Ив Форвард - Злодеи поневоле

Валери в ярости смяла в руке кусочек пергамента и веточку чернильного дерева, которые приготовила, чтобы вести записи. Сэм тоже нахмурился — но совсем по другой причине. Казалось, полубог надежно подвешен над огненной пропастью, и интуиция ни о чем не предостерегала убийцу. Он шагнул вперед и вышел из тени.

В этот момент Бхазо заметил Черную Метку. Его лицо, переменчивое, словно солнечные блики в листве, выразило что-то похожее на веселое восхищение. Темный рыцарь молча встретил его безумный взгляд. Арси, уже оправившись от страха, крадучись шел вдоль стен, желая подробнее исследовать пещеру.

— Ох, как умно! Невероятно умно, — тихо говорил тем временем Бхазо, не спуская глаз с черного рыцаря. — Настолько умно, что даже смешно, настолько глупо, что гениально. Я полностью одобряю. — Он захихикал. — А еще говорят, что я — сумасшедший…

— Бхазо, — заговорил Сэм, — люди действительно говорят, что ты безумен и что эта пещера ночью и днем оглашается твоими криками… Но я вижу, что сейчас ты на удивление спокоен. Почему?

Он произнес это на устаревшем языке, который почему-то казался ему более уместным в разговоре с Божком. Кайлана моментально зашикала на него, но Бхазо, похоже, услышал вопрос.

— Ах, да… Людям свойственно ждать слишком многого… как пятерым от южных ветров… Обычно я издаю парочку воплей, чтобы не разочаровывать их — и напугать, разумеется. Конечно, первые несколько десятилетий я действительно ревел белугой, но спустя какое-то время даже хаос становится скучным, даже нестерпимая боль… — тут он слабо махнул рукой, указывая на пламенеющую петлю вокруг шеи, — …и та приедается.

— Хватит болтать о пустяках! — огрызнулась Валери. — Нам нужно узнать, где спрятаны Части Радужного Ключа.

Дикий смех, от которого кровь стыла в жилах, вновь огласил пещеру, и Бхазо опять бешено завертелся в петле. Арси, который обошел уже полпещеры в поисках тайных сокровищ, поспешно бросился обратно к своим сотоварищам.

— Части! Ох, до чего же забавно… А когда майские листья по утрам холодны, обязательно будет дождь, и Артеллис до сих пор злится из-за той истории с луком Эллана… Так и быть, я спою вам песенку, не слишком длинную, но интересную! — Он вдруг замолчал, подозрительно глядя на них из-под сальных волос. В свете подземного огня глаза его нестерпимо блестели. — Но не спешите! На свете все имеет свою цену!

— Чего ты хочешь? — прошипела Валери.

Остальные отступили: поскольку Валери решила взять инициативу на себя, остальным не было смысла вмешиваться и рисковать жизнью. Сэм мысленно пробежался по своему арсеналу и пришел к выводу, что там нет ничего, чем можно было бы повредить богу — пусть даже и не слишком могущественному.

— Свободы! Ты, натуанка, владеешь порталом Тьмы, хотя его и носит этот убийца. Ни боги, ни люди давно уже их не видали — и, кажется, это последний. Но все же даже такой маленький портал может перерезать эту проклятую веревку. — Глаза Бхазо блестели — холодные, хитрые, безумные. — Я дам тебе ответ в той единственной форме, в которой боги позволяют себе думать об интересующем вас предмете, но за это ты пожертвуешь порталом Тьмы и освободишь меня.

— Он не принадлежит ей, так что она не может им пожертвовать, — вмешался Сэм, чувствуя тяжесть амулета, спрятанного в потайном кошеле.

Валери повернулась к нему, явно собираясь что-то сказать, но Бхазо не дал ей даже рта раскрыть:

— Да, но только она может правильно им воспользоваться, чтобы порвать петлю. Петля, петля, кофейная тля… Это моя цена — и, хотя я прошу меньше, чем берут в Т-Патаке за холст, но уступать не собираюсь.

Он скрестил на ввалившейся груди руки и упрямо покачался из стороны в сторону.

Злодеи переглянулись, и в конце концов Валери кивнула. Повинуясь взгляду Кайланы, Сэм достал кошель с амулетом и приготовился отдать его Бхазо, но Валери предупреждающе подняла руку:

— Подожди. Сначала ответ.

Услышав эти слова, Бхазо ухмыльнулся:

— Ну, что ж — справедливо! Гм, гм…

Наступила короткая пауза, и Валери снова поспешно приготовила письменные принадлежности. А потом, рыча и попискивая, Бхазо начал нараспев декламировать строфы. Сэму показалось, что когда-то давно он уже слышал эти слова, но почему-то не вспоминал о них до этой минуты…

В том городе, где Первые встречались,Где по ночам пираты собирались,По лестнице текучей поднимись.Найдешь, что спрятано, — но прежде оглянись.

На юге, средоточии чудес,Где магия хранит зеленый лес,Героев след ищи в бору густом,Земли коснись верхушкой в месте том.

Где золотой грифон, домой летев,Сомненьями рискнул навлечь наш гнев,Найди гробницу, тот священный храм,Что вечность измеряет по годам.

Там, где алмазный шпиль пронзает высь,Остры волшебника и зрение, и мысль,Свинец, песок и свет соедини,В магические слезы окуни.

Иди туда, куда указан путьСлезами Мейлы. Взять не позабудьС собой отвагу. Захлестнет волнойТебя Судьба — но будь самим собой.

Где Т-Крунг Тибак зажат в когтях орла,Где теплой кровью залита скала,В лучах луны колени преклониИ внутрь себя бесстрашно загляни.

Вот коридоры Лабиринта вьются,Они не здесь — и все ж они вернутся.И пусть для двери найдены Ключи,Чтобы в нее войти, ты постучи.

— Последнюю строфу я добавил даром, — гордо пояснил Бхазо. — Она касается самого Лабиринта. И там есть одна строка про-про-про… Про нужные элементы, но это и так очевидно…

— Это бы я сообразила еще до выхода из пещеры, — буркнула Валери. — Мне нужен был только точный адрес — и все… Но если в каждой из стран Шестиземья спрятано по одной Части, то какой куплет к которой относится?

— Я пропел их все по порядку, что ясно видно даже без Священного Зеркала Пикасахо, которое висит в пяти милях отсюда под двухсотпятым кустом дут-дута к востоку от горы Скуо, — нетерпеливо оборвал ее Бхазо. — У вас очень мало времени — отсчет начался еще вчера! Портал Тьмы! — Он начал извиваться, умоляюще протягивая руку. — Выпусти меня на свободу, и на этот раз я попытаюсь убить себя как полагается! Ты даже не представляешь себе, насколько кукожно кукожно ва гудно… — В безумном бреду Бхазо перешел на какой-то варварский язык. Вернувшись наконец на наречие Шестиземья, он воскликнул: — Портал Тьмы! Тебе стоит всего только…

— По правде говоря, скорее не стоит, — ответила Валери и, прежде чем кто-то успел сообразить, что к чему, вдруг повернулась и бросилась к выходу из пещеры. На мгновение Бхазо застыл, а потом лицо его исказилось от гнева, и он завопил: