Андрей Легостаев - Последнее пророчество

Он повернулся. Последний из его телохранителей — тот самый, что остался без коня — склонился над своими павшими товарищами. Силамар уже соскочил с коня и мечом проверял, все ли разбойники мертвы. Одного раненого пронзил в сердце, выдернул меч и вытер об одежду убитого.

— Живы? — спросил Варрос у последнего телохранителя.

Тот мрачно покачал головой.

— Надо похоронить их, — сказал Варрос. — Весело начинается наше путешествие!

— Уж не предупреждение ли это свыше? — поднял голову телохранитель.

— Брось ты, — осклабился Силамар. — Обычные недобитки из старых банд, которых войска загнали в горы. В долину они и носа не кажут — а часто ли им попадается добыча в этих забытых всеми богами местах? Давай помогу.

Варрос тоже взялся за плечи своего убитого телохранителя и потащил его к краю дороги.

— А с этими что делать? — спросил Силамар. — Если тоже хоронить, то до вечера здесь провозимся.

— Пусть Паук о них позаботится, — огрызнулся Варрос.

Завалив погибших спутников камнями и освободив путь от древесного ствола, который оказался прогнившим внутри и не слишком тяжелым, они вновь уселись на коней — теперь коней было ровно столько, сколь и всадников, раненого коня Варроса, которому разбойник воткнул меч в брюхо, пришлось добить.

Глава пятнадцатая

Около часа они ехали молча, дорога казалась спокойной, лишь небо посуровело, и яркий свет больше не заливал горную тропу.

Далеко впереди раздался странный красивый низкий звук — словно кто-то трубит в огромный драконовый рог. Варрос поднял руку и остановил коня.

— Стойте! — приказал он спутникам, и те послушно придержали коней. — Что-то очень мне напоминает этот звук.

— Подъедем поближе и узнаем, — предложил Силамар.

— Одно из двух, — сказал Варрос. — Либо это звуки орнейских труб, либо белый житель гор.

— Нет, — уверенно заявил Силамар. — Похоже, конечно, на наши трубы, но я знаю все мелодии, эта же ничего означать не может…

— В таком случае, это белый житель гор, отлично знакомый мне по моему родному острову. — Варрос поправил волосы и вздохнул. — Только я никогда не слышал, чтобы они водились в Лунгарзии. Тем более, в южных горах.

— Кто такой белый житель гор? — спросил Силамар.

— Огромное чудовище с шестью ногами, высотой бывает до двух человеческих ростов, а уж длиной не менее двух дюжин шагов, — пояснил Варрос. — Невзирая на размеры, оно очень ловко лазает по горам. У него крепкая броня на брюхе и по бокам, ему не страшно ободраться о камни. А сверху он покрыт длинной жесткой белой шерстью, за что и получил свое прозвище. Он очень опасен, подзывает своим храпом — это мы его сейчас слышим — животных, а когда те приближаются на расстояние вытянутой лапы чудовища, он просыпается и убивает их одним ударом, даже львов — сам видел. Потом обливает жертву слюной, которая предохраняет мясо от гниения, и вновь засыпает. Они хоть и ловко шастают по горам, но довольно ленивы, да и встречаются очень редко. Кстати, мясо у чудовища очень вкусное, его можно вялить и долго хранить. Когда забивали зверя, все племя устраивало пир, и приглашались соседние племена, но самое вкусное — сердце чудовища, делилось лишь между теми, кто принимал участие в охоте. Сейчас мы еще можем противостоять зову белого жителя гор, но потом противиться не будет сил. Только откуда он здесь взялся, ума не приложу!

— Может быть, повернем обратно? — задумчиво предложил Силамар. — Если оно такое огромное…

— Лучше всего было бы не связываться с ним втроем, — согласился Варрос. — Но это — моя страна, и я, как король, обязан заботиться о безопасности своей страны. Вдруг по этой дороге поедут после добронравные граждане, никогда не слышавшие о белом жителе гор? Я, как король Лунгарзии, не могу оставить его на дороге.

— Ты забыл, что путешествуешь сейчас как частное лицо? — напомнил Силамар.

— Я могу сбрить бороду, — жестко произнес Варрос, — но никогда не забываю, кто я.

Силамар хотел что-то сказать, но сдержался.

— Слезайте с коней, оставим их здесь, чтобы не подвергать лишней опасности, — приказал Варрос и огляделся. — Вон, к тому дереву привяжем. А то останемся без коней, пешком по горам невесть сколько идти будем…

Они привязали животных к старому кривому карагачу, Варрос посмотрел на окружавшие дорогу горы и, кивнув спутникам, чтобы следовали за ним, начал взбираться по склону. Они забрались на самый верх, отдышались и, перепрыгивая с валуна на валун, иногда обходя огромные камни, пошли в сторону, откуда доносился звук. Дорога делала довольно крутой поворот, а затем резко расширялась, превратившись на каком-то отрезке в большое поле, окруженное пологими склонами. Вдали дорога вновь сужалась, уходя меж скал.

— Так я и знал, — сказал Варрос, — эти чудовища ленивы, но хитры. Они всегда занимают подобные позиции.

— Вполне можно обогнуть его на приличном расстоянии по склону, ведя коней в поводу, — задумчиво произнес Силамар. — Можно даже не слезать с коня — просто не приближаться на расстояние удара. Да, вполне можно обогнуть шагах в десяти, чудовище не проснется.

— Это только так кажется, — уверенно опроверг его Варрос. — Смотри, как расположилось — отсюда, сверху, камни не добросишь… Да… Ладно, поступим так: вы вдвоем встанете у поворота дороги и приготовите побольше камней — с голову человека размером. Я заманю его туда, к повороту, а вы сверху бросайте камни — самое слабое место у белого жителя гор, это череп. Попадете на спину, ощутимого вреда не нанесете. Надо раздолбать ему башку. А я его буду дразнить. Дай копье, Силамар.

— Варрос, это очень опасно, — возразил друг. — Может, я пойду?

— Ты его видишь впервые в жизни, — улыбнулся король, — а я трижды принимал участие в охоте на его собратьев. Все, идите готовьте камни.

— Все ж это очень опасно, — вспомнив наставления Кранимара, осмелился сказать и телохранитель. — Может, я пойду? Ну задерет меня чудовище, вы его пристукните и отправитесь дальше…

Варрос хлопнул спутника по плечу.

— Опасность подстерегает нас на каждом шагу. И поверь мне, юноша, неожиданный удар ножом из-за колонны или отравленное вино куда хуже опасности, с которой встречаешься лицом к лицу, которую знаешь и при которой твоя жизнь зависит лишь от тебя самого — от твоей ловкости, отваги и умения рассчитать движения. Все, я спускаюсь. Приготовьте у поворота места поудобнее и собирайте камни.

— Мне не хочется уходить, — вдруг признался воин из отряда красных плащей. — У меня непреодолимое желание спуститься и коснуться его такой белой шкуры.