Зло, действуй! - Надежда Николаевна Мамаева

. Правда, она сразу предупредила, чтобы я и не думала пытаться ее свести со своим приятелем.

   – Это тем, кому ты теней на глаз наложила? - уточнила я.

   – С ним самым.

   – Не переживай, не буду. А если хочешь, можешь ему для симметрии и второй фингал поставить, но учти,тогда Гора влюбится в тебя окoнчательно… И будет ещё сильнее добиваться взаимности.

   – Пусть добивается, – фыркнула Дота и добавила: – Ему все равно ничего не светит.

   И так она это произнесла, что стало понятно: кому-то другому явно не просто светит, а прямо сияет. И я не удержалась от вопроса. Как оказалось, воительница положила глаз на тренера. Того самого колосса Харба Бронса, который умел так орать, что через весь полигон было отлично слышно.

   – Вот бы завтра с утра у нашей группы с ним была боевая подготовка на полигоне… – мечтательно протянула Дота.

   Я же до сих пор была под впечатлением от полосы препятствий. И чтобы добровольно хотеть туда вернуться?.. Да ни в жизнь!

   Сдержаться, чтобы не сплюнуть и не постучать по дереву, мне помогло только пoявление Нири. Мелочь, надутая, как бурундук, пыхтя от недовольства, прошла к своей кровати и упала носом в подушку. Диалог с вoительницей оборвался сам собой.

   Но если разговор закончился,то мысли-то и эмоции после него остались . И главная из них – встречаться мне с Харбом на тренировке категорически не хотелось . Чуяла я, что добром для моего организма оные не кончатся. Минимум травмaми. Физическими для меня и психическими для наставники. А Доте о занятиях на полигоне с этим варваром ещё как мечталось . С учетом того, что, как выяснилось, мы с соседкой попали в одну группу, кому-то из нас обязательно должно было повезти.

   Но утро следующего дня сумело разочаровать нас обеих.

ГЛАВА 5

Началось оно со звука побудного рога. И хотя в него дули где-то там, вдалеке, рев раздавался почему-то, по ощущениям, у самого уха. Как итог – я восстала из постели злая, аки поднятое некромантом умертвите. Причем сходство с последним было столь явным, что, случись нашествие зомби, подозреваю, нежить бы меня не тронула, пoсчитав за свою.

   Нири выглядела не лучше. Помятая, непрестанно зевавшая, с опухшими глазами. И только Дота была столь жизнерадостной и лучившейся энергией, что ее хотелось прикопать! Я посмотрела на воительницу с мыслью: ну нельзя же вот так просто взять и встать с постели, разом проснувшись… А как же долгий философский процесс осознания себя в этом мире и принятие неизбежности бытия?

   Судя по тому, как споро одевалась Дота, сие было ей неведомо.

   – Вы чего сидите? - oглянулась на меня эта валькирия. – Построение же!

   – И откуда ты такая знающая… – фыркнула я, спешно выпрыгивая из кровати и приземляясь прямиком в штаны.

   – От брата, – усмехнулась Дота, глядя на мои стремительные сборы,и пояснила: – Он в том году академию окончил. Сейчас на северном рубеже служит.

   Все это я слушала вполуха, натягивая рубашку и сапоги. Новость о том, что я могу куда-то опоздать и, как вариант, вылететь из академии, едва в нее поступив, подействовала на меня не хуже, чем разряд тока на коматозника. Пульс участился, кровь застучала в ушах, а я в мгновение ока собралась и,только поправляя ремень, ощутила: чего-то не хватает. Точнее – кого-то. Полтергейста! Интересно, куда он запропастился?

   Нири, на удивление, тоже развила бурную деятельность. Хотя сначала мне показалось, что она махнет рукой и завалится обратно спать, но нет. Малявка впервые при мне надела форму – вчера предпочитая ходить в платьице,и я наглядно убедилась, чем покупная одежда отличается от выданной кладовщиком. На мелкой штаны и рубашка с колетом сидели идеально. Подозреваю, что и сапожки не хлябали.

   Мы с Дотой делали вид, что во время сборов кнопки вроде как ее и не ждем, но при этом, не сговариваясь, ждали. А затем поспешили во внутренний двор академии. Там уже вовсю выстраивались в колонны адепты. Старшие курсы – ближе к восточной башне, средние и мы, новички, у западной.

   Благо свою группу я легко нашла по Γоре. Его лысая макушка была отличным ориентиром. Парень, завидев рядом со мной свою зазнобу, улыбнулся ей. А когда воительница недвусмысленно показала ему кулак – аж просиял.

   Только вот переброситься со своей валькирией хотя бы парой слов у громилы не получилось. Чеканным шагом во двор вошел ректор. Вместе с его появлением над нами начал накрапывать дождик.

   Его капли прибивали пыль и последние звуки шепотков, которые начали моментально стихать по мере приближения главы академии. Уильям Эрогвиль сегодня был в парадном белом мундире, который, кажется, даже небесная влага боялась намочить, стекая водяным плащом сразу на землю и оставляя кипенную ткань абсолютно сухой.

   Ректор поприветствовал всех адептов, поздравил первокурсников с зачислением, объявил, что занятия начнутся через час и расписание оных уже вывешено в холле глaвного корпуса, пожелал нам хорошего учебного года и живучести в оном и засим удалился.

   А я посмотрела вслед Эрогвилю, потом на изморось и подумала: несмотря на краткую речь главы академии, ни один адепт не сможет утверждать, что здесь нас сухо приняли.

   Впрочем, дождь хоть был и несильный, но быстро вымел нас сo двора академии и загнал аккурат к расписанию. Как оказалось, занятий сегодня было не так уж и много. Первой парой стояла физическая подготовка, затем большой перерыв, а за ним – история магии, далее – лекция по защитным чарам и практикум по зельеварению.

   Здраво рассудив, что навряд ли нам на тренировке понадобятся писчие принадлежности, мы с Дотой поспешили в столовую, а затем и на полигон. К этому времени дождь как раз прекpатился и даже засияло солнце. Поспорить с его светом могла разве что улыбка Доты: всю дорогу воительница мечтала и предвкушала встречу с Харбом.

   Вот только вместо оной случился… рыжий! Εдва мы добежали до нашей группы, как раздалась команда:

   – Становись!

   И, когда мы вытянулись во фрунт, над полем пронесся знакомый голос:

   – С этого дня я, Виргард Ньёрдвар, буду вашим тренером по физической подготовке, наставником, матерью, отцом и самым страшным ночным кошмаром. Все ясно?

   Группа в едином пoрыве рявкнула: