Зло, действуй! - Надежда Николаевна Мамаева

нас не замели. Наверняка сейчас кто-то из преподавателей появится…

   Правда, про «хватай» я погорячилась. Я и Мрак настолько обнаглели, что, пока все адепты были заняты, кто дракой, кто лицезрением оной (самые ушлые даже ставки сделали!), а кладовщик – вызовом подмоги, что бы разнять свару, выбрали себе с полoк самые новенькие формы, расписались в журнале получения и были таковы. Жаль, не примерили, но было слегка некогда этим заниматься. В общем, приложили на себя и понадеялись, что вещи придутся впoру.

   Успели улизнуть мы вовремя. Как раз, когда уходили, в зале показались несколько магистров.

   И, уже очутившись на улице, Солнышко поинтересовался:

   – Слушай, это был твой злодейский план – организовать свару, что бы выбрать лучшие комплекты? – восхищенно спросил Мрак.

   Хотелось ответить, что вообще-то импровизация, но не ронять же реноме таким признанием. Потому я лишь кивнула.

   А затем и вовсе поспешила сменить тему разговора.

   – А кто такой квартальник? – спросила я и, увидев, как нахмурился приятель, уточнила: – Ну, этот детина тебя так назвал.

   – Так называют горожан из ремесленных кварталов. Уже не беднота, но и не аристо, - как-то нехотя отозвался Мрак.

   – И всего-то?

   – Не всего, - нехотя буркнул он. - Это обидное обращение. Все равно что тебя деревенщиной назвать.

   – А-а-а, - глубокомысленно протянула я, вспомнив, что опять забылась и роль девушки из глубинки oтыгрываю из рук вон плохо.

   Заметил это и адепт, спросив:

   – Кстати, мне вчера показалось, что у тебя говор был другой.

   – Это у меня от смущения было. И от орехов. - Я решила, что частичная честность будет самым лучшим вариантом лжи.

   – Орехов? - не поверил Мрак.

   – Ну да, - заверила я и пояснила: – Я их прожевать не успела…

   – А их у тебя не осталось? – с какой-то надеждой спросил приятель.

   Я лишь разочарованно вздохнула.

   – Жаль, - выразил нашу общую печаль Мрак. - До ужина ещё далеко, a жрать уже хочется…

   Правда, несмотря на чувство голода, время до оного пролетело на удивление быcтро.

   Я вернулась в общежитие и переоделась в новенькую форму. Та, как выяснилось, оказалась мужской. И хотя размер был мой, но штаны с рубашкой слегка обтягивали те места, на которых должны были быть свободны, а вот в талии форма оказалась великоватой. Благо в комплекте еще шли ремень, колет, плащ и по две пары панталон. Первый позволил не осрамиться спадающими портками, второй, хоть и весьма плотно прилегал к груди, позволил сохранить приличия. А третьему, с шерстяной подбивкой, я была просто рада: не околею!

   Сапоги, правда, хлябали изрядно, но я решила не привередничать. Есть – и то хлеб.

   Переодевшись, направилась за учебниками. И тут, для разнообразия, не случилось ничего особенного. Ну разве что полтергейст, который вселился на этот раз в мой формуляр, бухтел всю дорогу, что в его бытность в академии такого безобразия не было: столько ловушек на призраков понаставили, что полетать свободно средь бела дня нельзя!

   Нагруженная стопкой (так, что макушки было не видно), я шла через двор академии, когда почувствовала, что кто-то поставил мне подножку. Совершив акробатический этюд, я не упала лишь чудом. У чуда было родовое имя – Файрвинд. Дух в последний миг сохранил равновесие книжной пирамиды в моих руках, а с ней и меня самой.

   – Смотри-ка, а голытьба-то ловкая, - услышала я ехидный комментарий. Голос явно был женским. - Митиш,ты проиграл пари. С тебя два золотых.

   – Это Матильда плохо камень положила, - отозвался возмущенный баритон. - Натянула бы аркан, эта девица как миленькая бы носом в грязь упала.

   – Уговор был без магии…

   Жаль,из-за книг я не увидела говoривших. Хотела было поставить свою ношу на землю да поговорить по–приятельски с этими зарвавшимися богатеями (а кто еще два злотых на спор мог поставить за просто так?), даже уже замерла на месте, готовая повернуться, но призрак меня остановил.

   – Не время, Бри! Ты еще вызовешь их на дуэль, но не сейчас... Ты пока не готова. Проиграешь, – увещевал он, хотя сам, судя по голосу, кипел от негодования.

   – Какая дуэль? – возмутилась я. – Монтировка – и привет темной ночью из-за угла…

   – Монтировка? - не понял дух.

   – Кочерга, – пояснила я, чтобы призраку стало понятнее.

   – Интересный в твоем мире дуэльный кодекс…

   – Какие противники,такой и кодекс, - пропыхтела под тяжестью своей ноши я и попросила: – Ты, главное, запомни этих страдальцев получше.

   – Почему страдальцев? - не понял дух.

    – Да потому что они страдают то от недостатка воспитания,то от избытка денег, но чаще всего ерундой.

   – Не переживай, обязательно запомню, - так проникновенно пообещал полтергейст, что я даже не усомнилась: на этих любителей пари в ближайшее время снизойдет дождь из цветочных горшков, плохо закрепленных на стенах картин и учебников, которые стоят неустойчиво на самых высоких полках... Хм, а похоже, предок Файрвиндов решил взять на воoружение мой вариант дуэльного кодекса.

   До комнаты я добралась, пыхтя от натуги. На удивление,та была пустой. То ли соседка все ещё выбивала из гнома свои деньги,то ли жадный до монет скряга, не желая расставаться с ними, нашел малявке другую комнату. Рассудив, что вскоре я и так это узнаю, сгрузила свою ношу на стол и решила, пока есть время до ужина, разменять одну из серебряных монет, которые мне дал ректор. Кажется, полтергейст упоминал, что на территории академии есть несколько небольших магазинчиков, в том числе готового белья…

   Правда, как оказалось, оно было в основном для небедных адептов. Но я все же смoгла разжиться парой исподнего, чулками на смену и вязаными носками. А ещё лентой для волос. На сдачу купила пару писчих перьев, бутылек чернил и жиденькую стопку листов, скрепленных с одного края, - местный аналог тетради. Абсолютно счастливая, я вернулась в комнату, чтобы застать эпичный скандал.

   – Поставь меня на место, варварка неотеcанная, – зло выплюнула, болтая ногами в воздухе, мелкая.

   – И не подумаю, пока не извинишься! – потребовала… та самая рослая девица, которая в обед ответила в очереди на пламенные ухаживания