Зло, действуй! - Надежда Николаевна Мамаева

«Так точно!» – а мне вдруг захотелось попросить мирозданье вернуть Харба: этот подопригора вдруг стал для меня cамым милым, добрым и вообще лапочкой-преподавателем.

   – Вопросы? - холодно произнес Виргард Ньёрдвар.

   Ну и имечко у этого рыжего! Пока выговоришь – все пломбы из зубов повылезают. Я на такие извращения не подписывалась и решила сократить до Вира. Хотя бы в мыслях.

   Как оказались, вопросы были. Точнее, был. Единственный. У Доты.

   – А где господин Харб Бронс? – смело выкрикнула воительница.

   – Прежний тренер взял отпуск по восстановлению здоровья, - лаконично отозвался рыжий.

   А я отчего-то украдкой глянула в этот момент на его руки. Костяшки на тех были сбиты. И закралось подозрение: а не Вир ли организовал своему предшественнику опасный переломный момент со смещением планов касательно трудoвой деятельности?

   Подумала и едва головой не замотала: что за бред! Рыжий явно уступал Харбу в габаритах… Я вспомнила фигуру последнего. Не человек – матерый медведь-шатун,которому заломить даже опытного воина – раз плюнуть.

   И все же сейчас на полигоне стоял не вчерашний варвар, а рыжий... Как-то очень вовремя стоял… А еще смотрел на меня таким тяжелым взглядом, что отпали последние сомнения в том, кто выписал Харбу больничный.

   Я невольно сглотнула, а когда раздалась команда:

   – Разминка вокруг полня. Бегом марш! – рванула едва ли не первой.

   И плевать, что сапоги хлябали.

   Одним словом, энтузиазма у меня было хоть отбавляй. Жаль,что это не касалось сил физических. Потому к пятому кругу я уже пыхтела как паровоз, а из ушей едва пар не валил. К девятому и вовсе было плевать,что Вир зыркал на меня своими глазищами. Да и его подбадривания в духе: «Тяжко на тренировочном помосте – легко умертвий гонять на погосте» – на меня, в отличие от остальных адептов, не действовали.

   Хотелось уже быть той самой нежитью и мирно лежать в гробу, лишь бы не заставляли бежать ещё один круг. Потому как у меня закончились и нервы,и силы, и терпение выносить сапоги, сбившие ноги так, что в них уже что-то хлюпало. Но я, стиснув зубы, упорно переставляла ноги. И вот когда показалось,что я вместо очередного шага устремилась в свободный полет носом к земле и для меня наступит личный конец света, выяснилось,что это была только репетиция.

   Упасть не дали Гора и Пепел. Парни подхватили меня под руки с обеих сторон и буквально поволокли на себе. Практичный блондин ещё и не преминул напомнить:

   – Должна будешь…

   – Кому должна – прощаю, - тут же просипела я, находясь в том состоянии,когда человек может отказаться от жизни, но не от сарказма.

   – Ерничаешь – значит, силы еще есть. Давай перебирай в воздухе ногами хотя бы для вида, - пробасил Гора, ворчливо присовокупив: – Ты хоть и тощая, но не пушинка.

   Судя по тому, как они дышали, парни тоже запыхались, хоть и не так, как я, до кровавых кругов перед глазами. Но во мнении, что разминку пора бы заканчивать, пока не кончились мы сами, были со мной солидарны. И то, что наставник не дает отмашки об окончании, тревожило не только наши умы, но и листву на деревьях, однако самого наставника не колыхало. Он наблюдал за вверенными ему адептами,которые сипели, хрипели и слегка полыхали от усталости, с невозмутимым видом.

   – Предлагаю все же упасть и сделать вид, что мы умерли, - внесла я конструктивное предложение. - Может, тренер нас примет за трупы и отстанет…

   – Виргард Ньёрдвар – и отстанет? – фыркнул Пепел. - Да ему целая армия демонов во главе с темным владыкой готова была приплатить, лишь бы он от них отстал и не нападал, - хмыкнул блондин. - Не вдаваясь в подробности: им это не помогло…

   – А ты его знаешь? - удивилась я, мотнув головой в сторону моего личного рыжего армагеддона.

   – Героя Северной войны? - фыркнул Пепел. – Да кто не знает в лицо первого паладина императора?! Знаменитого Ястреба?

   – Я! – в один голос выдохнули мы с Горой.

   И если мой вопль был удивленный, то громилы – восхищенный.

   – Так это он и есть? - пробасил лысый и засомневался: – Я думал, просто имя совпало…

   – Угу, а еще и внешность, и характер тoчь-в-точь как у Ястреба… – протянул Пепел. – Ну-ну… К тому же, думаешь, абы кого ректор в преподаватели взял бы?

   Гора задумался. Да так, что,когда рыжий скомандовал наконец закончить разминку, лысый по инерции протащил меня на себе (а заодно и Пепла) еще метров двадцать, прежде чем остановился.

   Лишь после этого я смогла опуститься на траву и посмотреть на сокурсников. Девушек в группе оказалось три: кроме меня и Доты еще одна. Судя по новенькой, идеально сидевшей форме – аристократка. Она, как и я, хватала ртом воздух. А вот парни были как огурчики: одни бодренькие, другие зелененькие. Но, судя по выражениям лиц некоторых, не oдин Пепел узнал в нашем тренере кого-то там прославленного и героичного. Потому что нельзя просто так взять и посмотреть с восхищением на того, кто только что над тобой так измывался.

   Вир в ответ одаривал адептов не менее красноречивым взором… И кривился, словно хирург-виртуоз,которому подсунули банду интернов, способных зарезать пациента клизмой.

   – Ну что, разогрелись? – спросил Вир. И вроде негромко так сказал, но его голос разом услышали все. А у меня от предчувствия еще и все сжалось. Не зря. Потому как дальше начался ад под кодовым названием «полоса препятствий». И самая пакость была в том, что оная была исключительно немагической! Вот ни одного заклинания. Зато в избытке имелись качавшиеся маятники, разъезжавшиеся под ногами бревна сомнительного навесного моста, по которому предстояло пройти, балансируя, наклонные шесты-сходни. По последним предлагалось взбегать на самый верх вкопанного в землю столба. Все бы ничего, но оный возвышался над твердью на высоте в два моих роста. И с этого «пенька» нужно было перепрыгнуть на второй,третий… как по болотным кочкам. В случае падения внизу ждала солома и вдребезги разбитое чувство собственного достоинства.

   На последнем-то пеньке удача окончательно помахала мне ручкой. Я должна была оттолкнуться от своей опоры, ухватиться за висевшую веревку, раскачаться маятником, чтобы достать до второго каната, болтавшегося чуть дальше, с