Ольга Силаева - Небо на снегу

   - И как раз вовремя. Ты могла остаться без руки, Нелл.

   - Да уж. - Я откинулась на подушку: глаза закрывались. - А мы еще надеялись, что отговорим паладинов от войны...

   Послышались легкие шаги. Фор сел на край моей кровати.

   - Боюсь, дипломатия дала сбой. Нам нужно выбираться из города, но жрецы не хотят бросать храм. Я уговорил бы их, но у меня больше нет силы.

   - Как это нет? - моргнула я. - А в подземелье?

   - Она пришла, но ненадолго. Когда я снял перстень, сила начала возвращаться, но она не может сразу заполнить доверху пустой сосуд. - Фор начал разматывать повязку на моей руке. - И я не знаю, когда она придет в следующий раз.

   - То есть все дело было в твоем кольце жреца?

   Фор без слов протянул мне перстень. Вместо камня в золотом ободке зияла пустота. Я внимательно оглядела кольцо - и заметила легкое, едва заметное углубление под каемкой.

   - Темная песчинка. Верховный жрец круга постарался на славу. Должно быть, хотел устранить соперника. А я-то думал, на подобное способны лишь паладины...

   - И ты потерял силу...

   - К счастью, не навсегда. - Его лицо озарила слабая улыбка. - До сих пор не могу поверить. Но хватит обо мне. Как твоя рука?

   Я перевела взгляд на свои обнаженные запястья. Рядом ровными волнами лежали повязки. Кожа покраснела, но от раны не осталось и следа.

   - Все хорошо. Только слишком уж быстро все происходит.

   - Я знаю, - кивнул Фор. - Я бы хотел дать тебе передышку. Если бы у нас было время просто посидеть на берегу...

   - А не попадать в плен, не драться с паладинами и не прыгать в один капкан за другим? - улыбнулась я. - Да, было бы неплохо.

   Перед глазами возникла набережная. Устроиться бы там, подставив волосы ветру... Белый песок, мокрые скалы, море. Прекрасное, синее, сияющее...

   Но это кончится беспамятством и тенями. Грядет война, и я это знаю.

   Впрочем, может ли быть иначе?

   Можем ли мы хоть что-нибудь сделать, чтобы стало иначе?

   Фор положил мне руку на плечо.

   - Мне жаль, что так повернулось, - тихо сказал он. - Там, в подвалах крепости, я почему-то надеялся, что ты вспомнишь прежнюю жизнь. Звезды на дереве, вечера у огня... Ты любила забираться на вершину дуба и смотреть, как солнце всходит над горами. Но сейчас мне кажется, что та Нелла ушла навсегда. Я прав?

   Я, помедлив, кивнула.

   - Наверное. Мне тоже жаль, Фор. Ты ведь не был влюблен в нее?

   - В нее - нет.

   Сквозь стрельчатое окно лилось солнце. Мы сидели в солнечном прямоугольнике, глядя друг на друга.

   Внезапно сверху ровно и звучно ударил колокол. Я вздрогнула.

   - Семь утра, - тихо сказал Фор. - Пора спускаться вниз. Остальные ждут.

   В скромной зале, отделанной деревом, под резными потолками стоял овальный стол, от которого поднимался аромат южных фруктов. Холвир аккуратно разрезал персик, Тэри перебирала горсть винограда в тонких пальцах, Северн с аппетитом вгрызался в дыню.

   Фор кивком поздоровался с остальными. Я тоже кивнула, усаживаясь рядом с Тэри, и протянула руку к блюду с виноградом.

   - Ну что, как мы их вчера, а? - заговорил Северн. - Тэри, тебе понравилось?

   - Да, было здорово. - Тэри мечтательно прикрыла глаза. - Когда я уцепилась за веревку и взлетела на люстру, некоторые скромники аж отвернулись, чтобы не смотреть под девичьи юбки. А потом - с люстры на балкон и вниз...

   - И ты почти угодила к стражникам в объятья, - ехидно заметил Северн. - Тебе стоит кое-кого поблагодарить, между прочим.

   - За то, что ты помог мне от них отделаться? - Тэри подняла брови. - По-моему, все было как раз наоборот. Так что ты мне еще должен за спасение жизни.

   - И за что ты меня так любишь... - вздохнул Северн.

   - Допустим, мне не хочется просыпаться и не видеть твоих прекрасных глаз. Или просыпаться и не слышать твоего храпа на другой стороне лагеря? Никак не могу решить. - Тэри вдруг широко улыбнулась Северну, и я могла бы поклясться, что углядела в этой улыбке нежность. - Так что будем делать, дамы и господа?

   - Я думаю, стоит поговорить с жрецами. - Холвир поднялся. - Форэтту не убедить их, что паладины вот-вот нападут. Может быть, у меня получится лучше.

   Тэри торопливо запихнула остатки винограда в рот.

   - Тогда идем, - с набитым ртом сообщила она. - Только меч не забудь.

   Я перевела взгляд в угол. На изящной буковой этажерке лежал меч Холвира. Под ним поблескивали ножи. А слева, слившись с одной из ножек, живым укором стоял мой посох. Я взглянула на Фора и одними губами спросила: как? Тот развел руками.

   Длинный коридор с низкими сводами вывел нас в часовню. Тяжелые медные двери были заперты.

   Фор нажал скрытую пружину. Послышался сухой щелчок: механизм дверей пришел в движение. С легким дребезжанием пошел вниз противовес, и створки распахнулись. А вслед за ними - мои глаза.

   Потолок заканчивался небом: колоннада за высокими окнами отделяла купол от остальной части собора. Бледно-розовый мрамор украшал стены, вокруг огромных фресок из смальты блистало золото. Свечей, горевших здесь, хватило бы для всего города. Тонкий, едва уловимый запах горящего воска растекался по залу, переплетался с женским пением, исходящим из левого придела.

   - Древние времена, - завороженно проговорил Северн, разглядывая фрески на противоположной стене. - Сотворение мира, первое собрание круга жрецов, белые одежды во тьме...

   - Это все знакомо, - отмахнулась Тэри. - А где жрецы?

   Огромный зал был пуст. Ни души между колонн, никого под витражами. Лишь, тихо потрескивая, горели свечи.

   - Эй, кто-нибудь! - позвал Северн. - Выходите!

   Пение оборвалось. Легкие шаги прошелестели по полу и затихли, удаляясь. Фор бросил укоризненный взгляд на Северна.

   - Наверху? - предположила Тэри. - После уговоров Фора я бы на их месте захотела полюбоваться на флот паладинов своими глазами.

   - Значит, идем туда, - заключил Холвир.

   Винтовая лестница начиналась за часовней. Серые ступени вились вокруг гладких стен: ни росписи, ни перил. Фор и Холвир быстро ушли вперед, и мне пришлось перейти на бег, чтобы не отставать. Северн тяжело дышал позади.

   Карабкаясь по высоким ступеням и придерживаясь за стену, я одолела последний пролет. В глаза ударило солнце.

   Мы стояли на круглой площадке. За каменными перилами начиналось море серых и коричневых крыш. Колоннада обрамляла барабан из витражных окон, над нами высился купол храма. На горизонте клочками белели паруса.

   - Форэтт!

   К нам приближались люди в длинных и строгих одеждах.

   - Во имя богини, Форэтт, почему они здесь? - прозвучал холодный голос. Худощавый жрец средних лет поднял руку. Щепоть пальцев указывала на Северна.