Дина Полоскова - Квест для демиурга (СИ)

Они были так увлечены вспыхнувшей ссорой, что совершенно не заметили подошедшего лерра Лиена.

— Капитан, лерра, вас ли я слышу? — спросил почтенный лерр с укоризненными нотками в голосе, как будто разговаривал с провинившимися детьми. А впрочем, таковыми они для него и были, подумала Ая, сожалея, что дала волю эмоциям. Какая ей в действительности разница, как завоевывает своих женщин капитан пиратского корабля, и под магическим принуждением ли находится его странная высокомерная Миила, или она спит с капитаном на добровольных началах — ее не должно волновать ни то, ни другое, ее вообще ничего не должно волновать, кроме собственной судьбы.

— Извините, доктор, — потупив глаза, ответила Ая, но сил извиниться перед капитаном в себе не нашла.

— Лиен, а что это за снадобье ты принес? — решил сменить тему капитан, глядя на колбу с бесцветной жидкостью в руке доктора.

— Мы с леррой затеяли провести маленький эксперимент — определить, обладает ли она магической силой. Рецепт индикатора оказался простой, но некоторым ингредиентам требовалось время, чтобы настояться, поэтому готов он оказался только сегодня. Кстати, я не ослышался, ты сказал, что завтра лерра принцесса покинет наш корабль?

— Не ослышался, оставленные колдуном магические усилители скорости оказались еще эффективнее, чем я ожидал. Завтра, мой друг, лерра принцесса наконец навсегда избавится от нашего присутствия, а мы лишимся удовольствия лицезреть ее вечно недовольную мордашку.

Заметив негодующий взгляд Аи, капитан усмехнулся и сделал примирительный жест рукой.

— А зачем тебе знать о ее магических способностях, док?

— Это я попросила, капитан, я хочу знать.

— Видишь ли, Льер, если лерра обладает магическими способностями, это может обеспечить ей прекрасное будущее.

— А ты уверен, что покупающие ее с ее предполагаемыми магическими способностями жрецы храма Молчащих Пряностей захотят, чтобы у нее было это самое будущее?

— Перестаньте говорить так, словно меня здесь нет!

— Я полагаю, капитан, что если мои догадки окажутся справедливы, лерра займет довольно почитаемое место в обществе.

— Ладно, к чему догадки. Приступай к своему эксперименту, док!

— Лерра, попробуйте подумать о чем‑то крайне неприятном для вас, и прикоснитесь мысленно к поверхности жидкости в этой колбе. Если у вас есть какой‑либо магический потенциал, жидкость окрасится в голубой цвет.

Ая метнула взгляд на капитана, красноречиво демонстрируя, что ходить за неприятными эмоциями ей далеко не надо и, что было мочи, сосредоточилась на колбе в руке доктора.

Все трое затаили дыхание, но ничего не происходило. Ая, привыкшая уже к мысли о собственном магическом даре в отчаянии посмотрела на доктора.

— Дитя, постарайтесь подумать о том, что вам действительно неприятно.

Перед мысленным взором Аи предстала узкая точеная лодыжка черного, как смоль, цвета и несколько золотых браслетов, позвякивающих на ней. Она содрогнулась от ощущения чего‑то крайне противного ее природе, и не обратила внимания, как жидкость в колбе, которую она старательно пыталась ощупать силой мысли, вдруг принялась темнеть, начиная от поверхности и окрашиваясь все ниже в глубокий синий цвет. Захваченная врасплох собственным негодованием, она не замечая изумленных восклицаний доктора и капитана, вспомнила, как та самая стройная ножка мелькает в закрывающейся двери капитанской каюты, звеня браслетами. В эту же самую минуту жидкость в колбе приобрела глубокий черный цвет, вскипела, и оказавшееся неожиданно хрупким, сверхпрочное стекло, не выдержав, лопнуло, выпуская целый вихрь черных брызг, разлетающихся во все стороны.

— Мать моя шлюха, — раздался рассеянный возглас капитана.

— Дитя! Я был прав! Я был прав! — только и мог повторить абсолютно счастливый доктор.

— Эта черная гадость не повредит моему кораблю? — спросил капитан, судорожно пытаясь оттереть черные брызги со своей белой рубахи.

К слову, Ая занималась тем же самым, понимая, что попытки оттереть черную густую гадость абсолютно тщетны, и она только что лишилась солидной части своего итак немногочисленного гардероба.

— Лерр доктор, это что значит? Есть у меня дар или нет? Я не поняла?

— Ах, Льер, это всего лишь краска, и ничего более!

— Милая лерра, магический дар лишь окрасил бы жидкость в голубой цвет, а вы сгустили и вскипятили частицы, отвечающие за магическое воздействие! У вас не просто дар, это нечто большее! И жрицы Молчащих Пряностей наверняка ознакомят вас с вашей природой гораздо компетентней меня!

Взгляд капитана опять успел обрести привычное бесстрастие:

— Будьте готовы, лерра. На рассвете мы войдем в порт Лонга.

— Благодарю вас, капитан, я буду готова, — ответила Ая, как будто она была не пленницей на пиратском корабле, а знатной дамой, путешествующей в свое удовольствие.

Когда шум от шагов морских сапог капитана стих, Ая повернулась к доктору:

— А не может ли быть ошибки, лерр доктор? Я не помню, чтобы замечала за собой способности к чему‑то сверхъестественному…

— Вы просто не знали, на что обращать внимание, лерра, но моих знаний целителя недостаточно, чтобы помочь вам в этом. Но завтра в это же время, вы будете куда как более осведомлены о своих скрытых способностях…

— Мне страшно, доктор, — неожиданно для себя сказала Ая, — мне очень страшно. Меня, дочь короля и верховного правителя продают в какую‑то незнакомую страну, и я не знаю, что нужно от меня тем людям, которые меня покупают.

Злые слезы навернулись на глаза девушки, и бессильная в своем отчаянии, она не стала их скрывать.

— Дитя. Поверьте старому человеку, повидавшему многое: не все то, что в настоящий момент, с этого ракурса, кажется ужасным, таковым является. Люди, наделенные магическими способностями, всегда пользовались уважением в нашем мире. Не думаю, что вам есть, чего опасаться.

— А может, меня просто покупают для опытов?

— За вас не платили бы такую высокую цену.

— Откуда вы это знаете?

— Это неважно, дитя. Главное, попав на сушу, пусть и на земли Лонга, вы будете там в большей безопасности, чем на этом корабле.

И с этим Ае сложно было поспорить.

— Пойдемте спать. Завтра у вас знаменательный день.

В это же самое время, в другой части корабля тоже беседовали мужчина и женщина, и злые слезы, слезы бессилия тоже катились по щекам, но только не по тем, что были цвета черного дерева, а совсем по другим, бронзовым, изборожденным ранними морщинами от палящих солнечных лучей.