Ольга Силаева - Небо на снегу

   - Залезайте, - скомандовала она. - А я...

   Она сделала шаг назад. Перстень Фора оказался в ее руке - и быстрее, чем я успела моргнуть, Тэри надела кольцо на тонкий изогнутый рог. И запрыгнула на белую спину.

   Путь из долины напоминал спуск по винтовой лестнице. Дорога между скалами петляла и поворачивала, хрупкие как хрусталь копыта то и дело тонули в грязи, спотыкались на острых булыжниках, проваливались в песок.

   Наконец каменные стены ушли в стороны. Впереди простиралась пустыня.

   - Если мы доберемся без приключений... - начала Тэри и ойкнула. Роскошная капля воды стукнула ее по носу. Вторая капля упала мне на плечо.

   - Дождь, - промолвил Северн. - Так, глядишь, и розы в пустыне начнут цвести.

   Я вгляделась в расстилающуюся перед нами гладь. Куда хватало глаз, под завесой туч светилось песчаное море. В островках тени возле скал росли кактусы, в волнах песка лениво шевелились странные узкие листья.

   Каменная дорога поднималась над кирпичного цвета глиной, как крепостная стена. Грубо вытесанные ступени спускались к песчаному прибою каждую сотню метров. А на западе, куда уходило солнце, белые стены встречали подножие гор.

   - Эвер, - выдохнула Тэри. - Ой, как меня там встретят...

   - А, ты же там купеческого принца ограбила? - поинтересовался Северн.

   - Было дело, но не отменять же спасение мира из-за этого! - Тэри тряхнула головой. - Выкарабкаемся!

   Дождь меж тем барабанил все сильнее. Единороги фыркали и ежились, ступая на тропу. Далеко позади раздался восхищенный крик: две темные точки прыгали и махали руками. За ними поднималась пыль.

   - Караван, - произнес Фор. - Нас заметили.

   - Это-то нам и нужно, - весело откликнулась Тэри. - Авось и паладины поймут, что мы не абы кто! Вперед!

   Последняя фраза относилась к единорогам, и те ее поняли: мы понеслись вскачь. Теплые струи летнего дождя хлестали по лицу, но недолго: когда белые стены закрыли горизонт, слева над тучами появилась радуга.

   - Знамение хоть куда. - Северн запрокинул голову. - Нам везет.

   - Как утопленникам, - пробормотал Фор.

   Впереди распахнулись городские ворота.

   - Эвер, - заключила Тэри, спрыгивая на дорогу. - Мы прибыли.

Глава 13. Паладины и жрецы

   Я вышла на крыльцо гостиницы и взглянула наверх. Ночью прошел дождь, и пурпурные цветы, облепляющие балкончик на последнем этаже, дышали влагой. Тэри стояла среди них, опираясь на перила, и смотрела на море. Увидев нас, она помахала с балкона рукой и скрылась в комнате.

   - Что она собирается делать? - спросила я вслух.

   - Готовиться, - отозвался Северн. - Мы ведь вечером собираемся во дворец? В гости к паладинам?

   За спиной скрипнули входные двери. Фор и Холвир вышли из гостиницы.

   - Не передумал? - спросил Холвир.

   - Я иду к ювелиру, - просто сказал Фор. - Вчера я не спал полночи. Если Тэри была права насчет темной свечи в моем перстне, я должен об этом знать.

   - Может быть, тебе будет нужен кто-то рядом? Пережить такое нелегко.

   Фор покачал головой.

   - Я справлюсь. В конце концов, самое худшее уже произошло.

   Он легко сошел с крыльца и направился вниз по улице, кивнув мне на прощание.

   - Что ж, - произнес Холвир, когда мы остались втроем. - Северн, повтори наш план.

   - Я иду на рынок, - послушно сказал Северн. - Для отвода глаз покупаю еду: немного хлеба, флягу холодного молока. Из сырного ряда потихоньку перехожу на улицу Медников и иду к месту встречи. Оттуда вы следуете за мной.

   - Все верно, - кивнул Холвир. - Меч при тебе?

   - Угу, только много от него будет пользы, когда мне шарахнут паладиньим светом по голове, - фыркнул Северн. - Разве что вы с Неллой меня укроете и обогреете.

   - Я пока мало что умею, - негромко сказала я.

   - Это лучше, чем ничего, - спокойно сказал Холвир. - Поэтому ты и идешь со мной. Северн, не вешай нос. Прорвемся.

   Северн уныло кивнул и двинулся вниз по улице вслед за Фором. Фляжка болталась у него на поясе, как ручная обезьянка, да он и сам напоминал бродячего артиста в потрепанной одежде, с волосами, рыжими в лучах утреннего солнца.

   - Пока Северн ходит по рынку, мы успеем заглянуть в гавань, - сказал Холвир. - Ты видела, сколько там было кораблей?

   - Несколько дюжин. Это необычно?

   - Не для такого порта, как Эвер. Но я видел фрегаты там, где должны бы стоять торговые суда. Это... неправильно.

   - Предстоит война? - Я взглянула на него. - Паладины собираются на север?

   - И очень скоро. Идем.

   Мы спустились к сонному бульвару и пошли вдоль деревьев. В каменном озерце плавали лебеди. Сила отражалось в каждом листке, в шелесте и в шепоте дубов, в ветках, тянущихся к воде... У меня снова закружилась голова.

   Бульвар закончился, и я невольно прикрыла глаза рукой: впереди под утреннем солнцем сияло море. На волнах со скрипом покачивались корабли, на мачтах желтели свернутые паруса. Пахло нагретым камнем и водорослями.

   - Холвир, - окликнула его я. - Сколько дней нужно, чтобы пересечь море?

   - Дней десять, - помедлив, ответил он. - Или чуть меньше..

   - Значит, у нас совсем не осталось времени...

   Холвир подошел к краю набережной, оперся на поручни. Внизу в темно-зеленых волнах колыхалась медуза.

   - Я который день хожу как во сне, - произнес он. - Мои братья и наставники - убийцы, мечтающие развязать войну. И самое страшное, меня ужасает не зло. Меня бросает в дрожь от мысли, что это мои друзья.

   - Свои.

   - Да.

   Холвир помолчал.

   - Часть меня хочет броситься в огонь, делать все, что прикажут, но не расставаться с ними, - проговорил он. - Я и не знал, что держу такое в себе.

   Я взглянула на солнце. Впереди в сверкающей голубой воде колыхался белоснежный парус. Сейчас бы туда, далеко-далеко, в открытое море, на свободу...

   И очнуться, когда придет пора становиться тенью. Мне, Фору, Холвиру - всем.

   Нет.

   - Нам пора, - сказала я.

   Холвир взглянул на свою тень и кивнул.

   Дорога от пристани поднималась вверх, и вскоре мы вышли на одну из главных улиц. Тут вовсю сновали прохожие. Гомон впереди стал громче, в нос били резкие запахи: мы приближались к рынку.

   Здесь и вправду было куда люднее, чем на севере. Пропотевшие под солнцем каменные улицы гудели от стука каблуков и звона колес. Нищие шествовали, закутавшись в запах кислой капусты, как в мантию.

   Холвир шагнул к плетеным столикам, где таяло на подносах масло и пахло свежей сметаной. А миг спустя я увидела Северна: бард с небрежным видом приценивался к молоку в глиняных кринках.