Анатолий Гончар - Судьба. На острие меча

— Я так и знал, что тебе захочется всё это знать. Да… Вопросы, вопросы… И я отвечу на некоторые из них. И первое, что я скажу — жаберы не пьют кровь и не едят мясо. — Подводный король усмехнулся.

— Но я не понимаю… Зачем же тогда вы нападаете на караваны? И зачем здесь столько воняющей падали? Вам нравится жить в этом смраде?

— О-о, у тебя ещё больше вопросов, чем я думал. Но в тебе нет ненависти, значит, я не ошибся. Я готов отвечать, но прежде я должен рассказать нашу историю. Не бойся, это не займёт много времени, — он понизил голос и, прежде чем начать повествование, величественным жестом отослал слуг прочь.

— Итак, это случилось давно и одновременно недавно. Давно для одного человека и недавно для целого народа. Жаберы… — горькая усмешка мелькнула в глазах подводного властителя, — а ведь совсем недавно мы носили другое — гордое имя Властелинов вод. Мы были стройны, красивы и жили на берегу чистого и огромного, богатого рыбой озера, и не было в округе народа, способного поспорить с нами в рыбацком деле. А особая удаль была голыми руками властелина глубин сома изловить да на берег вытащить. И жили бы мы счастливо до сих пор, не случись в наших краях битвы с Черным владыкой.

— Я думала, что битва Трех королей произошла много дальше к северу…

— Это так, армия колдуна была разбита близ северного города Элемандриса, но сам он ускользнул и бежал в наши края, надеясь здесь собрать новую силу. Союзная армия, шедшая по его пятам была сильно ослаблена, она бы не выдержала ещё одного сражения. — он замолчал, обдумывая дальнейшие слова, а я уже начала понимать, что случилось дальше. — Он пришёл в наше селение, оборванный, злой и тощий, как жердь. Мы приютили и накормили странника. Никто и представления не имел, какую змею мы пригрели на собственной груди. Он не просто так шёл, куда глаза глядят, он шёл именно сюда.

— Ему, наверное, хватило и пяти дней, чтобы восполнить утраченное и войти в силу?

— Двух, — устало выдохнул жабер, и я удивленно вздернула брови. Я слышала много изумительных историй, но чтобы боевой маг, полностью истративший силы сумел восстановиться за два дня?!

— Это невозможно!

— Верь мне.

— Верь, — я усмехнулась, — сложно поверить в чьи-то слова, беспомощно лежа со связанными руками перед своим похитителем.

— Я бы развязал тебя, но кто тогда станет верить в нашу кровожадность?

Я промолчала, и он продолжил:

— Он призвал нас встать под его знамена, мы отказались. Он приказал нам взять оружие, мы не стали повиноваться. Он пустил огненные шары и запалил наши дома, но мы ушли в воду. Армия союзников приближалась. Понимая, что без войска ему не выстоять, маг обвинил нас в собственной погибели и проклял, но и этого ему показалось мало, он выплеснул всю свою силу в одно великое заклинание. Наше чистое озеро превратилось в затхлое болото, а Властелины вод — в жаберов. А чтобы мы не смогли найти утешения в любимом деле — рыбной ловле, повелел нам питаться водорослями. Подвластные его заклинанию мы не посмели ослушаться. С тех пор….

— Подожди, — перебила я повелителя водяного народа, — ты говорил о проклятии, но не сказал в чём оно заключено.

— Проклятие… Пожалуй, тебе стоит его услышать. Оно, не смолкая, звучит в каждом из нас, — Афин закрыл глаза, его щупальца в бессилии свесились вниз, и когда его рот раскрылся, я услышала мерзкий, скрипучий голос, принадлежавший некогда могучему магу, — "Вы, жалкие людишки, ещё пожалеете, что отказали мне в помощи. Я привел бы вас к вершинам власти. Вы все могли бы стать богатыми, да что богатыми! Вы все стали бы лордами завоёванных земель. Но вы отказали мне в служении. И я проклинаю вас! Отныне те, против кого вы отказались поднять оружие, будут презирать вас и ненавидеть. А чтобы о вас не забыли, я дарю вам подарок, ха-ха-ха, — смех был еще более скрипучим, чем сам голос, — сердце каждого из вас, будучи вынуто рукой из трепещущего, умирающего тела превратиться в огромный рубин…"

Я вспомнила королевскую казну, главным сокровищем которой были несколько огромных, отливающих кровью камней… Мне стало дурно.

Меж тем жабер открыл глаза и продолжил уже своим голосом.

— Союзные войска и прибывшие с ним чародеи легко расправились с ослабевшим магом, хотя я так до конца и не уверен в том, что ему не помогли сбежать. Но не о нём речь. Не стану рассказывать с каким трудом нам удалось выйти к людям из воды и поведать свою историю, но королевские маги оказались бессильны перед колдовством злого мага. Мы на веки вечные были обречены оставаться в шкуре жаберов… И в первую же ночь случилось страшное. Кто-то проник в наш лагерь на берегу и вырвал сердце у одного из моих соплеменников. В следующую ночь убитых оказалось уже четверо. Когда на третью ночь нам с трудом удалось отбиться от целой толпы нападавших, короли решили увести войско прочь, подальше от наших земель. Но многие пожелали остаться. К рубиновым сердцам стали примешиваться вымыслы о золотой шкуре, целебных плавниках и дарующей вечную молодость печени. У нас не осталось надежды…

— Но почему вы и вторую, третью ночи остались на берегу, а не ушли в воду?

— Мы можем на протяжении долгого времени находиться под водой, но все же жаберы до какой-то степени остались людьми. Чтобы дышать, нам нужен воздух.

— Но как же тогда вы оказались здесь?

— Нападения не прекращались. Чтобы выжить наши старики вновь пошли на поклон к чародеям с просьбой найти нам место на земле, где бы нас не нашла человеческая алчность. Так мы получили пристанище, — щупальца Афина сделала почти человеческий жест. Я взглянула на внутренность подводного грота уже другими глазами, — но как оказалось спрятаться под воду, ещё не значит скрыться от жаждущих богатства мелких и продажных людишек. Нас продолжили убивать. С каждым годом жаберов становилось всё меньше и меньше. И не со зла, а скорее от отчаяния некоторые из нас начали нападать и убивать двигавшихся по дороге путников, а трупы утаскивать под воду. И мы заметили, что жаждавшие наживы смельчаки стали появляться на болотах всё реже и реже. Тогда мы начали убивать животных и разбрасывать их тела близ проложенной через болота гати. Наше и без того затхлое болото насквозь пропахло разлагающейся мертвечиной. А вырвавшиеся в пылу схваток кровожадные слова создали нам славу высасывающих кровь монстров. Нападения прекратились. Жизнь жаберов практически наладилась. Гать медленно догнивала, но недавно до нас дошли слухи о новой войне. А война, как известно, требует много золота. А если золота нет, но под боком иметься целый народ с драгоценными сердцами, то что тогда?