Дина Полоскова - Квест для демиурга (СИ)

— Кто ты? Как тебя зовут? — удивленно спросила Ая, вставая и ощущая мощнейшее чувство голода.

— Каспаша звать мою сторону Миила.

— Что ты здесь делаешь? Ты пленница? Или ты в команде лерра капитана?

— Каспаша задавать вопросы, Миила не отвечает.

— Почему ты так странно говоришь?

— Миила говорить понятно, каспаша понимает.

— Вот же троллево недоразумение! — в несвойственной ей манере выругалась Ая и подумала о том, как быстро она опустилась в новой среде, впрочем, вполне располагающей к моральному разложению, но эта чернокожая девица прямо‑таки взбесила ее! Ая хорошо видела, что та сознательно над ней издевается, и просто не хочет говорить по–человечески. Что ж, королевская дочь привыкла никому и никогда не навязываться, и, справившись с собой, произнесла:

— Каспаша остаться одна.

Улыбнувшись и кивнув на прощание, Миила покинула ее комнату. В последний момент Ая увидела на обнаженной лодыжке Миилы несколько золотых браслетов, и ей показалось, что даже сквозь хлопнувшую дверь ее маленькой каюты, она слышит их мелодичный перезвон во время ходьбы странной девушки.

Она не пыталась впоследствии разговорить Миилу, для этого королевская дочь, пусть и внебрачная, была слишком горда, но движимая извечным женским любопытством, в этот же вечер попыталась расспросить об этой девушке доктора, но это оказалась одна из тем, которые уважаемый лерр Лиен не собирался обсуждать с Аей. На ее прямой вопрос — имеют ли браслеты на ноге Миилы какое‑то отношение к магическим девайсам, изготовленным для рабов или пленников, доктор только улыбнулся и еще раз подчеркнуто вежливо предложил ей сменить тему.

Миила появлялась на борту Портовой Шлюхи то тут, то там, она сама относила Ае еду и забирала поднос с посудой, но Ая ни разу не видела, чтобы она заходила в кают–компанию или делала хоть какую‑нибудь работу. И если Аю капитанская команда старательно не замечала, то от Миилы все откровенно шарахались, как от прокаженной. Всегда в неизменно ярких длинных платьях с открытыми руками и спиной с торчащими острыми лопатками, ниспадающих нежными складками и очерчивающих ее изящную, как будто выточенную из камня, тонкую фигурку, Миила казалось не замечает или просто не удивляется подобной реакции, которую вызывало появление молодой и очень привлекательной женщины у сильных молодых мужчин. Она казалось, никого на корабле не замечала, кроме капитана. Впрочем, увидев его, она чаще всего уходила, и только один или два раза Ая видела, поднявшись ночью на палубу, как капитан с Миилой что‑то увлечено обсуждают. При этом он, вопреки своему обыкновению, улыбался, и не одним концом губ, как когда разговаривал с Аей, а показывая все свои зубы, а Миила же, запрокинув голову, заливисто хохотала чему‑то ужасно смешному, что ей рассказывал желтоглазый корсар.

Завидев такую сцену, Ая спешно разворачивалась и быстро удалялась, понимая, что стала свидетельницей чего‑то, не предназначенного ни для ее глаз, ни для ушей.

В тот день, когда из‑за своего несдержанного языка чуть было не погиб Вагак, глубоким вечером, Ая стояла на корабле и вглядывалась в звездное небо, угадывая изменившиеся по отношению к ее привычному ракурсу, соцветия звезд. Она вспомнила, что вначале пути, еще не будучи осведомленной об особенных отношениях, связывающих таинственную Миилу и не менее таинственного капитана, она горела негодованием, впервые заметив, как девушка, оглянувшись по сторонам, скользнула в его каюту.

Ая ожидала доктора, который сказал, что можно попробовать попытаться определить ее магический потенциал с помощью одного индикатора, который окрашивается в синий цвет при любом магическом воздействии. Чтобы определить, есть ли в ней магия, Ае следовало всего лишь попытаться мысленно коснуться поверхности жидкости, налитой в колбу из специально сверхпрочного стекла. Рецепт жидкости–индикатора оказался несложным, но длительным в приготовлении, но доктор обещал, что сегодня ночью тот будет готов.

Ожидая доктора, Ая увлеченно разглядывала множественные звездные соцветия, усеивавшие черный небесный свод, и вздрогнула, когда услышала знакомый глубокий голос с бархатной хрипотцой:

— Прелестная лерра любуется звездами?

— Прелестная лерра ждет лерра Лиена и не настроена на беседу с уважаемым капитаном.

Капитан совершенно не обратил внимания на ее хамство, а может, просто привык к нему за три недели их пути, и невозмутимо продолжил:

— Вы сильно испугались из‑за сегодняшнего происшествия с Вагаком?

— Меня сильнее пугает человек, способный внушить подобный страх, Льер Капитан.

— Обычная морская дисциплина. Ваш друг лерр Лиен должен был вам все объяснить. Капитан должен внушать страх.

— А еще капитан должен применять браслеты рабства и подчинения к женщине?

— Рабства и подчинения? О чем вы?

— Не притворяйтесь, я еще в первый день заметила браслеты на ее ноге.

— Вы говорите о Мииле?

— У вас в трюме припрятан целый гарем из лишенных воли девушек, греющих вашу постель?

— Удивительно, а еще говорят, что мужчины обеспокоены плотскими утехами. Юную лерру интересует, кто греет мою постель?

— Юная лерра считает, что браслеты рабства одевает на женщину только тот, кто ничего из себя не представляет как мужчина!

— У юной лерры, безусловно, большой опыт в амурных делах, — усмехнулся капитан, — Она желает сама убедиться в моей состоятельности?

— Перестаньте! Или вас перестали устраивать женщины, магически принужденные к исполнению ваших грязных желаний?

— Да что вы заладили об этом магическом принуждении!

— Скажите, что я не права!

— Дура, — сквозь зубы, отвернувшись, выругался капитан.

— Мерзкий садист и извращенец!

— Я не буду спрашивать, как вы оказались в курсе существования извращений в принципе на островах Цветущего Архипелага! Никогда не питал иллюзий в отношении развращенности эльфов!

Ая беспомощно захлопала глазами, не зная, что ответить на такое несправедливое обвинение, и, капитан продолжил:

— Я всего лишь хотел сообщить вам, что ваши мучения подходят к концу. Завтра я, наконец, избавлюсь от вашего присутствия на своем корабле и вздохну спокойно!

— Конечно, я с радостью избавлю вас от необходимости волноваться за сохранность вашего товара и буду первая, кто поздравит вас с получением выкупа за меня!

Они были так увлечены вспыхнувшей ссорой, что совершенно не заметили подошедшего лерра Лиена.

— Капитан, лерра, вас ли я слышу? — спросил почтенный лерр с укоризненными нотками в голосе, как будто разговаривал с провинившимися детьми. А впрочем, таковыми они для него и были, подумала Ая, сожалея, что дала волю эмоциям. Какая ей в действительности разница, как завоевывает своих женщин капитан пиратского корабля, и под магическим принуждением ли находится его странная высокомерная Миила, или она спит с капитаном на добровольных началах — ее не должно волновать ни то, ни другое, ее вообще ничего не должно волновать, кроме собственной судьбы.