Андрей Легостаев - Последнее пророчество

А ведь всего-то чуть больше десяти лет назад Лунгарзию сотрясали бунты черни, бароны угрожали безопасности столицы, король Мерналдит в бессильной жестокости пытался потопить в реках крови недовольство собственного народа…

Король Варрос во главе многочисленного отряда подъезжал по мощеной тесаным булыжником дороге к городу Дапрезу. Огромное заходящее солнце подчеркивало спокойное выражение лица с серыми, как холодное море, глазами, играло на золотом шлеме, в вечерних тенях более рельефно выпирали могучие мускулы — почти нереальное зрелище, он напоминал мифического древнего великана с храмовых фресок.

Чуть позади Варроса следовали Силамар и Кранимар. За ними сорок, похожих на монументы, подобранных один к одному, всадников царапали небо копьями с королевскими флажками. Все знали, что это личная гвардия короля — легендарные красные плащи. Позади них виднелась роскошная карета, в которой находились немолодые советники короля — убеленный сединами Хранитель мудрости королевства Астрил Гош и чуть расплывшийся в стороны от излишеств в пище и вине, с неизменным кубком в руке и красоткой на коленях, орнейский посол в Лунгарзии Холамтан.

Король с кортежем пятый день следовал на восток, к побережью, чтобы нанести визит королю соседней Зантарии.

Караваны купцов, узрев на дороге короля, сгоняли повозки на обочину, а сами становились на колени, в глубоком поклоне приветствуя Варроса, воздавая ему благодарности за безопасность на торговых путях и радение о качестве лунгарзийских дорог. В больших и малых городах народ высыпал на улицу, отцы города приветствовали короля и предлагали отдохнуть с дороги и отобедать в лучшем доме или дворце. Но у короля все было спланировано заранее — вестовые мчались на три дня впереди, оповещая подданных о приближении повелителя и подготавливая ночлег и отдых в городах, которые выбирал Астрил Гош.

Но остановку в крупном, многонаселенном и богатом Дапрезе, а не в предыдущем более маленьком Гаазаре, предложил сам король, проскакав на четыре часа дольше, чем обычно, доставив тем самым некоторые неудобства пожилым Астрилу Гошу и Холамтану.

У Варроса были причины остановиться на отдых именно в Дапрезе. С этим городом у короля были связаны особые воспоминания…

Подъезжая к Дапрезу, Варрос вспомнил свою первую встречу с Астрилом Гошем и улыбнулся — сколько воды утекло с тех пор!

У ворот стояли знатные аристократы, у одного в руках был поднос с бокалом вина и крупной виноградной лозой. У женщины, последней представительницы знатного аристократического рода, в руках на золотом подносе лежали символические ключи от города.

Благородная Маржук не узнала в величественном повелителе страны давнего дикаря, с которым много-много лет назад провела ночь в заброшенном доме.

Варрос выпил вино, взял в рот виноградину, принял от рук бывшей возлюбленной ключи, даже не подав виду, что вспомнил ее — женщинам нет места в его сердце — и произнес:

— Да будет процветать ваш город во веки веков, как и вся Лунгарзия. Да не оставят Дапрез без своего покровительства всемилостивые Зирива-ванат и Сугнуна!

— Славься, наш король, — произнес старейший аристократ Дапреза. — Мы счастливы видеть тебя в нашем прекрасном городе!

Королевский кортеж въехал в Дапрез.

Глава тринадцатая

Едва отужинав, король прошел в отведенные для него покои.

Кранимар уже осмотрел их и везде расставил караулы — никто не мог бы проникнуть в помещение, где ночует король, не зная пароля, да и тогда караульный в красном плаще, прежде чем пропустить желающего увидеть короля человека, вызовет своего командира с помощью специального колокольчика. Слишком много было покушений на короля Варроса, чтобы пренебрегать мерами предосторожности даже во дворцах лучших друзей.

Астрил Гош, Холамтан, Силамар и Кранимар прошли вслед за королем. На роскошной постели были разложены заношенные одежды, в спальне короля уже дожидались двое людей в длинных серых плащах, стоящих у окна и смотревших на улицу.

— Кто это? — спросил король. — И что это за рванье на постели?

— Как я понял, ваше величество не собирается отказываться от своего плана инкогнито посетить Грелиманус и самому все посмотреть? — улыбнулся Хранитель мудрости.

— Нет, не собираюсь, — проворчал Варрос. — Мы же уже все обсудили. Прямо сейчас мы с Силамаром садимся на коней. К утру будем уже в долине у гор, немного передохнем и отправимся в путь. Дней через пять-шесть я буду в Грелиманусе, и меня там никто не узнает. Но ты не ответил на мои вопросы, Астрил Гош.

— Один из этих людей — брадобрей. Придется подстричь волосы и сбрить вашу бороду, известную всей стране, тогда появится шанс, что вас не узнает первый встречный. И уж, разумеется, вам с Силамаром необходимо переодеться — эти одежды я приготовил для вас и вашего друга, ваше величество.

— Бороду и усы сбривать обязательно, Астрил Гош? — недовольно спросил король.

— Решать вам, ваше величество, — склонил голову Хранитель мудрости, — но я настоятельно рекомендую сделать это. Ваш гордый бородатый профиль знаком каждому гражданину Лунгарзии по медным и серебряным монетам, что чеканят вот уж десять лет.

— Хорошо, пусть бреет и стрижет, — скрипя сердце, согласился Варрос. — А кто второй?

— Баграт, повернитесь, — приказал Хранитель мудрости.

Человек повернулся от окна и скинул длинный серый плащ, скрывавший дотоле его фигуру. Варрос ухнул от удивления.

— Будь я проклят, словно в зеркало смотрюсь! — не сдержался он.

— Да, — довольно расплылся в улыбке старый вельможа. — В этих делах я поднаторел, когда тайно бродил по улицам Пиларисия, чтобы лучше узнать его жизнь и умонастроения ваших подданных. Накладные брови и борода, плюс внешнее сходство фигур — издали его вполне можно принять за вас, ваше величество. Волосы пришлось покрасить. Единственное, что мне не удалось — подобрать человека с серыми, как у вас, глазами. Придется вашему двойнику отводить взгляд. И вообще мы скажем, что вы чувствуете себя не слишком хорошо, и постараемся пореже появляться на людях.

— Нет, — вдруг резко возразил король. — Даже не думай об этом. Я не хочу, чтобы в стране пошли слухи, будто король болен. Сам знаешь — в столице король чихнул, а на окраинах утверждают, что он при смерти. Я здоров, как никогда, и не собираюсь болеть.

— Хорошо, — не стал спорить опытный сановник, — я буду сам вести беседы с встречающими нас на пути и постараюсь выбирать города поменьше, а людей, у которых остановимся — молчаливых и преданных. Даже если они что-то заметят, то все равно промолчат. Мы еще дней восемь будем ехать со всей пышностью до границы — вам хватит этого?