Ив Форвард - Злодеи поневоле

Они поднимались все выше и выше; дорога становилась все опаснее, а воздух — разреженнее. На Робина было жалко смотреть: он очень устал, а вид отвесных обрывов внушал ему ужас. Наконец он остановился и наотрез отказался идти дальше.

— Извините, храбрые искатели приключений, но я просто не в состоянии, — виновато сказал он. — Мои копыта на такое не рассчитаны… Может, я лучше спущусь обратно и подожду вас внизу?

— Ну вот, начинается! — возмутился Арси, но Кайлана кивнула, сказав:

— Да, кентавр, я понимаю. И заодно — не заберешь ли ты с собой наших лошадей? Кажется, они тебе доверяют.

— Наверное, из-за запаха, — пробормотал Сэм, обращаясь к Арси.

Они связали поводья всех лошадей, не считая боевого скакуна темного рыцаря — у того их просто не имелось. Впрочем, когда Робин повел лошадей обратно, вороной жеребец послушно зарысил следом, осторожно пробираясь среди камней. А двуногие члены отряда снова начали подъем.

Еще несколько часов они карабкались по склонам, уходя все дальше в горы, и Сэм уже начал сомневаться, что легенды говорят правду. Остальные, похоже, думали то же самое — кроме Валери, которая продолжала высматривать какие-то приметы, бормоча себе под нос что-то непонятное. Внезапно она повернула к небольшому проходу, которого без нее никто бы и не заметил, настолько хитроумно он был скрыт за двумя большими валунами.

И сразу же стало ясно, что они на верном пути. Не из-за криков — вокруг было по-прежнему тихо, если не считать свиста ветра, — а из-за того, что под ногами сразу же захрустела пемза и вулканическое стекло, а скалы стали теплыми, словно нагревались изнутри. В воздухе ощущалась какая-то неловкость: как будто те, кто проходил здесь до них в надежде услышать советы Безумного Божка, оставили после себя невидимый, но ощутимый след.

Наконец, завернув за скалу, путники оказались перед сплошной стеной, рассеченной трещиной, сквозь которую вполне мог пройти человек — и даже не один. Из верхней ее части медленно выплывал дым — полупрозрачные облачка с запахом тухлых яиц. Воздух был очень теплым — и каким-то тяжелым. Злодеи переглянулись.

— Это то, что мы искали, Валери? — спросила Кайлана, покрепче сжав посох. Колдунья кивнула:

— Надеюсь, древожительница. А ну-ка, убийца и вор, зайдите туда и посмотрите.

— Я один не пойду, — парировал Арси.

— Да уж, — с опасной улыбкой поддержал его Сэм. — Лучше зайти всем сразу. В конце концов считается, что мы действуем сообща.

Черная Метка, похоже, придерживался того же мнения. И вот, расправив плечи, они вошли в трещину.

После серебристого сияния луны она показалась им темной, хотя на самом деле ее озаряло зловещее красноватое мерцание. Вглубь уходил жаркий зловонный туннель, и оттуда слышался жуткий рев. Поклонники равновесия медленно побрели по туннелю, и каждому очень не хотелось первым встретиться с тем, кого они искали.

Туннель привел их в большую круглую пещеру с высокими сводами, освещенную дьявольским светом. Рев исходил отсюда — это бурлило, изрыгая клубы сернистого дыма, кипящее озеро огня в самом центре пещеры. А там, куда устремлялся дым, под самым потолком — там было что-то еще, прикрепленное к сталактиту под сводом: веревка… или поток ослепительной лавы… нечто яркое, золотисто-оранжевое, потрескивающее и текучее, но при этом не меняющее формы — формы петли, охватывающей шею… Кого?

В изменчивом освещении трудно было разглядеть — но это явно был человек. Необычно высокого роста, одетый в обуглившиеся и истлевшие лохмотья, он слегка покачивался в потоках горячего воздуха. Лицо было обращено к ним — обезображенное долгими годами невероятных мучений, искаженное безумием, покрытое копотью и ожогами… Волосы свисали отвратительными сальными патлами… Глаза…

Глаза были закрыты.

Глаза были закрыты, но веки подергивались: даже во сне его кровоточащий мозг боролся с лавиной непостижимого знания. Бхазо, Безумный Божок, спал.

— По-моему, мы не вовремя, — прошептал Арси, пятясь. При этом он неосторожным движением задел камень, и тот с громким стуком упал. По пещере разнеслось многократное эхо, и все в ужасе замерли.

Человек, висящий над огненной ямой, пошевелился, медленно зевнул и потянулся. Дергая руками и ногами, Божок нелепо закрутился, свесив голову в огненной петле. Он задумчиво чмокнул губами, не поднимая век, зажмурил глаза, протяжно вздохнул, потом набрал в грудь побольше воздуха… Пятеро путешественников в страхе наблюдали за этими действиями, сбившись в кучу у конца туннеля. Божок приоткрыл один глаз и увидел их.

На таком расстоянии нельзя было ясно разглядеть его, безумный глаз сверкнул, словно молния, заставив их отвести взгляды. По лицу Бхазо расплылась неторопливая улыбка, обнажившая обломки зубов. А потом он завопил:

— Иииииииииииииииийййййййййййййййаааааааааааааааа!!!

Этот вопль пронесся по пещере как ураган, многократно отражаясь от стен и усиливаясь, а Божок приплясывал и крутился в петле. Злодеи невольно отшатнулись, зажимая уши, а Арси с неожиданным проворством развернулся и бросился наутек, но Кайлана быстро взмахнула посохом и поймала воришку, зацепив крюком за кожаный пояс. Бариганец замер как вкопанный, а крик все длился, длился и длился…

— Ийййййййиииииииииииййаааааааа! Иа-йа-йа! Средний уровень осадков на шадрезарианских равнинах определяется исключительно количеством плодов кунды, упавших в садах халифа! Иййййиииииииииииииийййййаааааааа!!!!! Иа-йа-йа-йа-йа…

Голос постепенно затихал, и эхо замирало. Когда злодеи решились поднять головы, Бхазо уже висел спиной к ним и бормотал что-то насчет брюквы. Арси отцепил от себя посох Кайланы и подошел поближе к остальным.

Бхазо продолжал вращаться, и вскоре он снова оказался лицом к ним. Казалось, он был изумлен: брови его слегка приподнялись.

— Вы еще тут, — заметил он и снова принялся бормотать, плавно раскачиваясь из стороны в сторону.

Валери, набравшись храбрости, шагнула вперед и, подняв руки, начала заклинание. Запахло топленым маслом.

— О, внушающий ужас дух полубожественного существа, я ищу твоего совета и подвластными мне силами требую и заклинаю…

— Требования, требования, требования! Ха! Валери Черная Звездочка, овдовевшая супруга Талара, ты еще безумнее, чем я, если надеешься, что на меня подействуют твои чарьг! — Бхазо расхохотался. От этого нечеловеческого, полного мук хохота все невольно поежились. — Рыбы и лягушечки носятся по воле ветра. Бегущая вода — вот единственный путь. Так было всегда, так может быть впредь.

Валери в ярости смяла в руке кусочек пергамента и веточку чернильного дерева, которые приготовила, чтобы вести записи. Сэм тоже нахмурился — но совсем по другой причине. Казалось, полубог надежно подвешен над огненной пропастью, и интуиция ни о чем не предостерегала убийцу. Он шагнул вперед и вышел из тени.