Ольга Силаева - Небо на снегу

   Мужчина остановился в трех шагах от меня. Я вмиг поняла, почему: ему ничего не нужно было делать. Мои силы вот-вот закончатся, и я свалюсь, так и не поняв, что я вообще умею. Была бы не жрицей, врезала бы ему по шее...

   А так - не могу?

   Я размахнулась посохом и хлестнула бородача по коленям. Он не успел увернуться и упал на руки, но и я не удержала равновесия и полетела в песок. Рядом Северн извивался в руках двоих паладинов в темном. Его брат и Холвир катались по земле, как уличные мальчишки: каждый удар сопровождался ворохом искр.

   Издалека донесся колокольный звон. Вокруг вились песчинки. Я из последних сил потянулась за посохом. Как болят ступни! Но надо вставать. Иначе...

   Сзади послышались шаги. Потом что-то кольнуло затылок, и все стихло.

   Наступила темнота.

   Я очнулась от боли. Правая ладонь горела огнем. Жгучая резь становилась все сильнее, и горло взорвалось криком, прежде чем я поняла, где я.

   Глаза быстро привыкли к полутьме. Я сидела на холодном полу недалеко от ржавой, покрытой мхом решетки. Пот заливал глаза, но я не могла вытереть лоб: левая рука была прикована к металлическому кольцу, вмурованному в пол, а правая... Я шевельнула головой и немедленно об этом пожалела: посреди ладони блестел тонкий железный штырь, намертво прибивая мою руку к стене. Слева в такой же позе полусидел Холвир. Его голова склонилась на грудь: он был без сознания.

   В каменной нише напротив мерцало пламя единственной свечи. Рядом на стуле сидел человек. Капюшон скрывал лицо, но не кисти рук, излучающие знакомый белый свет.

   Я прикусила губу, чтобы не застонать. Боль не уходила: она наплывала волнами, и казалось, что в кисти правой руки сосредоточился весь мир.

   - По-другому вас не удержать, - проговорил голос из-под капюшона. - Увы, мы дышим силой через ладони, и никак иначе.

   - Вы думаете, у нас еще осталась сила? - выдавила я.

   - Год назад я отправился в крепость Разбитой Руки с проверенными людьми, -ответил он. - Выбрался я оттуда лишь чудом. Из моих спутников не уцелел никто. Я не могу вас недооценивать, Нелла.

   По крайней мере он меня знает. Уже интересно.

   - Кто вы?

   - Меня зовут Джорнин. Холвиру это имя знакомо.

   - Но не мне.

   - Это и к лучшему. - Он придвинулся ближе. - Я беспокоюсь о своих землях, Нелла. О тысячах невинных людей, которых вы можете обречь на Ущелье Теней, сами того не желая. Что произошло в крепости?

   - Уберите штырь, - попросила я. - И вылечите Холвира. Я все вам расскажу.

   - Я и так держу вашу боль из последних сил. - Джорнин откинул капюшон, и я увидела усталое лицо человека лет тридцати пяти-сорока. - Мне вовсе не хочется, чтобы вы страдали. Но оказаться погребенным в собственном дворце мне хочется еще меньше.

   Я откинулась к стене, разглядывая своего мучителя. Умное лицо. Темные глаза, высокий лоб, нос, который еще называют орлиным. Рука болела по-прежнему, но я не могла его ненавидеть. Не могла, и все тут. Что это? Он так верит в свою правду, что эта убежденность передается мне? Или его сила влияет на мои мысли?

   Так. Отсюда надо выбираться.

   - Что вам рассказал Северн? И что вы с сделали с его семьей?

   - Его семья цела и невредима: ведь его старший брат в ордене. Что до Северна, то он сбежал. Как мне сказал его брат, перед этим ваш друг вдоволь изругал тех, кому я дал... особые указания.

   - Вы о тех двух паладинах, что убили шамана? И пытались убить Тэри?

   - То, что происходит у варваров, жестоко и недостойно, - серьезно сказал Джорнин. - Вы знаете, что они кочуют, подбирая беспамятных девушек, и делают их женами своих воинов насильно? А то, что их племена занимаются разбоем уже много лет, и шаманы выгадывают им благоприятные дни для грабежа? Что до девушки, я сожалею. Но она сама выбрала такую судьбу.

   - Что еще вы знаете?

   - Увы, ничего важного. Северн упомянул Гилетира, но... - Джорнин развел руками. - Я же не мог приказать его собственному брату схватить его и пытать. Мы не чужды милосердия, Нелла.

   - От толики милосердия и Холвир бы не отказался, - с горечью заметила я. - Почему он до сих пор не открыл глаза?

   - Мне пришлось его усыпить. Я хотел поговорить с вами. - Джорнин вздохнул. - Кроме Тэренс, вы единственная женщина в отряде. Догадываетесь, о чем я думаю?

   Он придвинулся еще ближе. Мы смотрели друг другу в глаза.

   - О да, - хрипло сказала я. - Приковать богиню к стене: лучшее, что вы могли сделать. Безупречная логика.

   Я с тоской покосилась на дверь. Руки затекли и казались каменными. Да и разве у меня получилось бы бежать?

   - Нелла, посмотрите на меня, - попросил Джорнин.

   Голова сама дернулась в его сторону. Пламя свечи ударило в глаза.

   - Мир меняется, - сказал он. Темные глаза смотрели прямо и открыто. - Все решится на севере через считанные дни. Тысячу лет назад Гилетир заложил фундамент, я же хочу завершить постройку. Объединить север и юг, привести своих братьев туда, откуда они ушли много лет назад. Мы отправимся за море. Жрецы не в силах нам помешать, но богиня, которая, судя по календарю, вот-вот придет - серьезная помеха. И мне не нужно, чтобы она вставала на нашем пути. Поэтому я хочу знать, кто она.

   Я молча смотрела на него. Свеча догорала. Холвир по-прежнему не шевелился. В глубине коридора послышались какие-то смутные звуки: я прислушалась. Ничего.

   - Нелла, вы можете мне помочь. Расскажите мне, что случилось в крепости. Я способен на... многое. - Джорнин глубоко вздохнул. - Но мне не хотелось бы этого делать. Расскажите мне сами.

   - Вам нужен ответ, - раздался в темноте ледяной голос. - А вы в него поверите?

   Вспыхнул свет. Я инстинктивно попыталась вскинуть руку, чтобы защитить глаза - и вскрикнула от боли. Спустя секунду раздался стон: Холвир приходил в себя.

   - Кто вы? - Голос Джорнина остался ровным и спокойным. - И что с моими людьми?

   - Очнутся через пару часов. - Я наконец-то узнала этот голос. - Нелл, ты цела?

   - Да, Фор. - Я подняла голову. - Кажется, ты вовремя.

   Фор стоял в дверях. В обычной рубашке, в потертых брюках: простой бродяга, да и только. Но теперь, когда я чувствовала силу, я видела над его головой чистое белое пламя: словно костер полыхал вокруг плеч.

   Перстня не стало, и Фор вернул силу? Неужели все оказалось так просто?

   - Боюсь, я опоздал. - Фор склонился над моей раненой кистью. Джорнин не сделал ни одной попытки ему помешать. - Руку придется лечить. А я-то надеялся на мирные переговоры...

   - Джор... Джорнин? - раздался голос Холвира. Он оглядывался по сторонам с таким ужасом, что я на миг забыла о боли в руке. - Что вы здесь делаете?