Ольга Силаева - Небо на снегу

   Чтобы доказать им и себе, что я - не та, кто стал королевой теней тысячи лет назад, шепнул внутренний голос. Не девушка, выбравшая темную свечу.

   Но и белая свеча в Иствене меня не приняла...

   Я вздохнула. В следующую минуту мне на плечо опустилась рука.

   - Тебе не стоит оставаться одной, - серьезно сказал Фор. - Помнишь, что случилось в первый раз?

   - Меня похитили...

   - Именно. А я как-то не очень люблю, когда у меня похищают друзей. Представляешь, если из-за этого начнется война с паладинами?

   Я фыркнула.

   - И победитель получит меня в жены?

   - Ну, если учесть, что у паладинов обеты, они просто обязаны будут проиграть. Но я все-таки предпочел бы, чтобы до этого не дошло. Ты дорога мне, Нелл.

   Он смотрел на меня. Спокойно и мягко, с той же теплотой, что я видела в его глазах, когда мы ели лепешки в хижине.

   - Наверное, это моя самая главная мечта, - тихо сказала я. - Чтобы меня принимали такой, какая я есть.

   - Покажи мне хоть кого-нибудь, кто об этом не мечтает, - негромко ответил Фор.

   - Я просто думала, что ты во мне разочаруешься. Ведь если я и впрямь то самое воплощение богини... Получается, что когда-то я была королевой теней.

   - Я видел тебя у темной свечи, - спокойно сказал он. - И знаю, что ты выбрала.

   - Я испугалась, - призналась я. - Темная свеча обещала мне, что я смогу управлять кем угодно. Чем угодно. Но чем это кончится? Меня начнут ненавидеть, я останусь в одиночестве, и в конце концов сойду с ума.

   Он кивнул.

   - Я рад, что ты отказалась.

   - А уж я-то как рада, - вздохнула я. - Фор... а ты научишь меня управлять светом? Если я была жрицей - что-то во мне ведь осталось, верно?

   - Я? - Фор покачал головой. - Нелл, я не лучший учитель. Ты же помнишь.

   Он протянул руку к травинке: она колыхнулась, но тут же выпрямилась. По его вискам разлилась знакомая бледность, и Фор со вздохом отнял руку.

   - Могу разве что дать тебе пару уроков с посохом. Подождешь до утра?

   - Конечно.

   - Тогда пойдем в лагерь. Холвир выбрал нас на первую стражу.

   Этой ночью мне снилось небо. Голубое, спокойное, в проблесках облаков, с далеким солнцем. Поэтому, когда я открыла глаза, я не сразу поняла, что это не сон.

   - ...А после завтрака двинемся через луг, - услышала я. - К ночи будем в Эвере.

   Холвир стоял посреди поляны, Фор - в двух шагах от него.

   - Я как раз хотел устроить тренировку, - кивнул Фор. - Нелл, бери свой посох.

   Он опирался на крепкую ошкуренную палку. Холвир кивнул Фору, улыбнулся мне и пошел к костру. Я настороженно покосилась на палку и пошла за посохом.

   Следующие два часа я не видела ничего, кроме солнца, шуршащей травы под ногами и палки в быстрых руках Фора. Лишь когда я несколько раз подряд выбила импровизированный посох из его рук, Фор с усталой улыбкой отступил.

   Я села на траву, тяжело дыша. На запястье переливался свежий синяк.

   - Ты поддавался!

   - Конечно. Тебе нужно было видеть свои успехи, Нелл.

   - Если ты так считаешь... - Я развела руками. И замерла: синяк на руке бледнел на глазах.

   - Встань, - вдруг резко сказал Фор. - И отойди на пару шагов.

   Я покосилась на него, но послушалась. И вовремя: трава под моими ногами пожухла и начала чернеть. На земле остался выжженный круг.

   - Богиня... - Фор коснулся мертвой травы. - Нелл, тебя и впрямь придется учить. Срочно, иначе ты, чего доброго, спалишь всю рощу. Как твоя рука? Болит?

   - Уже нет. - Я рассматривала свои кисти. Синяк почти сошел. - Но траву жаль.

   - Ты научишься. - Фор положил мне руку на плечо. Она не дрожала, но была холодной, как лед. - Только учись быстрее. Ты вся горишь.

   - Как?

   - Посмотри на небо.

   Я подняла голову. Облака росли из пены, как дворцы, и светлая бездна уходила к горизонту. Синее пространство звало, манило, обещало. Я не заметила, как опустилась на спину, как расступилась под моими плечами трава. Дно неба распахнулось, вобрало меня в себя, и я ощутила спокойствие, ровное, как тихая река.

   В груди теплился огонек силы, словно я сжимала в руках ветку черешни, и свежесть солнечно-красных ягод перетекала в меня, как сок. От травы шло тепло, деревья излучали свет. Неужели всю жизнь со мной было то же самое? А я не чувствовала, не знала...

   - И теперь всегда будет так? - растерянно спросила я. - Каждый день?

   - Не знаю. - Фор испытующе посмотрел на меня. - Мы даже не знаем, почему к тебе пришла сила. Может быть, потому, что ты отвергла темную свечу?

   Он задрал голову к солнцу.

   - Я немного тебе завидую. Когда я был жрецом, я каждое утро раздергивал занавески и думал, что переворачиваю страницу. А теперь книга кончилась, и мне кажется, что я завис в янтаре. Наверное, пора искать новый смысл... или старый?

   - А если смысла вообще нет? Просто живешь, живешь... и умираешь?

   - Каждая жизнь несет свет. Важно его увидеть. - Фор кивнул в сторону лагеря. - Пойдем завтракать, Нелл. Пора в путь.

   После завтрака мы подхватили рюкзаки и двинулись по едва заметной с луга тропе между скал. Сверху сияла полоса неба, но по нашим лицам скользили тени.

   - Какие они, единороги? - спросила я Фора.

   - Это создания света, - ответил он. - Единственное, что способно их оттолкнуть, это тени, тьма, следы темной свечи. Но мы оставили ее позади, верно?

   - Конечно. А белой свечи они не боятся? - Я достала из кармана осколок.

   - Нет. Наоборот. - Фор накрыл рукой мои пальцы. - Это кусочек дома.

   - Ты по нему скучаешь? - тихо спросила я.

   Фор помолчал.

   - Не знаю, Нелл, - наконец сказал он. - Даже если бы мою хижину не сожгли, я не уверен, смог бы ли я там остаться. Все изменилось.

   - Но ты туда вернешься? Когда-нибудь?

   Он не ответил, глядя вперед как завороженный. Я посмотрела в ту же сторону и чуть не выронила посох.

   Ущелье закончилось. Перед нами расстилалась поляна, покрытая молодой травой. А за скалой в тени высоких тополей стояли единороги. Длинные гривы развевались на ветру, глаза цвета моря вглядывались в небо. Повсюду летал тополиный пух.

   Я выдохнула, оглядывая поляну. Пух летел так задумчиво, словно не стремился коснуться земли. Где-то на севере лежал снег, но здесь, в знойном воздухе, до полуобморока пахнущем свежей травой, мне хотелось только зарыться в листья липы и не поднимать головы, пока кто-нибудь не скажет, что так теперь будет везде, всегда.

   Единорог подошел к нам. Белая шерсть искрилась даже в тени: на солнце она бы сверкала. Тяжелый перламутровый рог клонил тонкую шею к земле.

   Тэри выступила вперед.