Сто причин моей (не) любви (СИ) - Елена Александровна Романова

— А как же Эмилин?

— Эви, Эмилин — моя сестра. Больше нас ничего не связывает. Я не собираюсь на ней жениться, и в качестве своей женщины не рассматриваю. Она тоже это знает.

Снова тянусь к нему, прижимаюсь всем телом, выгибаясь в пояснице.

Меня заполняет странное чувство — похоже, это счастье…

— Нейл, я больше не хочу работать на Ротклифа. Я, кажется, увольняюсь…

Дракон приподнимает меня за талию и несет к своему черному экипажу. Мы не просто были отмечены печатью истинности — мы были предназначены друг для друга.

* * *

Шесть месяцев спустя

Новый рабочий кабинет занудный до раздражения.

Нейл бродил по нему, запинаясь о ковровую дорожку, которая вела к его столу. Что может быть скучнее работы герцога? Он разве это имел в виду, когда требовал у императора титул?

Нейл не любил просиживать штаны за бумагами. Теперь он осознавал всю необходимость иметь личного секретаря. Но Митчелл он имел совершенно в другом смысле, и это его устраивало.

— Босс, — дверь громко хлопнула, и в кабинет ввалился Мэтти, буквально волоча какого-то незнакомца.

Он сбросил его на пороге и отряхнул ладони.

Нейл изумленно вскинул брови:

— Это что такое, Мэтти?

— Это Фердинанд Морэ. Махинации с больницами, сиротскими приютами и центрами милосердия. Взятки. Помнишь?

— Гм, да.

— Ты сказал, что хочешь с ним поговорить.

— Мне кажется, он сейчас не расположен разговаривать, дружочек, — усмехнулся Нейл и подошел к лежащему на полу человеку, потыкал его ногой: — Он что умер?

— А? — Мэтти тоже склонился над телом. — Черт, — и поднял виноватый взгляд. — Я перестарался босс.

И в этот момент за дверью раздался голос Эвелины, и Нейл побледнел. Он, черт побери, совсем не хотел расстраивать жену. Тем более, когда она в положении.

— Избавься от него, Мэтт! — зарычал он. — Быстрее!

За секунду Мэтти успел метнуться к шкафу, а затем к столу, примеряясь.

— Боги! — взревел Нейл. — В окно!

И они молниеносно дотащили тушу взяточника Морэ до окна, распахнули и сбросили вниз в тот самый момент, когда в кабинет вошла Эви.

Нейл и Мэтти застыли у распахнутого окна в неестественно странных позах.

— Что вы делаете? — заметив их растерянность, рассмеялась Эви.

Беременность ей очень шла — перед Нейлом стояла нежная, округлая, розовощекая молодая женщина, в которой он души не чаял. Любимая и желанная — это видно. В ней больше не угадывалось и намека на жеманного секретаря. Нейл сглотнул — до чего же красивый этот упрямый, розовый рот… до чего же мягкий, податливый и горячий.

Нейл окинул жену взглядом. Она восхитительна. А ее полная грудь стала еще пышнее и мягче — это рвало крышу. И не только это… печать вернулась. Проявилась в одночасье, после той ночи, когда он забрал ее из здания парламента. Кажется, теперь их связь стала еще крепче.

— Проветривали, — ляпнул Мэтт, и Нейл ткнул его пальцем в ребра.

— Иди-ка прогуляйся, — скомандовал, а сам подошел к Митчелл, положил руки на ее округлившийся животик: — Как дела у моей малышки?

— Я просто соскучилась по тебе, — она провела пальцами по лацканам его камзола.

— Тогда на сегодня я закончил с делами, — Нейл сделал то, о чем мечтал, едва увидев жену на пороге — приник к ее губам.

Его ладони жадно заскользили по ее телу, и она смутилась. А затем оглядела его стол, и ахнула.

— Боже, Нейл, тебе нужен секретарь! — и вырвалась из его объятий. — У тебя скопилось слишком много писем.

— Читать все обязательно? — поинтересовался он, почесывая затылок. — Больше половины — это жалкое нытье или приглашения на обед. Быть аристократом — очень утомительно.

Эви улыбнулась, садясь на краешек стола и призывно откидываясь на вытянутые ладони.

— Тогда позволь мне развеять твою скуку, — засверкали ее глаза, а на губах обозначилась томная улыбка.

Что ж, Эвелина Митчелл сейчас научит Нейла, как быть герцогом. Он ослабил шейный платок и сделал к ней шаг, заключая в объятия.

Конец.