дней восемь будем ехать со всей пышностью до границы — вам хватит этого?

— Хватит, — сказал король, снимая дорогие одежды. — Силамар, переодевайся.

— Может, возьмете все-таки меня с собой, ваше величество? — спросил до сих пор молчавший начальник красных плащей.

— Нет, Кранимар. Если тебя не будет в свите, это может дать лишний повод для подозрений, — возразил Хранитель мудрости.

— Да, — поддержал его король. — Я хочу, чтобы все, кроме присутствующих здесь, даже верные мне красные плащи, были убеждены, что я двигаюсь в Зантарию.

— Тогда хотя бы возьмите с собой десяток бойцов — мало ли разбойники в горах встретятся, или еще что непредвиденное, — не унимался Кранимар.

— Для этого я беру с собой Силамара, — возразил король. — Два наших меча устоят против дюжины разбойников.

— А если на вас нападут две дюжины? — рассмеялся Холамтан. — Нет, Варрос, много охранников, конечно, брать не надо, это сразу вызовет ненужный интерес к отряду, но тройку лучших бойцов — можно. Маленькая группа наемников из малых княжеств после окончания договора возвращается с добычей домой! Под эту выдумку и деньги у вас не вызовут подозрений, хоть сможете зайти в придорожную таверну и поесть-попить по-человечески!

— Силамар, ты что скажешь? — посмотрел на друга Варрос.

— А по мне — как ты решишь, — улыбнувшись, пожал плечами тот. — Я привык спать на богатых простынях, но удовлетворюсь и сырой землей, укрывшись плащом и съев на ночь кусок сырого мяса. Но, по-моему, трое лишними не будут.

— Так и порешим, — сказал король, усаживаясь в кресло. — Сбривай мою бороду! — приказал он цирюльнику.

Через полчаса вряд ли кто признал бы в двух искателях приключений короля Лунгарзии и его лучшего друга Силамара. Свой проверенный меч Варрос отказался оставить двойнику наотрез, поэтому для королевского меча подобрали плохенькие ножны, а рукоять плотно обмотали тряпками, чтоб не сверкала драгоценными камнями.

Кранимар привел трех красных плащей, лучших из лучших, уже в соответствующем облачении.

Все пятеро накинули плотные плащи с капюшонами. Варрос не удержался, подошел к старому Астрилу Гошу, обнял его и поцеловал в щеку на прощанье. Хотел что-то сказать, но все было уже сказано и тысячежды оговорено, Варрос лишь махнул рукой.

Вслед за Кранимаром, неузнанные, все пятеро проследовали в конюшню, где командир красных плащей указал на приготовленных коней. Варрос чуть было не потребовал своего любимца, белогривого Мекора, но, усмехнувшись собственной глупости, взлетел в седло того коня, что из пятерых глянулся ему больше всех.

Ночь уже опустилась над Дапрезом, ворота были заперты.

— Открывайте по приказу короля! — поднял руку с жезлом личных охранителей короля Варроса Кранимар, и еще не успевшие задремать стражники проворно распахнули тяжелые створки городских ворот.

— Да помогут вам Зирива-ванат и Сугнуна, — прошептал начальник красных плащей вслед пятерым всадникам, устремившимся в ночь, и повернул коня обратно ко дворцу, где его гвардейцы охраняли теперь ничем не примечательного — кроме поразительно похожей стараниями Астрила Гоша внешности с королем — двойника Варроса.

Маленький отряд, невзирая на прошедший дневной переход, мчался по дороге к горам всю ночь, и лишь с рассветом, когда впереди показались знакомые вершины, Варрос, молча несшийся всю ночь впереди всех, придержал коня и поднял руку. Все остановились.

— Привал, — коротко сказал он. — Поедим и отдохнем. Что у нас есть из провизии?

— Паштеты, дичь, запеченная в тесте, сыр, зелень, холодное говяжий язык и сырая баранья туша, — ответил один из телохранителей, которому был доверен провиант. — Прикажете зажарить барашка?

— Нет, — мгновение подумав, ответил король. — Подкрепимся той ерундой, что приготовили повара. А на следующем привале барашка зажарю я сам. — Король повернулся к Силамару: — Ублажил ты меня своей оленинкой, я у тебя в долгу. Покажу, как в моих родных горах умеют мясо на углях делать — язык проглотишь.

Они быстро перекусили, и Варрос сказал:

— Необходимо поспать. Караулить будем по одному — ты первый, — он указал пальцем на самого слабого, как он посчитал, из троих телохранителей. — Силамар и я — последними. Рассчитайте время отдыха на пять смен, к полудню мы должны быть у гор.

— Ваше величество, — сказал старший из троих, — вам вообще нет нужды караулить, мы втроем все сделаем…

Варрос так посмотрел на телохранителя, что тот подавился на полуслове.

— Вас Кранимар предупредил, зачем мы едем? — грозно спросил Варрос. — Так вот — я вам на все время похода — не король. Зовите меня… — Варрос задумался: — Торнел, а его, — кивнул на Силамара, — его…

— Гларном, — усмехнулся Силамар.

— Пусть будет так, — согласился король. — Вам все ясно? Кто в присутствии других или даже между нами назовет нас настоящим именем, то… Лучше не делайте этого. Все понятно?

— Понятно… Торнел, — кивнули трое бывалых бойцов.

После короткого сна, они снова уселись на коней.

— Здесь два торговых пути через горы, — сообщил Силамару Варрос. — Один западный, другой восточный, на обоих оживленное движение. Я знаю одну контрабандистскую тропу, мы попадем по ней прямо в пустыню и через пять дней достигнем окрестностей Грелимануса.

— Ты имеешь в виду ту, что ближе к востоку, у Храма Мертвых Богов? — уточнил орней.

Варрос кивнул.

— Я знаю другую, совсем неприметную тропу, — предложил Силамар. — Она недалеко отсюда. Горы пройдем к закату, переночуем и, по малым княжествам, двинем на восток.

Варрос подумал немного и согласился на предложенный маршрут.

Силамар скакал впереди, указывая путь.

Южные горы разительно отличаются от гор Инвиргаля — не такие высокие, без ледяных шапок на вершинах, и даже скалы, заросшие кустарником, цветом посветлее и радостнее. Но кручи здесь не менее опасные, чем в Инвиргале, а многочисленные ущелья, с ручьями на каменистом дне, делали южные горы вообще непроходимыми, кроме двух караванных путей, где королевские чиновники по специальному указу следили за состоянием дороги и навесными мостами через ущелья.

Наконец, Силамар увидел какие-то одному ему известные приметы и повернул коня к горам. Остальные последовали за ним. Обогнув скалу, похожую на плащ, упиравшийся в небо, Силамар направил коня на почти заросшую травой тропу диких зверей и бандитов.