Сто причин моей (не) любви (СИ) - Елена Александровна Романова

магический, скорее, на уровне интересов «мужчина-женщина». Я чувствую, как нервные импульсы бьют в голову, как по венам бежит адреналин, как горячее тепло расходится по груди и оседает приятной тяжестью внизу живота. Из-за метки или… потому что у Нейла приятный парфюм, его руки крепкие и сильные, а он сам сумасшедший, но такой уверенный и жесткий, что это даже привлекает. Как пламя привлекает глупую бабочку.

Сад в поместье Хэмилтонов старый и величественный. Он наполнен белыми цветами, ярко-зелеными кустарниками и характерными скульптурами: девы с виноградной лозой и кувшином или обнаженный мужчина. Но я почти не обращаю внимание на эту величественную красоту, я не могу избавиться от досадливого удовольствия, которое захлестывает волнами из той точки, где соприкасается моя рука и Нейла.

— А теперь быстро введи меня в курс дела, Митчелл. Не хочу проиграть ублюдку-Лесли, только потому что меньше знаю. Выкладывай.

Нейл подтолкнул меня к сокрытой в зелени деревьев старой деревянной беседке. Я буквально впечаталась в перила спиной и замерла, глядя на возвышающегося надо мной мужчину.

— Язык проглотила?

Грубиян.

Он подцепил пальцем мой подбородок. Его взгляд упал на мои губы, а большой палец скользнул под нижнюю и надавил. Олсен сосредоточенно смотрел на то, как я судорожно выдыхаю и приоткрываю рот.

Он переступил с ноги на ногу и поддался вперед, тесно прижимаясь ко мне грудью и животом. Ребро перил больно впилось в поясницу, и я лишь слегка выгнулась, поднимая голову выше, с опаской глядя Нейлу в глаза.

Красивые.

И губы у него красивые.

— Я ему солгала, — мысли дьявольски путаются. — Но он знает про артефакт.

Олсен, похоже, пропустил это мимо ушей. Сейчас все, что его интересует по-настоящему — это движения моего рта.

— Охрененно.

— Что?

— А? — его ресницы вздрагивают, и он усмехается: — Это выражение восторга, Митчелл.

— Лесли сказал, что вы — предатель, и планируете передать артефакт алларийцам.

— Лживый сукин сын.

— Что делать?

На его губах снова улыбка.

— Что делать-что делать, — шепчет, — открой рот, Митчелл.

— Что?

Теплые мужские губы мягко прикоснулись к моим, и я, взвизгнув, уперлась ладонями в грудь Нейла и максимально надавила, отталкивая. Напрасно, он слишком напористый и сильный. Мое сопротивление не то, что остановило, оно удивило его, и взглянув в мои глаза, он нахмурился.

— Может, я не так понял, Митчелл, — проговорил он, — поправь меня, если я ошибаюсь: я забираю тебя от твоего гребучего Лесли, так?

— Ну… пожалуй, так.

— В чем тогда проблема?

Этот вопрос вышибает из меня воздух. Будто все так просто.

— Ни в чем. Просто ваш интерес ко мне из-за метки.

— И?

— Вот, — как будто это «вот» заставит Олсена от меня отстать. — Между нами нет любви.

— Митчелл, — он проговорил это сквозь зубы: — У меня будет секс или нет, в конце концов? Ты держишь меня голодным уже несколько дней.

— Ну… — я готова грохнуться в обморок от стыда и неловкости, на самом деле.

— Давай, включи зануду и скажи, что я негодяй.

Обидно.

Ему плевать на меня. Я просто женщина, которую он вынужден хотеть и считаться с моими желаниями, иначе бы уже поступил так, как поступал всегда — попросту принудил.

— Долго еще будешь бегать от правды? — спросил он. — Все может быть проще.

— Проще?

— Я сам решу все твои проблемы. И с Лесли, и с артефактом. Не обязательно быть холодной сукой.

Да что он обо мне знает?

Я сама строила свою жизнь, а теперь он предлагает пустить все на самотек? И стать кем — безвольной самкой для его дракона?

— Господин Олсен…

— Достала, Митчелл, — вздохнул он. — Женщиной можешь побыть?

А вот это наглость.

И меня обжигает ревность, потому что рядом с Нейлом прекрасный пример женственности — леди Эмилин. А я далека от таких идеалов — я скучный секретарь. Сухарь. И мне при всем желании недостает страстности.

— А вы — джентльменом, — зашипела я в лицо Олсену. — Хоть на долю секунды? Или порядочным. Или… воспитанным. Чуть. Слегка.

Его улыбка опаляет, словно пламя опаляет крылья бабочки. Мне кажется, я вхожу в крутое пике. Жар мужского тела притягивает, и это сложно игнорировать. И почти невозможно противиться тому, что хочется поцеловать его в шею, вдыхая потрясающий запах его парфюма. А в голове одна за другой вспыхивают преступные мысли о его крепком сильном теле, о жестко вычерченных мышцах, о косых линиях пресса и темных волосках, тянущихся от пупка ниже.

Я сглотнула, ощущая, что краснею.

— Отпустите, — снова сглатываю, — пора возвращаться…

Нейл равнодушно смотрит за тем, как я вырываюсь. Его улыбка по-прежнему ледяная, злая и бездушная.

— С тобой нужно не так, правда, Митчелл? — он ловит мой смущенный и горящий злостью взгляд.

— Прекратите.

— Ну, конечно, — Нейл преспокойно перехватывает мои руки, вжимает мои ладони в перила. — Хочешь так?

— Пусти.

Но вместо того, чтобы послушно исполнить этот приказ, он впивается губами мне в шею и яростно целует, а затем всасывает кожу и шипит: «Привыкай, Митчелл». С моих губ срывается стон злости и… блаженства. Я сладко зажмуриваюсь — только бы это закончилось… или продолжалось бесконечно.

— Нравится, Митчелл?

Горячий рот клеймит меня поцелуями, и я запрокидываю голову, открывая беззащитную шею, позволяя метить меня — так грубо, чтобы остались следы.

— Еще, малышка? — шепчет Нейл. — Хочешь еще?

Голова кружится, а тело наполняется желанием. Нейл отпускает мои руки, и я бесстыдно и жадно прикасаюсь к его одежде, и тихо скулю, ощущая под ладонями, какой он сильный и крепкий. Кончики пальцев цепляются за ворот его рубашки, а затем скользят по его шее к подбородку.

Наконец, наши губы встречаются, и я не могу сдержать стона наслаждения. Нейл отрывает меня от перил и рывком сажает на них, а я обхватываю его за шею, путаясь в его длинных волнистых волосах. Мои ладони перемещаются на его щеки, а язык проникает в его рот. Мужчина делает короткий вдох, придвигая меня ближе.

Мы не сразу слышим хруст веток — поворачиваем головы, нехотя разрывая поцелуй.

На дорожке, ведущей к беседке, стоит Эмилин. В ее глазах дрожат слезы, она бледна. Отшатнувшись, она пускается прочь так неловко, что путается в собственной юбке. Я слышу, как она всхлипывает.

— Черт, — шипит Нейл ругательство и становится мрачным и серьезным.

Глава 17

«Возьми меня. Я так хочу тебя, Нейл. Хочу, как угодно», — вот, что она должна была сказать, чтобы он не думал идти вслед за Эмилин.

Он не хотел, чтобы сестра увидела его с другой женщиной. Уж точно его не красило, что